- Бросаться с кулаками наперевес с тем, кто в силу различных причин не может полноценно ответить – это больше по твоей части, разве нет? – сощурился Антон.
Анино лицо моментально окаменело. Исчезла чуть заметная, непринужденная улыбка.
Глава 12. Расстановка приоритетов
Что же, идея, выдвинутая Аней, оказалась очень даже неплохой. Все было логично: Антон оплачивал продукты на двоих, ну а Аня из этих продуктов соображала…
Что-то божественное, как показалось ему после многолетних посиделок на не абы какой по вкусу еде из доставки.
А ведь если разобраться, ничего сложного она не сделала: взяла сковородку, бросила туда грибы, мясо, рис и нарезанные лук с морковкой, томатной пасты добавила, еще каких-то специй подсыпала…
И получился прямо-таки шедевр, которым Антон и наслаждался, сидя в своей комнате за компьютером.
Но больше, чем еда, парня радовал тот факт, что до Ани начало потихоньку доходить то, что не получилось донести еще при первой их ссоре: Антон не маленький, не беспомощный, не нуждается в опеке и постоянном надзоре, как решила (непонятно, с чего вдруг) Аня поначалу.
С этим уже можно было жить и работать, как говорил их общий теперь знакомый Андрей Владимирович.
Кстати, об Андрее Владимировиче. Тот предложил Антону привести сестру на одну из встреч, чтобы обсудить их прошлое, ну и разобраться уже с тем, кто какие выводы должен сделать из их общей в прошлом истории.
Антон пообещал подумать над этим вопросом, но пока что с совместным, так сказать, сеансом психотерапии, решил не торопиться.
Хватит того, что сестренка своих тараканов пошла дрессировать к спецу. Вот с ними разберется – тогда уже можно будет за какие-никакие отношения браться.
Это правило, кстати, сначала разобраться с собой, а потом уже браться за взаимоотношения с другими людьми, Антону тоже привил Андрей Владимирович.
Буквально через год после начала работы со спецом, стоило немного утрястись всей чехарде в жизни парня, встретилась ему девушка.
Неплохая, кстати, девушка, как ему тогда казалось. Но отношения, к которым, казалось, у обоих был неприкрытый интерес, почему-то не клеились и не ладились.
Все попытки разговора заканчивались ссорами, Антон оказывался виноватым во всем, не таким добрым, как от него ожидалось, нечутким, неэмпатичным, не любящим и прочим «не-не-не-не».
Андрей Владимирович тогда, когда с Антоном зашел разговор об этой девушке, задал только один вопрос:
- А как вы думаете, Антон, если вы такой плохой, то почему девушка до сих пор с вами?
Что она забыла рядом со злым, нечутким и совсем ее не любящим парнем, если из всей составленной характеристики следует вывод, что бежать от такого надо, сломя голову?
Вот тогда Антон и узнал, верней даже, вспомнил, что есть люди, которым доставляет удовольствие мотать рядом находящимся нервы.
И, вдобавок, есть еще те, кого роль жертв для таких людей устраивает полностью.
Он сам ни на одну из ролей, признаться, не годился. А Аня слишком долго была во второй.
Ведь, если вспомнить их детство, именно Аня пыталась постоянно заслужить любовь, доверие и уважение именно того члена семьи, который ее в грош не ставил, презирал и поднимал на нее руку, негативно выделяя на фоне прочего семейного сборища.
Ведь, если так раскинуть мозгами, то отцу было наплевать на них всех в равной степени.
Почему он терпел истерики матери, почему не развелся сразу и почему покатился по наклонной, когда развод все-таки состоялся – это уже, наверное, тема отдельной диссертации по психиатрии, а не поверхностных размышлений, которым теперь умел предаваться Антон.
А вот Аня… С отцом у нее, если подумать, было что-то типа нейтралитета. Денег дай?
А ты дневник покажи и посиди полчаса, послушай нотации о том, что в твои годы нельзя гулять с мальчиками (и наплевать, что единственным мальчиком, с которым Аня гуляла, был Антон, а значит – ничего предосудительного в ее биографии не было и быть не могло. На тот момент, по крайней мере).
С Антоном они были вообще не разлей вода. И никакие попытки матери поставить их по разные стороны баррикад не работали.
Но Аня именно за мать цеплялась, как утопающий за соломинку, и именно ее любовь, уважение и доброе слово стремилась заслужить всеми правдами и неправдами.
Вот и думал теперь Антон: как же у них обстоят дела на самом деле.
То ли Аня хочет дружить с ним просто потому, что его не любит мама, чтобы быть хоть вместе с кем-то против того, кого она теперь ненавидит.
То ли она действительно раскаивается в том, что пошла на поводу у человека, который ее использовал все эти годы, оттолкнув того, кто действительно Аню любил.
То ли ей сейчас важно хоть с кем-то «дружить».
Антона, признаться, устроили бы все перечисленные варианты, поскольку они гарантировали им двоим спокойное сожительство, а в некоторых случаях – даже что-то большее.
Но был один нюанс: надо в ближайшее время выяснить, что у Ани в мотивах и приоритетах, потому что если он эти мотивы неверно истолкует и будет рассчитывать на что-то другое – закончится все разочарованием одной из сторон.
Возможно – его собственным. А возможно, и Аниным, если она совершенно искренне хочет помириться и восстановить семейные связи, а Антон ее действия истолкует, как попытку завести временного союзника.
За этими мыслями парень и сам не заметил, как заснул. А проснувшись, обнаружил, что Ссударь все-таки решил оправдать свое имя.
И, за неимением у Антона тапочек, сделал свои грязные дела на лежащие у дивана носки.
- ... ты пушистый, - вздохнул парень, после чего осторожно двумя пальцами подцепил пострадавшую деталь гардероба и понес ее в ванну заливать уксусом.
Потом сверху содой, а полчаса спустя – перекисью водорода – и запаха как не бывало.
Способ этот он вычитал в интернете и пару раз за свою жизнь использовал для избавления от особо серьезных ароматов.
Хотя этому «ароматизировать» особо нечем – кастрированный, причем, судя по всему, давно.
Но лишняя обработка лишней не будет. А потом все-таки надо будет поставить в комнату лоток.
Обычно Антон успевал кота выпустить. А тут разоспался, и, видимо, не услышал сквозь сон, как котик просился.
Ну а теперь уже ругай, не ругай… Да и было бы, за что ругать…
К моменту возвращения Ани с работы пострадавшие носки уже висели на сушилке. А в комнате у Антона стоял новенький лоток со свежим наполнителем.
А что поделать, раз завел кота, придется теперь учитывать и подстраиваться.
Хорошо еще, что этот пушистый бес силикагель признает, который любые запахи впитывает и позволяет более-менее смириться с наличием в своей комнате нового предмета интерьера.
- Ты же вроде говорил, что тебе это без надобности, - стоило Ане заглянуть к нему, чтобы сообщить о готовности ужина, как изменения в обстановке были замечены и оценены.
- Твой кот решил, что в отсутствие тапок сойдут и носки, так что пришлось адаптироваться, - пожал плечами Антон.
- А минздрав в моем лице предупреждал.
- Ну… - он развел руки в стороны.
- Надеюсь, котик не был наказан за то, в чем не виноват, - внезапно нахмурилась Аня.
- Бросаться с кулаками наперевес с тем, кто в силу различных причин не может полноценно ответить – это больше по твоей части, разве нет? – сощурился Антон.
Анино лицо моментально окаменело. Исчезла чуть заметная, непринужденная улыбка.
Исчезло странное, эфемерное ощущение, что они все-таки не такие чужие друг другу люди, как казалось порой.
- Ужин на плите, я у себя, - скомкано произнесла девушка.
И прежде, чем Антон успел что-либо ответить, вышла в коридор. Ссударь, до этого притворяющийся спящим на кровати Антона, тут же метнулся к двери.
И на прощание, Антон был готов поклясться, метнул на «запасного хозяина» крайне осуждающий взгляд.
Нет, ну а что он такого сказал?! С одной стороны, понятно, конечно, что старое поминать не стоило.
По крайней мере, в качестве осуждения и в разговоре, который вообще не касался произошедшего десять лет назад.
Но выбесило почему-то Антона предположение о том, что он может обидеть кота.
Потому что последнее, что он стал бы делать – это бить животное, которое не несет угрозы для его жизни.
Нет, напади на него где-нибудь в парке бродячая собака – и там уже вопрос встанет «или ты, или тебя», но чтобы тронуть кота просто за то, что сам же не проснулся на его мяуканье с требованием выпустить по делам – этого бы Антон никогда делать не стал.
За кого вообще Анна его принимает?
Только неделю спустя, на совместной встрече с Андреем Владимировичем стало ясно, что держат они с Аней друг друга совершенно не за тех людей, которых помнили и которыми являлись на самом деле.
Да и немудрено, на самом деле. Если порой и себя до конца не знаешь, стоит ли удивляться тому, что другие, почти незнакомые тебе люди, оказываются совершенно не такими, как тебе представлялось?
Тут уж без спеца не разберешься. Нет, знал Антон парочку людей, которые от природы были сами по себе спецами и вот это вот все, что им с Аней Андрей Владимирович объяснял, словно из ниоткуда и так знали…
Но такие и проблем с окружающими не имели, и по психотерапевтам не бегали, и от родителей во взрослую жизнь травмы и комплексы не перли.
А вот они с Аней на нормальных людей даже отдаленно не тянули. Хотя Аня, определенно, лучше маскировалась.
Все главы повести будут здесь:
Автор: Екатерина Погорелова