Софья получила весть о том, что беда отступила, когда озеро сковало морозом. Однако в послании своем князь Иван, зная что жена сразу начнет собираться в обратную дорогу, запретил ей трогаться с места до того, как сойдут снега.
В монастыре, каждый день, служили благодарственные молебны за спасение от страшной напасти. Приближалось время великого поста. Проживя на Руси уже долгое время, Софья так и не привыкла к строгому соблюдению канонов, принятых тут. И в Византии, и потом в Риме, были дни поста и воздержания, однако были они редки и ограничивали, в основном количество приемов пищи. Отказ от мяса был только перед самыми значимыми праздниками, а уж рыбы всегда было в избытке. Здесь же пост означал нечто иное. Рожая каждый год детей, она, ввиду своего положения, получала, с благословения митрополита, послабления, и не сильно страдала во время поста. Но теперь, кода она не была в тягости, не кормила грудью, она ощутила на себе все минусы данного послушания. От рождения склонная к полноте, раздобревшая после частых родов и любившая вкусно поесть, Софья, постоянно была голодна. Постные щи из кислой капусты, каша без масла, безвкусный, пресный хлеб, почти не насыщали ее. В озере рыбы водилось всякой, хоть голыми руками лови, но и ее подавали лишь иногда, в дни, когда допускалось послабление. Были дни, когда кроме хлеба и воды вовсе ничего не давали, и тогда у Софьи особенно падало настроение и она, целыми днями лежала в постели. Смысла так истязать себя княгиня не понимала. Какая выгода Богу, если она будет страдать от голода? Благо хоть детям давали молоко и яйца!
Весна в тот год не спешила, а Софье так не терпелось вернуться в Москву. Она ждала каждый теплый день, отмечая про себя, настолько просела плотная снежная подушка. Хотелось в Москву, монастырь стал давить своей тишиной, неспешностью, спокойствием. Ей казалось, что пока она прозябает тут, в Москве совсем забыли про нее и ее детей. Иван писал, что сватов заслал сватов к дочери молдавского господаря Стефана III. Хотел чтобы дочь господаря Елена стала женой Ивана Молодого. "Мария Ярославна видно опять недовольно поджимает губы!" - усмехнулась Софья, зная что свекровь ратовала за женитьбу на ком-нибудь из соседних княжон, являвшихся, как правило, Ивану дальней родней. Еще одну невестку чужестранку она вряд ли хотела видеть в Кремле.
Для самой Софьи новость тоже была безрадостной. Великий князь Иван, готовивший старшего сына на княжение, не зря выбрал невесту сына из Молдавского княжества. Софья хорошо понимала его мотивы, сказывалось воспитание кардинала Виссариона. Князь искал для Руси союзников, которых пока было мало, а браки всегда были для этого первым средством. Сестры и дочери правителей, испокон веков, служили разменной монетой в политических играх. Отданные на чужбину, порой сами по себе не имеющие никакого веса, они служили гарантией взаимной поддержки в делах военных и торговых. Такая жена давала молодому Ивану больше шансов на княжение, а уж коли она ему сына родит!
Когда Софья начала уже сборы в обратный путь, неожиданно прибыл сам князь Иван. Впервые с интересом и некоторой нежностью по тетешкал детей, с женою был приветлив, соскучился. Шла последняя неделя Великого поста, и Иван провел ее в монастыре, в истовой молитве, так что и поговорить Софье с мужем толком не довелось.
Встретили Пасху и отправились в путь. Дороги не до конца просохли, то и дело подводы застревали в грязи и Софье приходилось порой идти пешком, чтобы снять с повозки лишний груз. Иван ехал верхами, в окружении своей дружины, и тут им не оставалось времени для бесед. Наконец добрались до Москвы.
Ждала Софья, что ее будут встречать радостно, как встречали Мария Ярославну, когда она вернулась в Москву из Белозера, но приветствуя князя, толпа, собравшаяся у Кремля, замолкала при виде нее. Софья видела злые, недовольные, осуждающие взгляды и на душе становилось горько. Ей не простили того, что в страшные дни она была в безопасности, хоть и не по своей воле. "Чужая я для них! Чужая!" - думала она,- "А значит и дети мои чужие!" Она понимала, что время действовать настало, да только как, коли поддержки ни от кого не видела?
Не вспоминаемые долгое время уроки кардинала Виссариона всплыли в памяти. "Ты, Зоя, помни всегда чья кровь течет в тебе! Словом и делом людей к себе привлекай, и властью обладающих и простых! В трудную минуту они сослужат тебе службу!" Да, ей нужны были сторонники и тянуть с этим было нельзя. Софья вспомнила, как брат Андрей при последней их встрече упоминал о том, что дочь свою желает отдать замуж.
При первом удобном случае Софья завела разговор с мужем о племяннице. Положение Андрея не позволяло рассчитывать на выгодный брак для девушки и Софья, под предлогом того, что хочет для родственницы лучшей участи, попросила князя подобрать для нее жениха из своих, дабы была Мария поближе к ней, чувствовала бы рядом родную душу. К ее удивлению, Иван судьбой Марии Палеолог заинтересовался. После победы над ханом Ахматом, пусть и доставшейся ему без боя, он пребывал в настроении приподнятом и к просьбе жены подошел со всем вниманием. В мужья племяннице жены выбрал князя Верейского Василия и тут же послал сватов за Марией, присовокупив щедрые дары. Зная о бедственном положении Андрея Палеолога, в согласии на брак Иван не сомневался и оказался прав. Посольство вернулось с невестой, у которой приданого было настолько мало, что поместилось в один сундук, да и то, что было в нем, собрано было милостью горстки оставшихся немногих сторонников Андрея.
Невеста была моложе мужа на целых тридцать лет. Было ей всего двенадцать, а князь Василий разменял четвертый десяток. От первой жены имел двоих сыновей, побывал во многих походах и битвах. Смел был и ловок, за получил прозвище Удалой. Получив от Великого князя Московского наказ взять Марию в жены, князь Василий явился в Москву. Честью, удостоенной его, был доволен, полагал наградой за свои заслуги. Невесту должен был в Москве ждать, где уже шли приготовления к венчанию и занималась ими княгиня Софья.
Именно под предлогом обсуждения деталей, Софья и позвала к себе Василия Верейского для разговора. Василий пришел, кланялся, принялся благодарить княгиню за честь. Она остановила его властным жестом руки.
-О смелости твоей наслышана, князь! - начала Софья, пристально наблюдая за ним.
-Благодарствую за похвалу, княгиня! -отвечал Василий с горделивой улыбкой на лице.
Софья поняла, что честолюбие ему не чуждо.
-Невеста твоя - моя племянница кровная! Потому, хочу чтобы муж ее должное уважение питал к ней и помнил, какого роду девицу получил в жены!
Улыбка сползла с лица Василия, когда он услышал строгий тон Софьи, понял, что не из простого желания ближе узнать будущего мужа племянницы позвала она его.
-Буду помнить всегда слова твои, княгиня! - отвечал уже серьезно Василий, снова поклонился.
-Ты ведь понял, что эту свадьбу я устроила?
-Понял, княгиня! - сказал Василия, пряча удивление.
-Вот и помни! А за память и старание поддержку тебе во всем, обещаю! - с этими словами Софья протянула Василию туго набитый мешочек. Василий принял его, услышал характерное бряцанье. Он ловко спрятал мешочек за полу кафтана, снова поклонился Софье.
-В вечной преданности клянусь тебе, княгиня!
-Ну ступай! - отпустила его Софья.
Первого союзника Софья купила себе за деньги, которые оставались от ее приданого. Но денег тех было не много, Василию почитай половину отдала. А на то, что оставалось у нее преданности не купишь!
Пока ждали сватовства и приезда Марии, Софья родила своего третьего сына, Дмитрия и стремление пробить дорогу себе и своим детям только окрепло.
Вскоре после рождения Дмитрия, прибыла и Мария. Совсем еще девочка, угловатая, неловкая, смущенная. Костью видать в мать пошла - тонкая, не в Палеологов, где женщины все были ширококостные, пышные. Она смотрела большими глазами на Софью и силилась что-то сказать по-русски.
-Не бойся, Мария! - сказала ей Софья на итальянском, родном языке Марии, - Я твоя тетя и здесь ты под моей защитой!
Мария поцеловала ей руку в знак почтения и Софья повела девушку в покои, в которых та должна была жить до венчания. Княгиня проводила с племянницей вечера, тихо переговариваясь. Остальные не понимали итальянского языка и Софья была тому только рада. Она объясняла девушке нравы и обычаи русских, учила быть хитрее и никому не доверять. Внушала, что единственный человек, который есть у Марии здесь, она сама.
В канун свадьбы, выпроводив всю челядь из покоев, княгиня Софья протянула Марии подарок. Это было ожерелье усыпанное драгоценными камнями, красоты дивной. Мария завороженно смотрела на украшение, переливающееся всеми цветами радуги.
-Возьми, но тут, в Москве, никому не показывай! - сказала Софья.
Мария смотрела непонимающе. Зачем такой подарок, если его даже показать нельзя?
-Воля моя такова! - не стала объяснять Софья, и Мария послушно убрала дар в холщовый мешочек, висевший на поясе.
Скрытность княгини Софьи объяснялась просто. Ожерелье то было из взято Софьей из сундуков с вещами первой жены князя Ивана, Марии Борисовны, матери Ивана Молодого. Сундуки те стояли всеми забытые в одной из кладовых. Когда Софья впервые открыла те сундуки, ею двигало простое любопытство. Во что одевалась, что любила ее предшественница, интересовало Софью. Кроме одежды, в одном из сундуков, она увидела шкатулку с украшениями. Было их много, но лишь одно привлекло внимание Софьи - то самое ожерелье. Такая красота пропадала зря, пылилась в сундуках! В Софье взыграла обида. Мог бы Иван отдать ей хотя бы эти украшения, которые прежней хозяйке уже не могли послужить! А так все вещи Марии Борисовны, словно похоронили в сундуках, как их хозяйку до того в земле.
Повинуясь какому-то порыву, Софья решила ожерелье отдать племяннице - пусть хоть кому-то принесет радость! Была однако опасность, что здесь, в Москве, кто-нибудь узнает украшение прежней княгини и реакцию мужа она предугадать опасалась.
Прошло венчание и свадебный пир в честь молодых, в Кремле устроенный и уже на другой день они отбыли в Верею, а в Москве вплотную занялись приготовлениями к другой свадьбе - к свадьбе Ивана Молодого и молдавской княжны. А княгиня Софья опять была в тягости. По Москве, словно пожар, распространялись слухи. Плодовитость иноземной княгини начала вызывать подозрения. Злые языки нашептывали друг другу, что меньшие дети-то князя -
нагулянные! Ведь первая его жена долго родить не могла, да и после рождения сына опять детей не случалось! А эта одного за другим приносит! Да и дети на князя совсем не похожи, лицом все в мать и еще в кого-то... Разговоры те были опасными, ибо за речи подобные о Великой княгине можно было и на дыбе оказаться! Однако неприязнь к Софье была настолько велика, что невзирая на страх, продолжались сплетни и была бы тяжкая смута от них, коли бы не прислужницы княгини, бывшие при ней денно и нощно. Они и сами не любили Софью, но допустить несправедливости не могли, ибо первыми лишились бы языков своих или жизней, за то что не смогли углядеть. Правда же была такова, что не имелось у Софьи не единой возможности быть неверной мужу. Десятки пар глаз сторожили ее день и ночь, не оставляя ни на мгновение. Их раздражающее присутствие неожиданно послужило Софье защитой от клеветы и она не могла не признать, что обычай приставлять к знатным женщинам целый штат прислуги всех сословий и возрастов, на самом деле защищал их от таких вот домыслов. Доброхоты из тех же прислужниц, стараясь перед княгиней выслужится, а может и уколоть ее лишний раз, про те сплетни рассказывали Софье во всех подробностях, а она, испытывая внутреннее отвращение, благодарила и одаривала наушниц, ибо только так могла быть в курсе того, что происходило за пределами ее покоев. Те и рады были стараться каждую сплетню пересказать княгине, и не только ее касаемую.
Постепенно, через сплетни и разговоры, начала складываться в голове у Софьи картина, кто и чего стоит, и на кого может она рассчитывать при нужде. Тот круг людей, кого хотела на свою сторону привлечь, Софья под любым предлогом приглашала в Кремль и уже зная об их слабостях и проблемах, всячески поддерживала и помогала, до поры ничего взамен не трубуя.
К приезду невесты Ивана Молодого все было готово. Князь - отец не пожалел злата, свадебный пир устроил пышный. Молдавская княжна сразу не понравилась Софье. Видно было, что девица цену себе знает, вниманием избалованна. Вошла в Кремль не скромною гостьей, а полноправной владычицей. Любезно облобызалась со старой княгиней, а Софье лишь чуть кивнула, как ровне, хоть по статусу Софья была выше нее. За столом пиршественным сидела молодуха гордая, величаво держала голову, принимала здравницы снисходительно. Иван Молодой, видно был пленен красотою доставшейся ему жены. Глаз не сводил с ее лица, чуть тронутого румянцем. Выбор отца явно пришелся ему по нраву.
Для молодых выделили в Кремле отдельное крыло, куда и проводили для первой брачной ночи, с песнями, прибаутками и пожеланиями плодовитости.
Через несколько месяцев родила Софья дочь и одновременно возрадовалась вся Москва тому, что молодая жена княжича Ивана в тягости.
Дорогие подписчики! Если вам нравится канал, расскажите о нем друзьям и знакомым! Это поможет каналу развиваться и держаться на плаву!
Поддержать автора можно переводом на карты:
Сбербанк: 2202 2002 5401 8268
Тбанк: 2200 7001 1281 4008
Юмани карта: 2204120116170354 (без комиссии через мобильное приложение)