-Когда он позовет тебя на гадание? – спросил Раэ и сам удивился, что его голос дрогнул.
-В четвертую стражу, во время навьего часа, - шмыгнула носом Оркин, что должно было сойти у ведьмочки за плач.
Раэ тяжело кивнул. Что ж, по крайней мере, он знает то время, когда нужно опуститься на колени и начать молиться. Это все, что он мог сделать. Мало, наверное. Охотники перед шабашами заказывали молебны по всем монастырям Авадана и, говорят, это помогало. Вблизи этих монастырей было невозможно провести шабаши. А иногда сила молитвы простиралась и дальше окрестностей. Рассказывал охотники и о случаях, когда даже молитва какого-нибудь отшельника святой жизни, где-то в глухом лесу срывала шабаш в самом отдаленном месте, куда охотники не могли добраться. О да, это все, что он сможет сделать. И молиться ему придется не за Оркин, ведь она ведьма, и за нее молиться нельзя. А за то, чтобы поганый обряд гадания не состоялся… Хотя сколько тут творится поганых обрядов! Охотник хотел сказать, что ему жаль Оркин, но он уже сталкивался с тем, что ведьмы оскорбляются из-за проявления жалости. Он мог только легонько пожать когтистую лапку Оркин, чуть о нее оцарапавшись. Ведьмочка ухватилась за его запястье и не глядя его сжала. Она словно питала силу от его руки, хотя это было не так. Но по ней было видно, что от того, что она держит Раэ за руку, ей просто становится легче.
Охотник не знал, что сказать, так они просидели несколько тяжелый мгновений, пока не раздался звук рога, зовущего на занятия.
-Мне пора! – встрепенулась Оркин и вскочила. Как уж понял Раэ, ее-то, в отличие от него, тщательно проверяли по части посещения учебной палаты в башне мейден. Оркин выскочила из читальни, пробежала через зал и оглянулась у дверей. В ее взгляде сквозила надежда. Раэ затаил дыхание от стыда. Ничем он не мог помочь ведьмочке, кроме молитвы, а ведь он не отшельник святой жизни.
Он сидел, как ошпаренный, не слушая похрюкивания и сопения шуликунов, которых выпустили после третьего гудка рога. Да уж… Как он виноват перед ведьмочкой! Ох, как горят его щеки! Совесть ему подсказывала, что надо было сказать Оркин, что он ничего не может для нее сделать. Не мучить ее напрасной надеждой. И жаль ее было. В глубине души Раэ знал, что может себе позволить такую жалость, ведь Оркин не была изначально человеком. Она родилась ведьмочкой. А с таких иной спрос. Иной-то жизни они не знали.
А в чем был смысл скорого послания Хетте? Только в том, чтобы Раэ прошел проверку перед молодыми колдунами ковена Золотой Луны? Но что ему это дало, кроме того, что он только глубже увяз в трясине лжи. Ох-х… ведь и сам колдун предупреждал, что в его помощи мало добра… Да и помощь ли это?
Фея в Илле, которую скрывает Мурчин. Из Дилинквара… И тут охотник чуть не свалился с табурета. Принцесса Виллен! Пепельноволосая оторва расколдовала ее! И Бриуди этим вечером может получить точный адрес этого дома, где Мурчин прячет эту принцессу! Моди! Хетте! Хетте, ты же знаешь, так ведь? Может, ты как-то намекнешь Мурчин, что надо бы обезопасить дом в Даруке? Нет, принцесса Виллен не должна, не должна попасть в руки Бриуди! Да она на глаза ему не должна попасть! Нет-нет! Хетте этого не допустит… он должен, должен это провидеть… и что-то предпринять… может, эта птичка была частью его плана? Но какого? Может, вообще не имеющего отношение к истории с Оркин… И холодком стало закрадываться опасение: а не использует ли Хетте его в темную?
Охотник тяжело вздохнул и перевел взгляд на атлас. Надо было заняться делом. Не для того он тут сидит, чтобы сокрушаться. Он – семикняжец, он – охотник, у него задание от Моди – приступить чертить карты Кнеи.
И Раэ, разлиновав бумагу на квадраты, принялся перерисовывать карты. Неуклюже, грязно, потому как в волнении часто обшибался, но достаточно близко к тому, что было в атласе, Время от времени у него всплывали в воспоминаниях видения маппы Мурчин. Он забывался по поводу Оркин и ему от этого становилось легче. Он работал до тех пор, пока рог не возвестил другим тоном начало полуденного навьего часа, что заставило охотника спохватиться и вздрогнуть. Уж он-то не сомневался в том, что какую-нибудь гадость в этот час, но увидит.
И он почувствовал, что она пришла. По тяжелой тяге под грудиной. Такой, какая у него была тогда, когда Ниволро вытащил подкову. Раэ не повернул головы даже тогда, когда на его руки упала ее тень. Просто продолжил чертить карту. А она стояла молча у перил читальни и наблюдала за Раэ. Ну и пусть стоит, коли молчит.
И хюльдра не выдержала игры в молчанку. Заговорила:
-Деньги ты взял! И договор я тебе отдала!
Раэ не удержался и искоса глянул на навью. К его удивлению, она была обряжена… в фиолетовое платье, похожее по покрою на те, что носили ведьмочки в ковене Золотой Луны. И на голове у нее были накручены две гульки, как у Оркин или Иръюн. Правда, каждая величиной с голову одной из них. Охотник ошарашенно воззрился на то, что себя представляла навья. Отвел глаза от неприятно царапнувшего взгляда зеленых нечеловеческих глаз.
-Деньги не у меня, - сказал Раэ, - договор тоже. И уж поверь мне, я не знаю где и то, и другое.
Как-то ему не хотелось выдавать ни Мурчин, ни Моди.
-Я дала это тебе!
Раэ показал навье два кукиша:
-Вот тебе договор, вот тебе деньги. Нет их у меня! Чего шипишь? У меня их сразу отняли, как только ты мне их отдала! А кто – не скажу! Сама ищи! Если это были твои последние шиши, то мне тебя очень жаль! У вас там как в нави с милостыней? Подадут?
И прикусил язык. Ох, не надо спрашивать о том, что там творится в нави…
Рандан криво усмехнулась:
-Ты мне недоступен… пока. Но зато я уничтожу твою возлюбленную.
-Какую еще возлюбленную? – удивился Раэ. Это она про Мурчин? И что, она может замахнуться на верховную ведьму? Ого!
Хюльдра огладила на себе платье и гульки на голове:
-Вот с-скажи, что такого нет у меня, что есть у нее? Если хочешь, я стану такой же, как она. Правда, не в Семикняжии, где в ней сразу распознают менину.
-Менину? – переспросил Раэ.
-Ведьму-ученицу, - объяснила хюльдра.
Ну уж Мурчин на эту самую менину никак не тянула. А Тиана почему-то нарядилась так, как ведьмочки ковена Золотой Луны! Ага! Она, значит, думает на кого-то из них.
-Я ее сгноблю, - сказала Тиана, - она как раз все эти дни погружается в транс и попадает разумом в навь. Она должна была тебе пожаловаться, что ей плохо… скоро она захлебнется в собственной крови!
Стукнула о пол кисть, оброненная Раэ. Ему вспомнилось, как в ванной комнате ковена Золотой Луны Мурчин потребовала от него, чтобы тот строил глазки Оркин и даже дал понять Ниволро, что та ему нравится. Конечно, состроить ей глазки и поговорить об этом с Ниволро у него тогда не получилось… Но это позволило Раэ мгновенно догадаться, кто пустил хюльдру по ложному следу. Не теми средствами, так другими. Отвел беду от себя. Получается, маленькая Оркин получала сведения из самой нави и платила за это жизненной силой.
Раэ попытался изобразить улыбку на каменеющем лице.
-Зря надеешься! Она больше не будет гадать. То, что она узнала во время последнего гадания – достаточно. Ее новый магистр уже знает о том доме, на восточной стороне Илла…
-А вот и не на восточной! – злорадно сказала Тиана.
-На восточной-на восточной, - в тон ей сказал Раэ, - с флюгером… феникса на крыше!
-А вот и не феникса!
-Крыша – серая! – злорадно сказал Раэ, на что рандан усмехнулась. Ага, значит, черепица была серой. Тут охотник угадал. Вряд ли Мурчин будет прятать кого-то в доме, который привлекал бы внимание яркими цветами. Но ведь и серых крыш много. Этот цвет черепицы довольно-таки распространен даже в Даруке.
-Крыльцо – квадратное! – продолжал он добивать хюльдру. Она, оскалившись, усмехнулась. Ведь оно же было круглым.
-А дверь – зеленая!
По хохоту Раэ догадался, что не зеленая. Да только у дверей могло быть достаточно цветов…
-Ну, - победно улыбаясь сказал он, - ведьмочка узнала достаточно, чтобы ее больше не терзали гаданиями! Дом с такими приметами мигом отыщется в Илле! За несколько дней!
-Это будет не тот дом, который ищет некромант, - сказала хюльдра. При этих словах сердце Раэ сжалось. Некромант. Бриуди. Как страшно, когда два подобных существа знают друг о друге и говорят.
-Ну тогда мотнись к нему и передай адресок, - съязвил Раэ, - метнись-метнись. Навий час еще не кончен, так ведь?
-Еще чего, - усмехнулась Теана, - хочешь, чтобы он меня поймал? Или ты хочешь так защитить свою девочку?
«Поймал»… Раэ ухватился за это слово. Оно о многом говорило. Например, почему Теана не могла явиться к высшим колдунам и напрямую что-то попросить. Или предсказать. «Поймал»… Высшие колдуны как-то могли поймать навь? Где держать? Как использовать?
-Я же сказал, что ее мне не от чего защищать. Некромант узнал достаточно, чтобы найти тот дом. Больше он не будет ее мучить.
-Нет, - усмехнулась навь и криво усмехнулась. Не по-человечески.
-Чем докажешь?
-Он не найдет такой дом…
-Флюгер в виде феникса и восточная сторона города, - это достаточные приметы, - злорадно сказал Раэ, у которого уже все нутро выворачивало от близости нави, но он как забылся.
-Обе не верны!
«Значит – западная» , - подумал Раэ.
Под звук рога, извещающий о конце полуденного навьего часа он выскочил из хранилища в одной тунике, скинув длинный кафтан, и во все лопатки припустил через аллею перед школой. Быстрее, пока его не хватился тот же Согди, а то и принц Лаар! Он помчался мимо заднего двора кухни, прямо на помойку. Быстрее! Теперь он знал, как спасти Оркин, принцессу Виллен и… Мурчин!
Продолжение следует. Ведьма и охотник. Неомения. Глава 344.