Я набрала номер Мирона, потому что, скорее всего, у Акима был выключен телефон. Если его звал Каин, то дело действительно серьёзное и муж не на связи. Гудки казались бесконечными, и когда вампир поднял трубку, я испытала огромное облегчение.
- Что случилось? – сразу спросил Мирон. Голос его был взволнованным. – На тебя напали?
- Нет. Пока нет… Но кто-то был или ещё находится в доме, - прошептала я, оглядываясь по сторонам. – Я слышала шаги и входная дверь открыта.
- Поднимайся в комнату и жди меня, - почти приказал Мирон и отключился.
Сначала я подумала, что нужно закрыть дверь, но потом отказалась от этой идеи. Мне было страшно подходить к ней.
Мои ноги противно дрожали, когда я поднималась по лестнице. И когда позади послышался мужской голос:
- Доброй ночи, хранительница. Она тепла и ароматна. Я давно не чувствовал такого.
Покрываясь липким потом страха, я медленно повернулась. В дверном проёме стоял чей-то силуэт, подсвеченный лунным светом.
- Кто вы? – мой голос дрогнул. – И зачем пробрались в дом?
- Я не пробирался в дом. Я здесь был всегда, - спокойно ответил мне незнакомец. – Разве ты не узнаёшь меня?
Внезапно вспыхнул свет, заставив меня зажмуриться от боли в глазах. А когда резь прошла я увидела незнакомого мужчину, стоящего внизу лестницы.
Его лицо казалось смутно знакомым, словно я видела его во сне или давным-давно, в другой жизни. Высокий, худощавый, с тёмными волосами, обрамляющими бледное лицо. Во взгляде – глубина, такая, что в ней можно утонуть. Но что-то в его облике вызывало тревогу, ощущение нереальности происходящего. Мужчина был красив какой-то потусторонней страшной красотой. В его необычной внешности читалась неземная скорбь, будто он веками скитался между мирами, видев то, чего смертным знать, не положено. Глаза, цвета ночи, смотрели в самую душу, пронзая сильнее острого клинка и обнажая тайные страхи. От незнакомца веяло холодом древних склепов.
Казалось, его кожа, тонкая и бледная, светится изнутри тусклым серебристым светом. Черты лица, словно высеченные из мрамора, были безупречны, но эта идеальность пугала больше, чем любые изъяны. В его красоте не было ничего человеческого, она принадлежала иному миру, миру теней и легенд. Смотреть на него было завораживающе и в то же время опасно, словно смотреть в бездну, зная, что она ответит тем же.
- Всегда были здесь? – прошептала я, пытаясь унять дрожь в коленях. Мозг лихорадочно искал объяснение. Незнакомец медленно поднялся ко мне. Каждое его движение было наполнено какой-то потусторонней грацией. Он остановился на несколько ступеней ниже, и его губы тронула едва заметная улыбка.
- Ты действительно не узнаёшь меня?
Внезапно в голове вспыхнули обрывки воспоминаний – лица, места, события, сплетенные в хаотичный клубок. И среди этого хаоса – эти глаза цвета самой тёмной ночи.
- Чернота? – прошептала я, цепенея от ужаса.
- Да. Это я. Я принял человеческую оболочку, - кивнул мужчина. – Наш союз перестал существовать. Ты свободна, хранительница.
- Мне больше нечего сдерживать? – я не знала, радоваться мне или переживать по этому поводу.
- Ты больше не связана теми обязанностями, которые на себя взвалил твой род.. Можешь жить, как пожелаешь, - его голос был ровным, без намека на эмоции. Лишь в глубине темных глаз мелькнуло что-то похожее на вековую усталость.
Я смотрела на него, на человека, в которого он превратился, и не верила. Неужели все закончилось? Вся эта борьба, чувство постоянного страха… неужели теперь я могу просто быть собой?
- Но ты хотел забрать меня…
- Я хотел заполучить оболочку. Но без тебя мне бы ни за что не удалось зацепиться в ней. Теперь всё по-другому. Тьма и свет соединились, и у меня появился шанс.
- И что теперь? – спросила я, чувствуя, как внутри что-то обрывается. – Что будет с миром?
- Мир в безопасности, хранительница. Я принял решение, которое освободит всех нас. Тьма больше не нуждается в сдерживании. Она станет частью равновесия, – он улыбнулся и легко сбежал вниз. В дверях мужчина обернулся и прежде чем выйти, сказал: – Прощай.
Он шагнул в темноту, а буквально через минуту в дом вбежал Мирон.
- Кто это был? Ты в порядке?!
- Да… я в порядке… - я всё ещё не могла прийти в себя. – Это Чернота…
- Чернота? – удивился вампир.
- В человеческой оболочке. Мы свободны друг от друга, - мне почему-то действительно стало легко, будто с души свалился какой-то груз. – Больше никто не придёт сюда, чтобы взять тьму. Больше никаких битв.
- Ты бледна. – Мирон приблизился и внимательно посмотрел мне в глаза. – С тобой точно всё хорошо?
- Не знаю, мне кажется, я переволновалась… - у меня вдруг закружилась голова, и я схватилась за перила, чтобы не упасть.
- Так, давай-ка пойдём в комнату. – Мирон подхватил меня на руки и аккуратно понёс по коридору. – Я побуду здесь, пока не вернётся Аким.
Вампир уложил меня в кровать, накрыл одеялом, и тихо прикрыв дверь, вышел. Я же испуганно смотрела в стену, стараясь отогнать от себя жуткие мысли. Что если я беременна? С одной стороны, это было бы чудом, доказательством невероятной силы нашей любви, способной преодолеть даже законы природы. И того, что обряд сработал. С другой – я боялась. Боялась за себя, за ребенка, за наше будущее.
Что если он будет полувампиром? Что если он станет желанной добычей для других? Сможем ли мы защитить его? А если ребёнок унаследует бессмертие, но не унаследует возможности питаться только животной кровью, как мой муж? Кто это будет? Что за существо? А если он совсем не будет развиваться? Если природа отторгнет то, что не подвластно её законам?
Я закрыла глаза, стараясь успокоиться. Слишком рано для паники. Нужно дождаться. Нужно убедиться. Если это действительно так, нам придется решать проблемы по мере их поступления. Но сейчас главное – не поддаваться страху и надеяться на лучшее. Ведь любовь – это самое сильное оружие, и я верю, что мы справимся с любыми испытаниями.
Я не заметила, как уснула. Меня разбудили лёгкие прикосновения, и я открыла глаза. Аким!
- Как ты себя чувствуешь? Мирон мне всё рассказал, - муж погладил меня по руке.
- Всё хорошо… наверное… - я подняла на него глаза. – Что если я беременна?
Аким замер, его рука застыла в воздухе. В глазах мужа мелькнула какая-то смесь страха и надежды. Он медленно опустился на край кровати рядом со мной, его взгляд был прикован к моему лицу.
- Ты… ты думаешь? - прошептал Аким, его голос звучал хрипло.
Я пожала плечами, чувствуя, как в груди зарождается тревога.
- Я не знаю. Голова кружилась, тошнило немного. И задержка… небольшая, но есть.
Он смотрел на меня долго и пристально, словно пытаясь прочитать мои мысли. Потом он улыбнулся, и в его улыбке было столько тепла и нежности, что моя тревога немного отступила.
- Что ж, мы справимся со всем, что бы ни случилось. Сходим к врачу? Завтра же?