Нашла чеки из ресторана и подала на развод...
Андрей Петрович, поправив очки, внимательно посмотрел на сидящую перед ним женщину.
— Наталья Сергеевна, вы действительно уверены?
— Абсолютно. — Она достала из сумочки смартфон. — Вот, смотрите. Все доказательства здесь.
— За двадцать лет практики я понял одну вещь – доказательства иногда лгут убедительнее, чем люди.
Наталья поджала губы. В свои пятьдесят она выглядела моложе – ухоженная, с прямой спиной, в стильном костюме песочного цвета. Только в уголках глаз затаилась усталость.
— Я не хочу больше жить во лжи. Тридцать лет брака... — Она провела пальцем по экрану телефона. — А теперь эти счета из ресторанов, странные звонки, его постоянные задержки. Виктор изменился.
— Люди меняются.
— Не так. — Наталья покачала головой. — Месяц назад я встретила его в центре города. Он сказал, что едет на конференцию. А через час я увидела его в кафе с какой-то женщиной. Они сидели в углу, говорили шёпотом.
Андрей Петрович откинулся в кресле:
— И вы не спросили его об этом?
— Зачем? Чтобы услышать очередную ложь? — Она достала платок, промокнула глаза. — Он даже не пытается оправдываться. Просто молчит. Или уходит от ответа.
В кабинете повисла тишина. За окном шумел весенний город, летели в небо тополиные пушинки.
— Хорошо, — юрист придвинул к себе документы. — Я подготовлю всё необходимое. Но прежде чем мы начнём... Вы говорили с ним о разводе?
— Сегодня утром оставила заявление на столе. — Наталья сжала ручку сумки. — Знаете, что он сказал? "Как скажешь". Просто "как скажешь"! Тридцать лет – и всё.
Андрей Петрович снял очки, протёр их платком:
— А вы не думали, что иногда молчание – это не признак вины?
— О чём вы?
— Бывает, люди молчат не потому, что им нечего сказать. А потому, что им есть что скрывать. Что-то совсем другое.
Наталья встала:
— Прошу вас, готовьте документы. Я приду завтра.
Когда она вышла, юрист долго смотрел на закрытую дверь. Потом достал телефон и набрал номер.
— Виктор Михайлович? Это Андрей. Она была у меня. Думаю, вам пора рассказать ей правду.
***
— Ты помнишь, когда всё началось? — спросила Марина.
Наталья стояла у окна своей кухни. Февральский вечер размазал сумерки по стеклу. Три недели назад в такой же вечер она впервые почувствовала – что-то не так.
— В январе Витя стал приходить позже. Сначала я не придавала значения – работа, пациенты. Но потом...
— Что потом?
— Звонки. Он выходил в другую комнату, говорил тихо. Однажды я услышала: "Нет, сегодня не могу. Она дома".
Марина поставила чашку:
— И ты молчала?
— Думала, показалось. — Наталья отвернулась от окна. — Знаешь, что странно? Он перестал оставлять телефон на виду. Раньше мог забыть где угодно – на кухне, в ванной. А теперь – всегда при себе.
— Классика жанра.
— Подожди. — Наталья достала телефон. — Смотри. Три недели назад: ресторан "Эрмитаж", счёт на двоих. Через неделю – снова. И вот, позавчера – бронь столика на семь вечера. А мне сказал, что консилиум.
— Может, с коллегами?
— В восемь вечера? — Наталья горько усмехнулась. — И потом эта встреча в кафе... Я шла мимо, увидела их в окно. Она – молодая, красивая. Наклонилась к нему, что-то шептала. А он... он улыбался. Я не видела такой его улыбки уже давно.
Марина встала, обняла подругу:
— Наташ, ты права. Нельзя это терпеть.
— А вдруг я ошибаюсь? — Наталья вытерла глаза. — Тридцать лет вместе...
— Именно поэтому и нельзя. Чем дольше живёшь с человеком, тем больнее предательство.
В прихожей раздался звук открывающейся двери. Наталья вздрогнула:
— Это Витя.
— Я пойду. — Марина взяла сумку. — Только помни: человек просто так не меняется. Всегда есть причина.
Виктор появился на пороге кухни, когда Марина уже уходила. Они столкнулись в дверях.
— Добрый вечер, — сказал он.
Марина кивнула, не глядя на него. В прихожей хлопнула входная дверь.
— Ты рано сегодня, — произнесла Наталья.
Виктор посмотрел на неё странным взглядом:
— Да, операцию отменили. Наташ...
Звонок телефона прервал его. Он достал смартфон, глянул на экран и быстро нажал "отбой".
— Мне нужно работать. — Он развернулся и вышел.
Наталья услышала, как закрылась дверь его кабинета. Тикали настенные часы. В раковине капала вода.
Она достала заявление на развод и положила на кухонный стол.
***
В приёмной хирургического отделения было непривычно тихо. Александр Иванович, заведующий отделением, смотрел на старого друга с тревогой.
— Витя, она подала на развод?
Виктор стоял у окна, засунув руки в карманы халата:
— Да. Вчера оставила заявление.
— И что теперь?
— Не знаю. — Виктор провёл рукой по седеющим волосам. — Наверное, так даже лучше.
— Лучше? — Александр Иванович встал. — Ты с ума сошёл? Скажи ей правду!
— И что я должен сказать? — Виктор резко развернулся. — "Дорогая, помнишь того парня с ножевым? Я тогда случайно занёс инфекцию. Теперь у меня гепа.... Я не хотел тебя пугать, поэтому молчал"?
— Именно это и скажи.
— Чтобы она начала меня жалеть? Нет.
В коридоре послышались шаги. Виктор замолчал. В приёмную заглянула медсестра:
— Виктор Михайлович, пациентка из пятой палаты готова к осмотру.
— Иду.
Когда за медсестрой закрылась дверь, Александр Иванович тихо произнёс:
— А как же Елена Сергеевна? Она же лучший гепатолог в городе. Если Наталья увидит её с тобой ещё раз...
— Уже увидела. В кафе, когда мы обсуждали результаты анализов.
— Вот именно! Она же всё неправильно поняла!
Виктор устало опустился в кресло:
— Знаешь, что самое паршивое? Я ведь действительно виноват. Не так, как она думает, но виноват. Нарушил технику безопасности, полез спасать парня без защиты...
— Ты спас ему жизнь.
— А свою? — Виктор горько усмехнулся. — Тридцать лет вместе. Я просто не знаю, как ей сказать. Каждый раз собираюсь и... не могу.
В кармане завибрировал телефон. Сообщение от Елены Сергеевны: "Результаты готовы. Нужно срочно встретиться".
Виктор выключил телефон:
— Всё. Пора к пациентам.
— Витя. — Александр Иванович положил руку ему на плечо. — Если не скажешь ты, скажу я.
— Не вмешивайся.
— Поздно. Я уже позвонил Андрею.
Виктор резко обернулся:
— Зачем?
— Затем, что иногда молчание хуже лжи.
В коридоре снова послышались шаги. На этот раз торопливые, каблуки цокали по кафельному полу. Виктор узнал эту походку.
Дверь распахнулась. На пороге стояла Наталья.
***
Наталья держала в руках папку с результатами анализов. Её руки дрожали:
— Я всё знаю.
Виктор медленно поднялся с кресла. Александр Иванович тихо вышел, прикрыв за собой дверь.
— Откуда? — только и спросил Виктор.
— Елена Сергеевна позвонила. Она не знала, что я подала на развод. — Наталья шагнула вперёд. — Почему ты молчал?
— А как бы ты хотела это услышать? — Виктор отвернулся к окну. — "Дорогая, я подхватил на операции. Теперь нам нельзя... Теперь я не могу быть таким, как раньше"?
— Господи, Витя... — Наталья опустилась в кресло. — Я же думала... А эти встречи в ресторане?
— Консилиумы. Елена собирала врачей. Неофициально. Искала варианты лечения.
— А телефонные разговоры? Когда ты выходил в другую комнату?
— Результаты анализов. Я не хотел, чтобы ты слышала медицинские термины. Начала бы гуглить...
Наталья закрыла лицо руками:
— Я такая дура...
— Нет. — Виктор сел рядом. — Это я дурак. Решил справиться сам. Защитить тебя от... всего этого.
— Защитить? — Она подняла голову. — А знаешь, что хуже всего? Я ведь почти поверила, что ты меня разлюбил.
За окном начался дождь. Капли барабанили по карнизу, словно отсчитывая секунды.
— Помнишь того парня? — тихо спросил Виктор. — С ножевым?
— Который прямо с улицы?
— Да. Я тогда не стал надевать вторые перчатки. Времени не было – счёт шёл на секунды. — Он невесело усмехнулся. — Спас его. А себя...
Наталья взяла его за руку:
— И что теперь?
— Елена говорит, есть новая методика лечения. Но... — Он замолчал.
— Что "но"?
— Это долго. И тяжело. И я не хотел...
— Чтобы я была рядом? — Наталья встала. — Нет уж, милый. Теперь я точно никуда не уйду.
Виктор поднял на неё глаза:
— Даже после всего этого?
— Знаешь... — Она достала из сумочки заявление о разводе и медленно разорвала его пополам.
— Иногда самые важные слова нужно не произносить, а услышать.
***
В приёмной пахло весной. Наталья смотрела, как муж собирает документы в папку. Его руки, столько раз спасавшие чужие жизни, слегка дрожали.
— Рассказать про самое нелепое? — она подошла ближе. — Я ведь заметила, что ты похудел. Но решила – диета. Чтобы молодой любовнице понравиться.
Виктор невесело усмехнулся:
— А я думал, ты не заметила.
— Я всё замечала. Просто... неправильно понимала. — Она провела рукой по его щеке. — Помнишь, как мы познакомились?
— В этой же больнице. Ты практику проходила.
— Да. И уронила поднос с инструментами прямо перед операционной.
— А я наорал на тебя...
— И потом неделю извинялся. Носил кофе в ординаторскую.
За окном шумел город. Весна настойчиво пробивалась сквозь больничные стёкла, затапливая кабинет солнечным светом.
Виктор отложил папку:
— Наташ, я должен тебе кое-что сказать...
— Нет. — Она покачала головой. — Ничего не говори. Теперь моя очередь.
Она достала смартфон, открыла заметки:
— Вот. Я составила список всего, что нам нужно сделать. Первое – найти лучшую клинику. Второе – пересмотреть режим питания. Третье...
— Подожди. — Он взял её за руку. — Ты же понимаешь, что будет тяжело? Что придётся многое изменить?
— А тридцать лет назад было легко? — Она сжала его ладонь. — Помнишь, как мы начинали? Комната в общежитии, дежурства сутками, твоя аспирантура...
— Это другое.
— Нет, милый. Это то же самое. Мы просто будем жить. Вместе. Как всегда.
В коридоре раздались шаги – Елена Сергеевна спешила с новыми результатами. Но они уже не имели значения. Самое важное было сказано без слов.
Виктор притянул жену к себе:
— А ведь я действительно тебе изменил.
— Что?!
— Нарушил обещание, которое давал в день свадьбы. Помнишь? "Я всегда буду с тобой делить и радость, и горе".
Наталья уткнулась ему в плечо:
— Дурак...
Александр Иванович, проходя мимо кабинета, увидел их в окно.
Улыбнулся и пошёл дальше. Некоторые диагнозы лечатся только любовью.
***
Поделитесь вашей историей о поспешных выводах и неожиданных открытиях.
Подписывайтесь - я готовлю новую историю о том, как случайный разговор в лифте изменил судьбу целой семьи...
***