— Надеюсь, это будет последний вызов, — повалился на сиденье рядом с водителем врач скорой помощи Антон Геннадьевич Суриков.
— Вот сейчас накаркаешь, и прилетит что мама не горюй, — подал голос из салона фельдшер Егор Петрович.
— Не бухти, как бабка старая, — рассмеялся Антон. — Лучше скажи, ты когда жениться надумаешь?
Егору недавно стукнуло 30, но до сих пор он не был женат.
— Сами-то не торопитесь в это ярмо, а меня заставляете, — надулся Егор.
— А мне-то зачем? Я там уже был. — Антон быстро сменил тему. — Кто там у нас?
— Ребёнок 6 лет, сильный жар, температура не спадает третий день, — отчитался Егор.
— Что же они тянули? — покачал головой врач и повернулся к водителю Семёну. — Гонка, Семён.
Тот завёл машину и дал по газам.
***
Антон работал на скорой вот уже 4 года, до этого был ведущим хирургом в отделении кардиохирургии. Все больные старались попасть именно к нему на операцию. «У Антона Геннадьевича лёгкая рука», — говорили те, кого он оперировал. «Он делает всё так легко и просто, что кажется ему прооперировать, что в магазин сходить», — восхищались коллеги. Но жизнь его была далеко не так легка и проста.
Родители его были неблагополучными, алкоголики попросту говоря. Сперва спился отец, потом мать. Ну, не сразу конечно, постепенно, как это обычно бывает. Сначала пила с мужем, чтобы ему меньше досталось, потом с ним за компанию, а потом могла пить и в одиночку. Антону уже было 16, когда не стало отца. Мать пережила его на 2 года и отравилась какой-то настойкой.
Несмотря на такую обстановку в семье, парень хорошо учился, пытался бороться с пьянством родителей, но что может зелёный пацан? Не помогали ни разговоры, ни разбитые или разлитые бутылки.
Когда он вернулся с выпускного и обнаружил мать, лежащую на полу бездыханной, он дал себе слово, что никогда не будет пить.
Из родных остался только дед по маме, он и помог с похоронами и приютил на время внука, пока тот твёрдо не встал на ноги. Антон с детства мечтал стать врачом. К окончанию школы эта мечта только окрепла, и он поступил в мединститут.
«Да, парень далеко пойдёт», — обсуждали преподаватели способности и трудолюбие Антона. «Давно таких самородков не видели стены нашего ВУЗа».
После обучения Антона порекомендовали в одну известную клинику. В 35 он уже делал серьёзные операции, а за плечами у него не было ни одной неудачной.
Женился в 30 на однокурснице, с которой потерял связь после института и случайно встретил в кафе. «Антошка!» — подлетела к его столику стройная блондинка и бросилась обниматься. — «Сто лет тебя не видела, со самого института! Ты как, где вообще?»
— Ирка! — обрадовался Антон нечаянной встрече. — Вот уж не ожидал. Я думал, ты уже давно за олигарха замуж выскочила и укатила куда-нибудь на Гоа.
— Ай, да ну их, этих олигархов, — отмахнулась она. — Мне здесь больше нравится. Ну, расскажи про себя, ты-то как? Женился или всё грызёшь гранит науки?
— Да как-то не получилось, — усмехнулся Антон и подумал про себя, что и правда годы-то идут, а у него даже постоянной девушки нет. Так, мимолётные увлечения не более.
— Это надо срочно исправлять, — засмеялась Ирка. — Я ведь тебе нравилась в институте?
— Да, нравилась, не красней, — ответил Антон.
— А поехали на дачу? Там знаешь, какая красота сейчас, отдохнёшь на свежем воздухе, расслабишься, шашлычок соображу, поехали?
И он поехал. Как раз совпало с выходными, и так как-то у них сложилось, что обратно они вернулись уже в квартиру Антона и стали жить вместе. 5 лет прожили, не расписываясь, а потом чёрт дёрнул их пожениться. И Ирка подменилась. Она устраивала ему такие истерики и сцены.
— Кромсать людей! Что, там без тебя некому резать и зашивать? Набрасываешься на больных после сложных операций!
— Ир, ну ты чего? Ты же сама медик, понимаешь же, как это важно, — пытался успокоить он жену. Правда, Ирка была администратором в косметологическом салоне.
— Боюсь ответственности, — призналась она как-то Антону, когда он спросил, почему та бросила медицину. — А в салоне самый большой косяк, если перепутать время клиентки.
Он только головой качал.
— Да мне плевать, что у кого-то там с сердцем не в порядке, я хочу видеть мужа дома каждый божий вечер! Ну, когда мы ходили куда-нибудь с тобой последний раз? Вот-вот, задумайся, — давила Ира.
Сперва он быстро успокаивал её, потом у них было бурное примирение, и день-два в доме было тихо, но потом всё начиналось по кругу. Утихомирить жену было всё труднее, а вспышки гнева становились всё сильнее. В ход пошла посуда, Ира перебила её горы, потом разбила окно, швырнув в него молоток для отбивания мяса.
Антон не понимал, что с ней происходит, пытался поговорить, но жена срывалась или на крик, или в слёзы. Жизнь Антона превратилась в ад, а постоянные стрессы, напряжение, недосыпание превратили спокойного когда-то мужчину в нервного и раздражительного.
В таком состоянии работать нельзя, и однажды он чуть не совершил роковую ошибку. Хорошо, что рядом стоял старший коллега и вовремя заметил, что скальпель в руке Антона дрожит. Он отодвинул кардиохирурга и закончил операцию сам.
В тот же день Антон написал заявление об уходе. А дома его ждал сюрприз.
— Антон, я устала врать и срываться на тебе. Я ухожу от тебя. Прости, у меня другой.
В этот вечер посуду бил Антон.
— Дура какая! Дура! — орал он в потолок. — Да никто бы тебя не держал!
А потом он узнал, что она укатила-таки с олигархом куда-то в тёплые края, и жалел лишь об одном, что эта семейная жизнь отобрала у него способность оперировать. И тогда он устроился врачом на скорую.
***
Приехали. Водитель Семён притормозил возле подъезда старого трёхэтажного дома.
— И чего не снесут эти халупы? Тут даже рядом стоять жутко, не то что жить в них. Жаль, чеснок не захватили, — хихикнул Егор под недоуменный взгляд Антона.
— Зачем?
— Говорю же, жутко тут, а чеснок — это от нечисти всякой, — пояснил Егор.
— Ха-ха, — хмыкнул Антон. — Пошли. Чемодан не забудь, Ван Хельсинг.
Они поднимались в подъезде, при свете тусклой лампы, подсвечивая себе фонариками в телефоне. Наконец нашли нужную квартиру и постучали.
— Входите, — раздался тихий голос.
В квартире было светло и уютно, такой контраст с наружным видом здания. «Обскура», — мысленно отметил Антон.
— Так, где наш больной? — Он вошёл в комнату первой и увидел симпатичную женщину, сидящую рядом с маленьким мальчиком лет шести. Тот лежал на диване, на голове его было полотенце.
— Температура, — тихо сказала женщина.
— Ну что, ставим градусник, — достал термометр Егор и передал Антону.
Тот сунул его в подмышку пареньку. Потом заглянул в горло, оттянул нижние веки. Женщина всё это время сидела молча. Создавалось впечатление, что она напряжена, как натянутая струна.
— Ну, давай градусник, — через пару минут сказал Антон.
Он вытащил термометр и ахнул, 41,7.
— Ого, да тут жарко! — сказал он, но тут же осекся, вспомнив, что в квартире вполне комфортная температура. Он посмотрел на женщину, она не сводила с него глаз.
— Так, мамочка, а есть ли у ребёнка хронические заболевания? — спросил Антон.
Женщина покачала головой.
— Что-то ещё беспокоит?
— Нет, — тихо ответила она, и он почуял шевеление у себя в районе кармана...
Потянулся и достал из кармана сложенный вчетверо обрывок бумаги с запиской. Антон непонимающе посмотрел на женщину. У неё на лице было написано такое отчаяние, что врач невольно поднял бровь в немом вопросе.
Она прикрыла глаза и еле заметно покачала головой. Антон раскрыл записку, стараясь не шелестеть. «Пожалуйста, скажите, что ребёнку нужно в больницу, умоляю, он нас убьёт».
— Так, давай-ка я тебя послушаю, — врач снял футболку с мальчишки и приложил к груди стетоскоп, потом прослушал спину. — Так, мамочка, а у ребёнка-то пневмония. Что же вы так затянули?
— Мы думали, само пройдёт, но ему всё хуже и хуже, — женщина с надеждой смотрела на него, и он решился.
— Это бригада Сурикова, мы на вызове, мальчик 6 лет, двусторонняя пневмония. Состояние средней тяжести. Куда везём? — позвонил он по планшету.
— Одна дорога — вторая детская, — ответил планшет женским голосом.
— Вот туда и повезём. Собирайте ребёнка, мамочка, и поедете с нами, — Антон едва заметно кивнул женщине, но у неё был такой испуганный, затравленный взгляд, что он поёжился. Было ощущение, что он находился на мушке.
— Он ведь уже большой, — наконец заговорила женщина. — Может, без мамы поехать, а там за ним присмотрят? Вылечат и вернут мне живого и здорового сына, — она сделала ударение на слове «живой».
— Но вам нужно будет заполнить документы, — настаивал Антон.
Егор видел, что происходит что-то странное, но не вмешивался, хотя и не мог понять, что.
— Хорошо, забирайте Мишу, а я следом спущусь, — она в упор посмотрела на Антона.
«Бывают же такие красивые женщины», — ни к селу, ни к городу пронеслось в голове Антона. «Ну, Антоха, ей помощь нужна, а ты тут о красоте озабоченный совсем».
Он взял одетого уже мальчика на руки, кивнул Егору и пошёл на выход. Ощущение, что он под прицелом, не оставляло. Они уже спустились к машине, и Антон посадил мальчишку на кушетку в фургоне, как в подъезде послышался шум, крики, грохот выстрела.
Из подъезда выбежала мать Миши... и упала.
— Мама, мамочка! — закричал мальчик и хотел выскочить из скорой, но Антон затолкал его обратно.
Егор и Семён укрылись за автомобилем. Раздался ещё один выстрел, и из подъезда вышел мужчина с охотничьим ружьём в руке и... прострелил себе голову.
— Парни, сюда! — крикнул Антон и бросился к женщине.
Она ещё дышала, кровавое пятно росло под левой грудью.
— Держись, — Антон надавил на рану. — Егор, сюда срочно! Звони в центральную, пусть готовят операционную.
Антон и Егор бережно переложили женщину и закатили в машину.
— Мама-а-а, — плакал на кушетке мальчик, вытирая слёзы ладошками.
Егор уже звонил в клинику, потом в полицию и сообщил о трупе возле дома.
— Гони, Семён! — крикнул Антон и занялся раненой.
В больнице они были через минут десять, водитель нёсся с мигалкой.
— Бригаду медиков с каталкой! Большая кровопотеря, и кажется, задето лёгкое! — закричал Антон.
Егор помог вытащить носилки с женщиной.
— У нас хирург в отпуске, улетел на море, завтра только вернётся.
— А в других отделениях? — спросил Антон.
— Остался только стажёр, главный тоже ушёл.
— Да что ж такое! В другую больницу не успеем, не доживёт. — Антон лихорадочно соображал, что предпринять. — Готовьте операционную под мою ответственность, стажёр будет ассистировать. Семён, Егор, поезжайте на станцию, придумайте что-нибудь, почему меня нет.
Рассуждать было уже некогда, на кону стояла жизнь человека, и потому тут же подготовили всё для операции и переодели Антона. Операция длилась 2 часа, пулю удалили, кровотечение остановили, жизнь пациентки была вне опасности. Всё это время маленький Миша сидел в коридоре и в напряжении ждал новостей.
— Ну, всё в порядке, — Антон вышел из операционной и присел рядом. — Жива твоя мама.
Миша повернулся к нему с полными глазами слёз и, обняв, расплакался. Всё это время он держался из последних сил, потому что загадал: если не заплачет, то мама будет жива. Антон осторожно обнял его, похлопывая по спине.
— Ну чего ты, всё уже хорошо, всё позади, — потом и задумчиво посмотрел на мальчишку. — Куда же тебя теперь девать?
— А можно к вам? — всхлипывая, спросил Миша, умоляюще взглянув на доктора.
— Ну, придётся ко мне, не оставлять же тебя на улице, — вздохнул Антон, но не потому, что не хотел вести к себе парня, а потому что понятия не имел, как нужно обращаться с детьми. Миша словно понял его замешательство и потому попытался успокоить.
— Можно меня даже не кормить.
"Понятно, — мысленно хмыкнул Антон. — Парень-то голодный".
Он отдал рабочую одежду медсёстрам, написал им свой номер телефона, велев звонить в любое время, если что-то случится, и заглянул в палату, чтобы убедиться в стабильном состоянии женщины, а затем повёл мальчишку в кафе. Там они набрали себе еды. Антон тоже проголодался.
— Сможешь рассказать, что у вас случилось? — немного утолив голод, спросил он Мишу, глядя, как тот уплетает жареную картошку со шницелем. — Кто был тот человек?
— Я не знаю, — пожал плечами мальчик. — Он вчера у нас появился или позавчера. Он всё время кричал что-то странное, ругался, говорил, что убьёт нас. У него было ружьё, и нам нельзя было выходить из дома, из комнаты. А потом мама написала записку, пока он не видел, и велела мне держать её в руке. Затем вызвала скорую, и вот вы приехали...
Антон понимал, что парень и половины не расскажет, потому что не знает. Придётся ждать, когда раненая придёт в себя.
Дома он отдал гостю свою кровать, а сам расположился на диване. Засыпая, пытался вспомнить лицо женщины и не мог. «Ну ничего, завтра снова её увижу», — подумал и крепко заснул сном праведника.
***
Утром, наскоро позавтракав, Антон с Мишей первым делом отправились в магазин за фруктами и соком, а потом в больницу. Пациентка уже пришла в себя, и мальчика пустили в палату к маме. Антон же зашёл к главному. Тот его, разумеется, отругал, но недолго.
— Ты, Антон Геннадьевич, конечно, самовольный, устроить бы тебе нагоняй по первое число, но так и быть, отмажу перед твоим начальством. Женщина эта — тебе плюсик в карму, — хмыкнул главврач. — Там к ней следователь приходил. Вот ведь не повезло бабе с мужем. Сиделец. Вышел только, и сразу к ней. Она развестись с ним хотела, о чём ему и сказала. У того крышу снесло, и он давай угрожать, что убьёт её и пацана. В итоге она ранена, а он себе башку прострелил.
После встречи с главным Антон заглянул в палату. Миша сидел у кровати мамы, положив на неё голову, а та гладила его по волосам.
— Здравствуйте. Ну как вы?
— Здравствуйте, Антон. Спасибо вам... даже не знаю, как благодарить. Если бы не вы… — она улыбалась со слезами на глазах.
— Простите, не знаю, как вас… не подумал как-то спросить у Миши, — хлопнул себя по лбу Антон.
— Анна, — снова улыбнулась она. — Извините за Мишу тоже, спасибо, что приютили его у себя. Надеюсь, не доставил вам много хлопот?
— Какие хлопоты? Вы о чём? Его не слышно и не видно было. Если бы он утром к завтраку не вышел, я, может быть, и не вспомнил про него, поехал бы на работу, — хохотнул Антон.
Миша засмущался и спрятал лицо в одеяле мамы.
— Есть кто-то, кто может позаботиться о вашем сыне? — Антон стал серьёзным.
— К сожалению, нет, мы в этом городе одни, да и друзей тоже не успела завести, — погрустнела Анна, снова погладив Мишу по голове.
— Понятно. У меня как раз отгулов накопилось на недельку, возьму, отдохну заодно, — махнул рукой Антон. — А то что-то стрессанул немного вчера. Давно такого адреналина не получал. Если вы не против, Мишка у меня поживёт пока. Сходим с ним куда-нибудь. Поедешь ко мне жить? — Михаил тот посмотрел на маму, она кивнула, и он тоже кивнул и улыбнулся.
Антон с Мишей приходили навещать Анну каждый день. Она быстро шла на поправку, и через полторы недели её выписали.
— Аня, вам нельзя пока одной, реабилитация займёт ещё пару недель, — Антон уже не представлял, как будет жить без Миши и его мамы. Хотя они даже ещё не перешли на «ты».
— Переживу, со мной Мише спокойнее будет, что никаких гадостей не случится. Как-то неловко вас стеснять. — Анна растерянно посмотрела на сына, словно ища у него поддержки.
— Мам, дядя Антон классный, и у него три комнаты. Можно даже заблудиться, — поделился бесхитростный Мишка. Антон и Анна рассмеялись под недоуменный взгляд мальчика.
— Ну, если заблудимся, вы ведь нас найдёте? — отсмеявшись, поинтересовалась Анна.
— Приложу все усилия.
Так Антон, они переехали к нему с минимумом вещей.
— Мы же ненадолго, — ответила она на удивлённый молчаливый вопрос Антона, когда он увидел небольшую спортивную сумку Анны и рюкзачок у Миши.
"Ну-ну, так я вас и отпустил", — про себя усмехнулся он, а вслух сказал:
— А, ну ладно.
***
Потом они сидели на кухне, уложив Мишу спать.
— Мы вообще из другого города, я там закончила институт, стала дизайнером мужской одежды, потихоньку научилась шить сама, клиентурой обзавелась. И однажды моя подруга привела своего молодого человека, чтобы я сшила ему костюм на свадьбу с ней. А он на второй день пришёл ко мне и сказал, что свадьбы не будет, что увидел меня и влюбился, как мальчишка. С невестой он расстался, а я потеряла подругу и даже не одну вместе с ней, но от меня он так и не отстал. Сначала мне он показался вполне нормальным. «Ну ладно, с кем не бывает, — подумала я, — разлюбил одну, полюбил другую, сплошь и рядом такое». Решила дать ему шанс. Он красиво ухаживал: цветы, рестораны, поездки на море. Это всё за полгода знакомства. Ну, я и растаяла, выскочила за него замуж, забеременела, а потом открылось, что он патологически ревнив. Ревновал меня к каждому столбу. Жизнь превратилась в пытку. Я отдыхала лишь тогда, когда он уходил на охоту. Один раз, когда мы вместе шли с ним из магазина, ко мне подошёл мужчина просто спросить время, так муж взбесился, обвинив нас с ним в тайной связи, ударил его, тот упал и виском о бордюр, скончался на месте. Мужу дали десять лет. Я родила Мишку, и мы переехали сюда. Не знаю, кто ему сказал, где мы сейчас живём. Он вышел досрочно и нашёл нас тут...
Анна замолчала, вспомнив, как муж появился на пороге их дома.
«Что, решила спрятаться от меня со своим ублюдком?» — схватил он её за волосы, когда Анна открыла дверь, не ожидая увидеть его.
«Что ты делаешь? Это же твой сын!»
Ей было очень больно, но она старалась не кричать, чтобы не напугать Мишку, который лежал в своей комнате, готовясь ко сну.
«Ты можешь вешать лапшу своим хахалям, которых тут принимаешь», — рассвирепел супруг и затолкал их в комнату со своим ружьём.
«Послушай, ты можешь делать со мной всё, что угодно, но у сына уже третий день температура», — Анна показала мужу градусник, который достал из подмышки сына, предварительно нагрев его на батарее, пока тот не видел. А ещё написала записку и дала Мише, сказав, когда и кому её надо будет передать. «Пожалуйста, вызови скорую, пусть ему хотя бы укол сделают».
«Сама вызывай», — сквозь зубы процедил муж, бросив ей телефон. «Одно неверное слово, и вы трупы».
Анна тряхнула головой, словно отгоняя дурные видения.
Вкратце рассказав Антону о появлении мужа, она вздохнула:
— Я так рада, что именно ты был на смене в тот день, — улыбнулась Аня в первый раз за вечер. — Я сразу поняла, что ты хороший человек.
— А я с первой минуты увидел, какая ты красивая и напуганная.. — Антон сам не заметил, как они перешли на «ты». — И решил, что костьми лягу, но вытащу вас из любой передряги. Прости, что не смог уберечь.
Она взяла его ладонь в свои и прижала к щеке.
— Ты подарил нам новую жизнь. — Анна уже знала, что они не расстанутся.
А в комнате спал Мишка, улыбаясь во сне. Ему снилось, как мама, он и Антон лежат на большом пледе под звёздным небом. Антон рассказывает про звёзды, а мама держит их за руки, улыбается и говорит, как они счастливы. А потом обещает подарить ему сестричку.
👍Ставьте лайк, если дочитали.
✅ Подписывайтесь на канал, чтобы читать много увлекательных историй.
⤵️ Нажмите стрелочку рядом с лайками, чтобы поделиться публикацией в ОК, ВК, WhatsApp или Телеграм