Врач подтвердил мои догадки. Я носила ребёнка Акима. Меня осмотрели, взяли анализы и успокоили, что всё в порядке. Лишь немного упал гемоглобин.
Пришло время всё рассказать бабушке. Скрывать происходящее дальше уже просто не имело смысла.
Бабуля, естественно пришла в шок. Она побледнела, схватилась за сердце и прошептала:
- Господи… что же родится? Ира, ты хоть понимаешь, на что себя обрекаешь? А если это будет не обычный ребёнок?
- Каким бы ребёнок ни был, он будет моим. Моим и Акима, - ответила я, понимая её чувства, но, не принимая нравоучений. – Что ты мне предлагаешь? Избавиться от него?
- Может, это было бы лучшим вариантом, - неожиданно зло произнесла бабушка. – Что если ты приведёшь на свет монстра, который станет причиной смерти многих людей?
Я отшатнулась, словно от удара. Монстра? Как можно было назвать моего ребенка монстром? Как вообще можно такое говорить? Ярость волной захлестнула меня, заставляя задыхаться от обиды.
- Бабушка, ты серьезно? Ты забыла, что я твоя внучка? Как ты можешь желать мне такого?
Мой голос дрожал, а в глазах стояли слёзы. Я не могла поверить, что слышу это от неё. От женщины, которая всегда казалась мне воплощением мудрости и доброты. Неужели страх перед неизвестным способен настолько ожесточить сердце? Я смотрела на свою родную душу, ожидая, что она сейчас расплачется и обнимет меня, но бабушка молчала, опустив взгляд. В её глазах мелькнула тень сомнения, но она тут же отвернулась. Я поняла, что переубеждать её бесполезно. Она находилась в плену своих предрассудков и страхов. Но, несмотря на то, что бабушка была моим единственным родным человеком, я не позволю её словам повлиять на моё решение. Этот ребёнок - часть меня, и я буду любить его, каким бы он ни был. И разве от такого как Аким мог родиться монстр?
Лазарев сразу заметил, что меня что-то тревожит. Он обнял меня, когда я мыла посуду после ужина и спросил:
- Что-то случилось, когда ты была у бабушки?
- У нас может родиться монстр? – я повернулась к мужу и посмотрела в его красивые глаза. – Ты всё-таки вампир. Причём древний.
Лазарев отстранился, но объятия не разомкнул. В его глазах мелькнуло удивление, затем понимание, и, наконец, тихая грусть. Он погладил меня по волосам, словно успокаивая напуганного ребёнка.
- Монстр? Милая, ты что, наслушалась бабушкиных сказок? Да, я не человек. Но это не значит, что наши дети будут чудовищами. Я контролирую свою природу. И я люблю тебя. Это всё, что имеет значение. Монстром нельзя родиться, монстром можно только стать.
Я всхлипнула, уткнувшись лицом в его грудь. Бабушкины слова эхом отдавались в голове, рисуя ужасные картины. Но тепло Акима, его уверенность и любовь, рассеивали страх, который рассеивался как утренний туман. Я подняла голову и увидела в его глазах только нежность.
- Прости, что говорю тебе такое, – прошептала я. – Просто мне страшно.
- Я понимаю, – ласково улыбнулся муж. – Но я всегда буду рядом, чтобы защитить тебя и нашего ребенка.
Я успокоилась и просто перестала думать об этом. Бабушка была очень добрым человеком и наверняка скоро изменит своё мнение. Мне оставалось только терпеливо ждать.
Она позвонила мне через три дня. Ее голос в трубке звучал виновато:
- Ирочка, родная, ты прости меня… Наговорила тебе гадостей. Спасть не могу уже который день.
- Я понимаю. Не накручивай себя, - на меня накатила волна облегчения. – Я сегодня загляну к тебе после обеда. Чаю попьём как раньше.
Аким отвёз меня к бабушке, а сам отправился к Мирону. Он не появлялся у нас уже несколько дней.
Бабуля крепко обняла меня, и мы с ней по-бабьи расплакались. На душе моментально стало легче. Устроившись за столом, на котором стояло блюдо с ароматным пирогом, я налила себе чаю.
- Если будет девочка, я научу её вязать крючком, - сказала вдруг бабушка. – А то помру, и уйдёт со мной секрет той самой секретной петельки.
- А если мальчик? – улыбнулась я.
- Будем с ним по лесу бродить. Грибы, ягоды собирать, - мечтательно произнесла она. – Ты хоть хорошо себя чувствуешь?
- Хорошо, не волнуйся, - я взяла кусочек пирога. – Что со мной станется?
- Может что-то и станется. Жизнь она такая. Непредсказуемая.
У меня всё похолодело внутри. Этот голос…
Из коридора появился Василиск. Он опёрся о дверной косяк, глядя на меня страшным в своём спокойствии взглядом.
Бабушка поднялась и встала передо мной, расставив руки. Она словно почувствовала, кто перед ней и зачем он пришёл.
- Не подходи… Не подходи к ней, душегубец.
- Если ты не хочешь, что бы со старухой случилось что-нибудь плохое, подойди сама, - процедил Василиск.
Бабушка вздрогнула, но с места не сдвинулась. Она повернулась ко мне в ее глазах стояли слёзы. Но это была не столько боязнь за себя, сколько дикая, животная ярость. Ярость загнанной в угол матери, готовой на все ради защиты своего дитя.
Я покачала головой и сделала шаг вперед, обходя бабушку. В ее глазах мелькнуло отчаяние.
- Не надо! - прошептала она, но я ее уже не слышала. Взгляд Василиска притягивал, словно магнит. Холодный, бесчувственный взгляд хищника, выбравшего свою жертву.
- Хороший выбор, - ухмыльнулся он. - Думал, придется пачкать руки о старуху. А ты оказалась умнее. Он оттолкнулся от косяка и двинулся ко мне навстречу. Его шаги эхом отдавались в моей голове. Внутри поселился ледяной ужас, сковавший все тело. Но я не могла отвести взгляд. Не могла пошевелиться.
- Идём. – Василиск взял меня за руку. – Пора свершиться мести.
Передо мной всё замелькало в огненном вихре и последнее, что я услышала перед тем, как потерять сознание был отчаянный крик бабушки.
Очнулась я того, что где-то совсем рядом капала вода. Я повернула голову и увидела небольшой фонтан, грубо выдолбленный в камне. Что это за место? Похожее на пещеру… Память вернулась моментально вместе со страхом. Меня притащил сюда Василиск!
Я села и огляделась. Подо мной была кровать, накрытая тяжёлым, бархатным покрывалом. На стенах горели факелы, от которых тянулись тонкие чёрные струйки и исчезали где-то под высоким куполом пещеры.
Раздался скрип открываемой двери, и я резко обернулась. Это был мой похититель. Василиск остановился напротив кровати, сложив руки на груди. Он смотрел на меня долгим, немигающим взглядом, а потом сказал:
- Со мной нельзя играть в такие игры, хранительница. Это всегда плохо заканчивается. Особенно для смертных.
- Я ношу ребёнка, - прошептала я, отодвигаясь в самый конец кровати.
- И что? Плевать, я хотел на твоих древних кровососов и их законы. Мне нет нужды подчиняться им, - почти выплюнул Василиск.
- И что ты убьёшь меня? – мне было тяжело говорить, потому что горло сжимала стальная рука страха.
- Ещё не знаю. Возможно, - он присел рядом со мной. – А возможно и нет…
Взгляд Василиска скользнул по мне. Я не могла понять, что он хочет, но ясно было одно – ничего хорошего меня не ждёт.
- Отпусти меня. Давай разойдёмся пока не поздно, - взмолилась я. – Пока ещё ничего страшного не произошло.
- Оставь эти глупые уговоры. Неужели ты думаешь, что я стану слушать их? – Василиск поднялся. – Мне нужно подумать, как поступить с тобой. Моё решение должно быть взвешенным и мудрым. Убить тебя проще всего, а вот сделать так, чтобы из этого поучить выгоду, дело непростое.
Он развернулся и вышел, оставив меня наедине со своим страхом.