К дому Галины подъехала машина. Она перестала молиться перед образами и набросила халат. С тех пор, как ее выписали из больницы, прошла неделя. Галина уволилась с работы, стала затворницей, ни с кем не разговаривала, кроме священника и дочери. Пару раз приходил Копытин, но Галина не открыла дверь.
Больше никому до нее не было дела. Одно радовало — дочь звонила каждый день. Все-таки Галина правильно ее воспитала. Что бы ни случилось, своих в беде бросать нельзя. Поначалу Юля сухо спрашивала у матери, как ее здоровье. Про себя не рассказывала, почти сразу отключалась, ссылаясь на важные дела. Потом отношения немного потеплели. Вчера Юля призналась, что очень счастлива. Рядом с ней находится любимый человек.
Начало истории
Кто же все-таки приехал? Если Копытин, который мечется между женой и Галиной, пытаясь найти приют своей подлой, лживой душонке, она отправит его восвояси. Ни здесь, ни в семье, которая от него отвернулась — его нигде не ждут.
Галина осторожно выглянула из-за занавески. К дому приближался бородатый мужчина. Она не знает, но этот человек приехал в третий раз. Первый — на следующий день после отъезда Юли. Ему не открыли. Второй — когда Галина была в церкви. Он снова потерпел фиаско, но не сдался и, оказавшись неподалеку, решил рискнуть и заскочить. А вдруг?
На этот раз ему улыбнулась удача. Дверь открыла сказочная нимфа, которая когда-то позировала перед ним в окне. Михаил тогда завис. Женщина в полупрозрачной сорочке манила его, открыто намекала, что он может заскочить на огонек. Он поддался соблазну, хоть и не имел привычки увиваться за такими женщинами. От подобных ярых обольстительниц ничего хорошего не жди.
Но сейчас сказочная нимфа выглядела по-другому. Скромно, в домашнем халате, в косынке, от нее веяло церковными свечами. Ни тени косметики на бледном, каменном лице. Ни намека на похоть во взгляде. Михаил опять завис. Он прогадал.
- Вам кого? - Холодно спросила Галина.
- Я… - Тот озадаченно почесал колючий подбородок.
Если скажет правду, она захлопнет дверь.
- Юля дома? - Нашелся Михаил. - Она обещала отработать месяц, а сама пропала. На звонки не отвечает. Я подумал, может… случилось что-то? Решил узнать.
- Юля? - Галина часто заморгала. При упоминании о дочери, ее взгляд немного потеплел. - А Юля… она уехала. Она не вернется.
- Как уехала? - Напрягся Михаил. Да простит его Юля, которую он сам по доброе воле отпустил. Он ухмыльнулся, - да, мамаш, плохо вы воспитали свою дочку.
- Я? Плохо? - Галина встала в позу. Ее глаза когда-то потухли, а сейчас в них появился блеск. - Моя дочь — очень честная. Она никогда бы не уехала, не предупредив.
- Уехала же.
- Знаете что? - Возмущению Галины не было предела. - Оставьте мою дочь в покое! - Галина махнула в сторону калитки, - лучше идите отсюда! Пока я добрая. Иначе так сковородкой огрею…
- Не надо! - Михаил, отступая, едва не навернулся со ступенек. Он примирительно поднял ладони, - я ухожу.
Вот она — та самая чертовщинка. Он ушел, не обернувшись. Сел за руль, потер лицо. Эта женщина… она — коварная, она свела его с ума. В ней столько притягательности, столько страсти…. Нет, он даже не мог представить сколько, просто чувствовал, что она ему подходит. Этой женщине под силу обуздать его сложный, порой невыносимый характер, дать то, что Михаил не мог найти в других.
А Галина первым делом позвонила дочери. Из трубки доносился звонкий лай щенка, смех Риты, которая приехала в гости. Юля тоже хохотала до того, как приняла звонок. Она говорила, улыбаясь:
- Что, мам? Случилось что-то?
- Тут к тебе этот… - Ворчала Галина, - хозяин кафе приезжал. Сказал, что ты сбежала, не предупредив.
- Я? - Юля вначале напряглась, а потом смекнула и расслабленно ответила, - он заплатил мне за две отработанные смены и отпустил.
- Да? А зачем тогда он приезжал?
Галина некоторое время задумчиво сидела на диване. Потом поднялась, взглянула на свое отражение, сняла косынку, погладила лицо. Какой ей монастырь? Священник тоже отговаривал. Сказал, что пожалеет. И Галина понимала, что служением в монастыре не искупить свои грехи.
Она еще молодая, красивая. У нее есть время начать и прожить другую жизнь. Может тогда дочь простит ей прошлые ошибки и вернется?! Хотя бы иногда, хотя бы ненадолго будет приезжать. Галина с болью представляла, что ее внуки будут называть бабушкой — Наталью, а бабушку Галю не увидят никогда. И сама она туда не сунется. Юля строго-настрого запретила приезжать.
На следующий день она отправилась на собеседование. Начальник подразделения — женщина. В месте, куда устроилась Галина, преимущественно женский коллектив. Все равно, что монастырь. Но записывать себя в монашки она не собиралась. Галина выглядела ярко, броско, все та же одежда, тот же боевой раскрас. Внешне она не изменилась, но больше не ловила взгляды всех встречных мужчин.
Галина шагала целенаправленно к заведению. Внутри пластиковые стулья и столы, сомнительного вида выпивохи, которые едва не поперхнулись пенным, едва она вошла в шатер.
За барной стойкой суетился и вдруг замер Михаил. Ого! Какая гостья! Пожаловала в его забегаловку, уселась за свободный стол. Он жестом остановил официантку и низко процедил:
- Я сам.
Он скопил достаточно денег, чтобы двигаться дальше. Сменить притон для забулдыг на более приличное кафе. Михаилу нужен был толчок, стимул, чтобы развиваться. Женщина, семья…
Он уселся за столик напротив гостьи и улыбнулся:
- Чем вас угостить?
Галина окинула хозяина кафе надменным взглядом. Густая борода ему к лицу. И руки… не руки, а ручищи. Странно и нереально, что такой серьезный, привлекательный мужчина может оказаться холостым. По крайней мере, на ее пути такие не встречались.
- Как вас зовут? - Отчеканила Галина.
- Михаил.
Да, точно! Галина вспомнила. Отвратительное имя.
- Михаил, если вы женаты, то сразу проходите мимо.
- Я не женат.
Хм… Она недоверчиво прищурилась.
- А женщина у вас есть?
- Если не учитывать то, что я целиком и полностью принадлежу своей работе, я — свободен. И открыт.
Они обменялись пристальными взглядами. Между ними проскочили искры. Все вокруг померкло. Галина смущенно улыбнулась и сказала:
- Тогда чай.
Тем временем далеко отсюда из клиники вышли две подружки. Две сестренки. Они как заходили, держась за руки, с волнением посматривая друг на друга, так и вышли, не расцепляя рук. Рита была слегка огорчена, а Юля светилась от счастья.
Они остановились у машины, за рулем которой находился Виталик, крепко обнялись. Сквозь приоткрытое окно Виталик услышал Юлин тихий, воодушевленный голос:
- Ты все равно моя сестра.
Он тоже нервничал. А сейчас расслабленно откинулся на спинку сиденья. Невозможно жить, не зная правды, мучиться в догадках. Он бы так не смог. Стремление узнать эту правду, примирило двух подружек и намертво соединило Юлю с отцом.
Теперь ей нечего боятся. Она больше не чувствовала себя самозванкой. Мать родила ее от достойного мужчины. Свою жизнь исковеркала, а жизнь дочки исковеркать не смогла. Юля счастлива! Очень! Жаль только, что у подруги Риты, у ее любимой сестренки, такой подлый, ничтожный отец.
А у Юли — самый лучший на земле.
Виталик остановился возле ресторана. Родители уже сидели за столом. Его родители, как обычно деловые, сегодня через чур напряженные, папа Миша и его любимая жена. Юля отметила, что папа ничуть не уступает в важности отцу Виталика, а Наталья разговаривает с его мамой наравне.
Юля испытывала невероятную гордость за свою семью.
- Виталик! - Его мать вонзила в сына острый, раздраженный взгляд, - это правда? Ты сбил Юлю? И даже в больницу не отвез? Как ты мог? - Негодовала мама, - разве мы таким тебя воспитывали? Как ты себя ведешь?
Виталик знал, на что он согласился. Его публично высекут плетьми. За то, в чем он давно повинился, извинился перед Юлей, сотню тысяч раз пожалел. Знал, что папа Юли вступится за дочку, а Наталья обязательно проговорится, что работает в суде.
Его родители находились в ужасе от происходящего. Одного сына они потеряли. Его уже не исправить, не вернуть. Теперь Виталик, на которого они возлагали большие надежды, надеялись, что он одумается, что пойдет по их стопам. Он разочаровал родителей до глубины души.
Все смотрели на него с осуждением.
- Значит, завтра, - заговорила его мама, обращаясь к Юле, - я жду тебя в клинике. Нужно провести осмотр. Ты головой ударилась?
- Немного, - Юля смягчила ситуацию.
- Нужно сделать МРТ. Так, покажи ногу. Рана затянулась?
- Все нормально. Не волнуйтесь, - успокаивала ее Юля, - Виталик дал мне мазь…
- Мазь??? Мазь??? - Мать Виталика побагровела, уставившись на сына, - ты сбил девочку и просто дал ей мазь? Да ты должен был в ногах у нее валяться, прощение вымаливать...
- Я тоже виновата! - Возразила Юля, - я выбежала под колеса…
- Юль! - Прервал ее Виталик, - не нужно за меня оправдываться. Я сам.
Он никогда ни перед кем не распинался. Если кого-то что-то не устраивает, слал ко всем чертям. А сейчас почувствовал ответственность. Желание убедить родителей — и своих, и родителей Юли, что он достойный кавалер.
- Во-первых, я давно извинился перед Юлей. Много раз извинялся. Могу еще раз извиниться. Юль, прости! - Он посмотрел на Юлю, - я каюсь. Честно! Я повел себя, как идиот. Могу перед вами извиниться, - взгляд переместился на ее отца. - Извините! Вы правы. Я не достоин вашей дочери. Но я ее люблю! И я хочу на ней жениться…
Лица родителей вытянулись в недоумении, но он продолжил с жаром:
- И женюсь. Накоплю на квартиру, и мы сразу же поженимся. Юля согласилась. Мы хотим, чтобы бабушка присутствовала на нашей свадьбе. Что еще? - Он взъерошил шевелюру, - с полицией я разобрался. Меня задержали, через трое суток отпустили. Потерпевшую не нашли, свидетелей тоже…
Юля ничего не знала. И сейчас она побледнела от испуга и сжала его горячую ладонь.
- Учебу я не брошу, работу тоже. Я должен содержать семью. Все? - Он готов был встать, но Юля еще крепче вцепилась в его руку. - Есть еще жалобы? Претензии?! Говорите, что хотите. Но я такой, какой я есть!
- Сынок… - Его мама впала в ступор, - какая свадьба? Сначала нужно в жизни состояться, а потом…
- Одно другому не мешает, - заметила Наталья.
- В браке обычно появляются дети.
- И пусть! - Невозмутимо улыбнулась та. - А мы на что? Если появятся, мы с Мишей поможем. Миш, скажи!
- Скажу, - кивнул отец.
- Подождите! - Запротестовала мать Виталика, - мы тоже в стороне не останемся. И тоже будем помогать. Я буду нянчится с внуком, пока Юля на учебе.
Наталья рассмеялась:
- Это спорный вопрос.
Забавно. Они делили шкуру не убитого медведя, мерились возможностями. Мужчины помалкивали, не желая вступать в бессмысленный спор.
- А еще… - С гордостью произнесла Наталья, - мы с Мишей добавим на квартиру. Миш, скажи!
Миша посмотрел на дочь. Они обменялись взглядами полными доверия, тепла и, наверное,… любви. По крайней мере, со своей стороны Юля ощущала это необъятное, родное чувство. Всегда ощущала. С самого начала. Даже когда сомневалась, когда узнала, кто на фотографии, когда поняла, что папа обманул. Намеренно. Спустя долгие годы бездействия он захотел вернуть себе единственную дочь.
Отец кивнул. Поможет. Виталик иронично усмехнулся, посмотрел на Юлю и притянул ее к себе. Ему не требуется чья-то помощь, одобрение. Но ради Юли он пойдет на все. Будет сидеть и слушать, как родители напрасно спорят, планируют их будущую жизнь.
- Но мы же все равно поступим по-своему, - хитро прошептала Юля, озвучивая его мысли, - Виталик, скажи!
Он посмеялся, поцеловал ее в макушку и покорно согласился:
- Скажу!