— Ты чё удумал? — Марина вскочила, швырнув бумаги на стол. — На свою мать всё записал?! А я тут при чём?
Марина сидела за кухонным столом, разглядывая документы. На столе — чашка дешёвого остывшего кофе, рядом — пачка бумаг, которые она нашла в портфеле Андрея. Её руки дрожали. Она не сразу поняла, что именно её так взбесило. Сначала всё казалось нормальным: договор аренды помещения, счета на оборудование, бизнес-план. Но потом она увидела свидетельство о регистрации ООО. Владелицей значилась Галина Степановна — мать Андрея.
Андрей только вошёл в квартиру. Он стоял в прихожей, снимая ботинки, и явно не ожидал такого приёма. Его лицо вытянулось, как будто он попал под внезапный ливень.
— Да ты не кипишуй раньше времени! — Андрей попытался улыбнуться, но получилось криво. — Это временные меры.
— Временные? — Марина шагнула к нему, её голос дрожал от ярости. — Ты мою квартиру продал, чтобы этот твой "временный" бизнес запустить! А теперь говоришь — временные меры?!
— Марин, ну ты послушай… — начал он, но она перебила его:
— Чего слушать-то? Что ты меня обманул? Что деньги мои налево потащил? Что я теперь вообще нищая, если что случится?
Андрей снял куртку и повесил её на спинку стула. Он сделал вид, что спокойно, но его пальцы нервно теребили рукав.
— Ты чего несёшь? Какая нищая? Мы же семья! Ты жена мне или кто? Куда деньги девать будем — это наши общие дела!
— Ага, общие! — фыркнула Марина. — Только вот знаешь что? Я свои денежки сама заработала! И квартиру эту тоже! А ты просто взял и всё на себя перевёл! Без меня!
Она замолчала, тяжело дыша. Андрей смотрел на неё, и в его глазах появилась злость. Он всегда ненавидел, когда Марина начинала «давить».
— Ну а что ты хотела? — бросил он, уже громче. — Сама же согласилась продать квартиру! Я тебе объяснил, что так выгоднее! А ты сейчас как маленькая — давай, давай, куда мои денежки делись!
— Объяснил? — Марина рассмеялась, но смех вышел истеричным, с надрывом. — Ты мне голову морочил! "Мариночка, это наше будущее! Мариночка, мы богатыми станем!" А теперь выходит, что это твоё будущее! И твоей мамочки!
— Не трогай мою мать! — рявкнул Андрей, и его голос стал жёстче. — Она тут вообще ни при чём! Просто так надо было оформить, для безопасности!
— Для безопасности? — Марина скрестила руки на груди. — От кого, интересно? От меня, что ли?
В комнате повисла тишина. Андрей прошёлся по кухне, потом остановился у окна. За окном темнело, и фонари на улице начали загораться один за другим. Он долго молчал, а потом произнёс тихо, но с вызовом:
— Если бы что-то случилось… налоги там, проверки… Лучше, чтобы всё на маме было. Так безопаснее.
— Ага, безопаснее, — процедила Марина. — Для тебя безопаснее. А для меня? Если что-то пойдёт не так, я останусь вообще без ничего. Ни квартиры, ни денег, ни даже доли в этом твоём "бизнесе"!
— Да ты чего? — Андрей повернулся к ней, и в его голосе появились нотки раздражения. — Мы же семья! Ты мне доверять должна!
— Доверять? — Марина чуть не задохнулась от возмущения. — Ты серьёзно? Ты мои деньги взял, на свою мать всё записал, а теперь говоришь — доверять?
Она замолчала, потому что слёзы наконец прорвались. Они текли по её щекам, но она даже не пыталась их вытереть. Андрей смотрел на неё, и в его глазах читалось что-то среднее между раздражением и виной. Но он не подошёл к ней, не попытался обнять. Просто стоял и молчал.
— Знаешь что? — наконец сказала Марина, вытирая слёзы тыльной стороной ладони. — Я больше не хочу слушать твои сказки. Хватит.
— Маринка, ну ты чего… — начал Андрей, но она снова перебила его:
— Я серьёзно. Ты меня обманул. И знаешь что? Я больше тебе не верю.
Она развернулась и вышла из кухни, хлопнув дверью. В коридоре она схватила свою куртку и выскочила на улицу. Холодный вечерний воздух ударил в лицо, но ей было всё равно. Она просто шла, не разбирая дороги, чувствуя, как внутри всё горит от обиды и злости.
Она помнила, как три месяца назад сидела на диване, обнимая подушку. Андрей стоял перед ней, весь такой уверенный, с блестящими глазами.
— Мариндос, это наш шанс! — говорил он, размахивая какими-то бумагами. — Пластиковая тара — это будущее! Мы сможем заработать кучу денег!
— Но квартира… — Марина колебалась. — Это же единственное, что у меня есть…
— Мы же семья! — Андрей опустился рядом с ней на диван и взял её за руку. — Всё, что мы делаем, — это для нас двоих. Для нашего будущего! Ты же хочешь, чтобы у нас всё было хорошо? Чтобы дети ни в чём не нуждались?
— Конечно, хочу… — прошептала Марина.
— Вот и отлично! — Андрей улыбнулся своей фирменной улыбкой, от которой она всегда таяла. — Я всё продумал. Продадим квартиру, вложим деньги в бизнес, и через год-два мы будем жить как короли!
Марина тогда поверила ему. Она всегда верила. Ведь они были семьёй. И она думала, что семья — это значит доверять друг другу. Сейчас, шагая по холодной улице, Марина понимала, что ошиблась. Семья — это не всегда значит доверять. Иногда это значит быть готовым к предательству. И она больше не хотела быть слабой.
Марина шла по улице, не замечая ни холодного ветра, ни прохожих, которые косились на её красные от слёз глаза. В голове крутились обрывки разговоров с Андреем — все те моменты, когда он уверял её, что «всё будет хорошо». Она вспомнила, как он говорил: «Мариночка, ты же знаешь, я никогда тебя не подведу». А теперь она чувствовала себя преданной и брошенной.
Она остановилась у автобусной остановки, но не стала ждать транспорт. Вместо этого достала телефон и набрала номер своей младшей сестры Ольги. Гудки звучали бесконечно долго, пока наконец в трубке не раздался сонный голос:
— Алло!
— Оля, привет, — Марина старалась говорить спокойно, но голос всё равно дрожал. — Ты можешь встретиться? Мне нужно поговорить.
— Марина? Что случилось? — Ольга сразу проснулась. — Ты плачешь?
— Нет… то есть да. Просто… встретимся? Пожалуйста.
— Конечно! Где ты сейчас? Я за тобой приеду.
Через минут двадцать Ольга уже была рядом. Она вышла из машины и сразу обняла сестру. Марина, которая до этого держалась из последних сил, разрыдалась.
— Ну-ну, всё хорошо, — Ольга гладила её по спине, как маленькую. — Давай сядем в машину, а то замёрзнешь. Расскажешь, что случилось.
В машине Марина, всхлипывая, рассказала всё: про продажу квартиры, про бизнес Андрея, про документы на имя свекрови. Ольга слушала молча, только её брови всё больше сдвигались к переносице.
— Подожди, — наконец перебила она, когда Марина замолчала, чтобы перевести дух. — То есть ты хочешь сказать, что он взял твои деньги, оформил бизнес на свою мать, а тебе даже доли не оставил?
— Да, — Марина кивнула, вытирая слёзы. — Он говорит, что это временно. Что так безопаснее. Но я… я ему больше не верю.
— И правильно делаешь, — резко сказала Ольга. — Это полный бред, Марин. Как юрист, по первому образованию, я тебе говорю — ты должна была хотя бы какую-то гарантию получить. Договор, расписку, что угодно!
— Я думала… — Марина опустила голову. — Я думала, что ему можно доверять.
— Семья? — Ольга фыркнула. — Марина, семейные отношения — это не повод забывать про элементарную осторожность и юридическую грамотность. Особенно когда речь идёт о таких деньгах. Ты же сама заработала эту квартиру! Ты её продала ради него!
— Я знаю… — Марина закрыла лицо руками. — Но что теперь делать? Я не могу просто так всё оставить.
— Конечно, не можешь, — Ольга положила руку ей на плечо. — Послушай, завтра я приду к вам домой. Мы с этим Андреем поговорим. И с его матерью тоже. Разберёмся, что к чему. А пока… поехали ко мне. Не надо тебе сейчас одной быть.
На следующий день Ольга действительно пришла к Марине домой. Андрей был на работе, а Галина Степановна, свекровь, сидела на кухне и пила чай. Увидев Ольгу, она насторожилась.
— Здравствуйте, Галина Степановна, — Ольга вошла в квартиру с уверенным видом. — Можно вас на минутку?
— Конечно, — свекровь кивнула, но её глаза сузились. — Чё случилось?
— Пока что ничего страшного, — Ольга села напротив неё за стол. — Я хочу поговорить о бизнесе, который оформлен на вас.
Галина Степановна побледнела. Она явно не ожидала такого поворота.
— Я… я не понимаю, о чём вы, — пробормотала она, но её голос дрогнул.
— Не понимаете? — Ольга усмехнулась. — А что, если я скажу, что Марина знает обо всём? О том, что её деньги ушли на этот бизнес, а владелицей записана вы?
Свекровь опустила глаза. Она молчала, но её руки, сжимающие чашку, дрожали.
— Послушайте, — наконец сказала она тихо. — Это всё Андрей придумал. Он сказал, что так будет безопаснее. Я просто подписала бумаги, ничего не понимая…
— То есть вы признаёте, что бизнес на самом деле принадлежит Андрею? — Ольга наклонилась вперёд, её голос стал жёстче. — И что деньги, которые вложила Марина, тоже там?
— Да… — Галина Степановна вздохнула. — Но я не хотела ничего плохого! Я просто… помогла сыну.
— Помогли? — Ольга покачала головой. — Знаете, Галина Степановна, ваша помощь может стоить Марине всего. Её денег, её будущего. Вы хоть понимаете, что она теперь без ничего?
Свекровь молчала. По её щекам текли слёзы.
Когда Андрей вернулся с работы, он застал дома настоящий ад. Марина сидела на диване с каменным лицом, Ольга стояла рядом, скрестив руки на груди, а Галина Степановна плакала на кухне.
— Что здесь происходит? — спросил Андрей, но его голос звучал неуверенно.
— А вот давай поговорим, — Ольга шагнула к нему. — Ты думаешь, можно просто взять чужие деньги, оформить бизнес на мать и делать вид, что всё нормально?
— Это мои деньги! — Андрей повысил голос. — Мы же семья! Что ты вообще лезешь?
— И давно они твои? — Ольга рассмеялась, но смех вышел холодным. — Я юрист, если ты забыл. И я прекрасно знаю, что Марина имеет право требовать свои деньги назад. Или переписываешь ооошку на неё или сядешь за мошенничество.
— Какие ещё права? — Андрей начал злиться. — Она сама согласилась! Сама продала квартиру!
— Да, согласилась, — вмешалась Марина, вставая с дивана. — Но я не знала, что ты всё оформишь на свою мать. Я думала, что мы в равных долях будем. А теперь выходит, что я просто дура, которая отдала тебе всё.
— Мариндос, ну ты чего? — Андрей попытался подойти к ней, но она отстранилась. — Мы же семья! Зачем тебе эти доли? Мы всё равно всё вместе делаем!
— Вместе? — Марина рассмеялась, но в её смехе не было ни капли радости. — Ты серьёзно? Ты меня обманул. И знаешь что? Я больше не хочу быть частью этой семьи.
Андрей замер. Его лицо исказилось от ярости.
— Ты угрожаешь? — процедил он. — Хочешь развода? Так знай: ничего у тебя не будет! Это мой бизнес! Моя идея!
— Ага, твоя идея, — Ольга усмехнулась. — Только вот деньги-то не твои. И знаешь что? Если ты не договоришься с Мариной мирно, мы пойдём в полицию. И тогда уж точно всем станет весело. Ты знаешь, что закон на нашей стороне
Андрей молчал. Его лицо побледнело, а руки сжались в кулаки. Он понимал, что «отжать» деньги легко не получится.
Дни после разговора с Андреем и Галиной Степановной проходили как в тумане. Марина чувствовала себя опустошённой, будто её вывернули наизнанку. Она не могла спать, не могла есть. Всё время думала о том, как ошиблась. Как позволила себе быть слепой, доверчивой, наивной. А теперь перед ней стоял выбор: бороться за справедливость или просто уйти, сохранив хотя бы остатки достоинства.
Андрей молчал. Он больше не пытался оправдываться, но его взгляды становились всё холоднее. Иногда он смотрел на неё так, будто она была чужой, незваным гостем в их квартире. Их совместные ужины превратились в молчаливые посиделки, где звяканье вилок и ножей казалось оглушительным. Она перестала смотреть ему в глаза, а прикосновения, некогда любимого мужа, вызывали легкое чувство отвращения и брезгливости.
Однажды вечером, когда в квартире воцарилась привычная тишина, Андрей наконец заговорил:
— Марина, ты чего хочешь? — спросил он, не глядя на неё. — Чтобы я тебе деньги вернул? Так их уже нет. Они в бизнесе.
Марина подняла голову. Её глаза были красными от бессонницы, но в них горела решимость.
— Мы с тобой обсуждали уже это - отписывай ооошку на меня, — сказала она тихо, но твёрдо. — Ты взял мои деньги, оформил всё на свою мать, а теперь говоришь, что это «наше будущее». Но знаешь что? Я больше не верю ни единому твоему слову.
— Да ладно тебе! — Андрей повысил голос. — Что ты вообще понимаешь в бизнесе? Я же всё для семьи делаю!
— Я только и слышу «для семьи»! — Марина рассмеялась, но смех вышел горьким. — Если бы ты делал это для семьи, ты бы не обманул меня. Ты бы не записал всё на свою мать. Ты бы хотя бы спросил меня, согласна ли я.
— А ты бы согласилась? — Андрей резко повернулся к ней. Его лицо исказилось от злости. — Ты бы разрешила продать квартиру, если бы знала, что всё будет на маме?
— Это не имеет значения! — крикнула Марина. — Ты должен был сказать мне правду! А не врать!
— Да какая разница, кто владелец?! — Андрей вскочил со стула. —Что ты вообще цепляешься за эти бумажки? Ты больше не считаешь меня своим мужем? Ты вообще знаешь что мы семья?
— Цепляюсь? — Марина тоже встала. Её голос дрожал от ярости. — Это не бумажки, Андрей! Это мои деньги! Я их заработала! А ты просто взял и сделал вид, что они твои!
В комнате повисла тишина. Андрей смотрел на неё, и в его глазах читалась смесь злости и страха. Он понимал, что проигрывает этот спор. Понимал, что Марина больше не та покорная жена, которая готова всё простить.
— Знаешь что? Подавись ты своим браком. — наконец сказал он, стараясь говорить спокойно, но его голос всё равно дрожал. — Если ты хочешь войны, то получишь её. Я не отдам тебе ничего. Ни денег, ни бизнеса. Доказывай в суде. И подавай на развод!
— Хорошо, — Марина кивнула. — Значит, так и сделаем.
— Проваливай из моей квартиры, — кричал Андрей — неблагодарная тварь ты, а не жена.
— Ты у меня за всё ответишь, — Марина держалась из последних сил. — Сто раз пожалеешь, что обманул меня.
Марина встала, под пристальным взглядом мужа неторопливо сложила в свою большую сумку зубную щетку, косметику и пару платьев. Также неторопливо надела верхнюю одежду, обулась и молча вышла на улицу. Холодный ветер больно ударил в лицо, он разбудил внутри острую тоску и непреодолимое чувство одиночества. Марина знала, что у неё только одна надежда – надежда на помощь сестры.
Через несколько дней Ольга и Марина встретились с Галиной Степановной в кафе. Свекровь выглядела измученной. Она постоянно оглядывалась, будто боялась, что Андрей вот-вот появится.
— Галина Степановна, — начала Ольга, когда они сели за столик. — Мы можем всё уладить мирно. Просто скажите правду: бизнес на самом деле принадлежит Андрею?
Свекровь молчала. Её руки дрожали, когда она подносила чашку к губам.
— Я… я не знаю… — пробормотала она.
— Знаете, — Ольга наклонилась вперёд. — Вы подписали бумаги. Вы официально владелица. Но если вы скажете правду, мы сможем защитить вас. И вас, и Марину.
— Но Андрей… — Галина Степановна замолчала, её голос дрогнул. — Он мой сын…
— И что? — Ольга чуть повысила голос. — Он обманул свою жену. Использовал вас. Ему светит реальный уголовный срок. Вы действительно хотите защищать его?
Галина Степановна заплакала. Она долго молчала, а потом прошептала:
— Да… бизнес принадлежит ему. Я просто подписала бумаги. Он сказал, что так безопаснее…
— Вот и отлично, — Ольга кивнула. — Теперь нам нужно, чтобы вы написали заявление. Подтвердите, что бизнес на самом деле Андрея.
— Я не могу… — свекровь покачала головой. — Он меня убьёт…
— Если он не убьёт вас, его несладко придётся в тюрьме — Марина впервые заговорила. — Напишите заявление, мы не будем подавать своё в полицию. Обещаю.
Узнав о заявлении матери, Андрей был вне себя от ярости. Он кричал на Марину, обвинял её в предательстве, угрожал. Но она больше не боялась его. Она знала, что права на её стороне.
В конце концов Андрей потерял контроль над компанией - он переписал всё на Марину.
Марина собирала вещи, когда Андрей вошёл в комнату. Он молча наблюдал, как она складывает одежду в коробки.
— Ты уходишь? — наконец спросил он.
— Да, — Марина не повернулась к нему. — Я больше не могу быть с тобой.
— И куда ты пойдёшь? — его голос дрогнул. — Без денег, без квартиры?
— У меня есть деньги, — Марина закрыла коробку и повернулась к нему. — Небольшие накопления. А квартиру я найду. Может, даже лучше той, что была.
— Мариндос… — Андрей шагнул к ней, но она отстранилась.
— Не надо, — сказала она твёрдо. — Ты сам выбрал этот путь. Живи с этим.
Она вышла из квартиры, оставив его одного. На улице в машине её ждала.
— Ну что, сестрёнка, — сказала она, открывая дверцу. — Новая жизнь?
— Да, — Марина улыбнулась впервые за долгое время. — Новая жизнь.
И они уехали, оставив позади старые обиды и боль.
ВАМ ПОНРАВИТСЯ