Олеся чувствовала себя очень неуверенно, но признаваться в этом Грогу, конечно, не стала. Она вообще не слишком часто что-то пробовала сама, без помощи наставников, но сейчас никого рядом не было. Леший наверняка смог бы что-то подсказать, он-то точно знаком с подобными заклинаниями, но… Нужно время, чтобы его освободить, а есть ли это время у леса? Она не знала.
Мазь получилась очень густая, похожая на мед, и намазывать ее на руки оказалось не слишком приятно. Но какие были варианты? Заклинание девушка запомнила хорошо, потому она закрыла глаза, глубоко вдохнула, сосредоточилась и принялась за дело. Действовать начало все достаточно быстро, Олеся почувствовала тепло, уходящее куда-то в землю, потом почувствовала саму землю, ее дыхание, а следом и весь лес. Чувство было пьянящее, настолько необычное, что слезы потекли из глаз. Девушка почувствовала каждое больное место и направляла туда свои силы, свою энергию. Она видела, как зеленеет трава, как бодрятся ветви деревьев, как птицы возвращаются на брошенные места.
Но вместе с тем совсем скоро она почувствовала, что ее собственные силы начинают стремительно таять, почти на глазах, но остановиться не могла. Лес нуждался в ней, пьянящее чувство возрождения с ее помощью заставляло продолжать. А чуть позже она почувствовала и его – сердце леса. Оно мирно билось где-то в глубине, недоступное ни одному из живущих наверху людей, и оно тоже несло с собой жизнь, несло такой мощный потом силы, что Олеся все поняла, почувствовала. Такая сила и в самом деле может излечить все, что угодно, а с помощью лешего, который связан с сердцем намертво – и подавно. Колдуны сделали правильный выбор, когда решили воспользоваться именно этим средством. Только вот они не знали, что добраться до сердца у них вряд ли получится.
Сейчас Олеся осторожно ощупывала сердце, проверяя, подпустит ли оно к себе, и оно открывалось, не боясь, чувствовало, что девушка хочет и может помочь. Ничего приятнее она не могла припомнить за всю свою жизнь, ничего!
Потому девушка и не чувствовала, что силы, которыми она так щедро делилась, восстанавливая лес, заканчиваются очень быстро. Зато вот Грог, который наблюдал за всем со стороны, начал кое-что замечать и понимать, что дело неладно. Олеся начала качаться из стороны в сторону, как от сильного ветра, но никакого ветра в лесу, конечно, не было. Да и даже на расстоянии было видно, что девушка побледнела, и даже ее волосы будто потускнели.
Мужчина понял – пора это заканчивать, и бросился к Олесе. На самом деле закончить все оказалось не так просто, как ему показалось вначале – руки будто бы приросли к земле, и никак он не мог их оторвать, да и боялся сделать больно. Тогда Грог попытался разбудить девушку, привести ее в чувство, но и это удавалось ему не лучше.
Олеся же в какой-то момент начала слышать голос мужчины, но откуда-то издалека, будто он был на другом конце леса. Возвращаться в реальность не хотелось, она уже чувствовала себя на все сто частью этого леса, и это чувство ей невероятно нравилось. Будто она наконец нашла свое место…
Но голос Грога был настойчивым, он не сдавался, все звал и звал, и в конце концов Олеся поняла, что что-то идет не так, нужно возвращаться, иначе может стать слишком поздно. Сразу же на нее навалилась усталость, она поняла, что еще немного – и упадет в обморок. Потому сразу начала попытки вернуться на голос любимого. Сначала получалось плохо, потому что сердце явно не планировало ее отпускать, по крайней мере до тех пор, пока у нее еще есть силы на поддержание леса.
Навалилась тошнота, но, к счастью, голос Грога уже звучал будто бы громче, ближе, и Олеся думала только о нем. Только бы не перестал ее звать! Иначе она совсем потеряется в ориентирах. Тела своего девушка почти не чувствовала, будто оно и в самом деле стало частью этой земли, потому и глаза открыть было очень проблематично. И от этого страшно.
- Олеся, возвращайся, я вижу, что ты меня слышишь!
Грог повторял это, как заведенный, раз за разом, по кругу, стараясь, чтобы его голос звучал твердо и громко, хотя внутри все трепетало от ужаса за любимую. И как он такое позволить? Она, конечно, сильна, но питать лес… Это уже слишком.
Но, к счастью, Олеся из неподвижно прижатой к земле статуи становилась все более живой, подвижной. Она пыталась двигать руками, головой, все ее тело будто бы просыпалось, и тогда в какой-то момент девушка широко открыла глаза, вскрикнула то ли от облегчения, то ли от страха и упала прямо в руки Грогу.
- Все хорошо, все хорошо, - бормотал он, укачивая девушку, словно ребенка, и смотрел в ее глаза, пытаясь понять, как она себя чувствует.
Олесе потребовалось немало времени, чтобы прийти в себя, она не торопилась, только смотрела в небо и прижималась к великану. Чувство единения с лесом стало слабее, но до конца не пропало. Интересно, оно теперь останется с ней навсегда или все же со временем исчезнет?
- Все хорошо, - кивнула она в конце концов и поднялась.
Тело онемело, хотелось немного подвигаться несмотря на то, что сил не оставалось почти. Хоть она и чувствовала себя совершенно обессиленной, девушка была счастлива. Она видела и чувствовала, как меняется все вокруг, как оживает то, что, казалось, погибло. Значит, все не зря.
- Пойдем скорее домой, тебе нужно отдохнуть.
На это возражений у Олеси не было. Она выполнила то дело, которое должна была прямо сейчас, дальше уже нужно было найти и поговорить с колдунами, но на это у нее пока что не было сил и возможностей.
Дома заботливый Грог накормил ослабленную девушку – смела она все разом, чувствуя, как дома в покое ее силы быстро восстанавливаются. Это не могло не радовать, потому что то, что произошло у дуба, очень ее напугало. И все же теперь Олеся была уверена, что все сделала верно.
Теперь нужно было выждать. Эрим снова отправился в лес искать нужные нити, а Олеся решила-таки рассказать Грогу про то, что узнала. Не стала только рассказывать, что ходила ночью в лес, пришлось немного соврать, сказать, что во время обряда духи и поведали ей всю историю.
- Поверить не могу своим ушам, - признался великан.
Он выглядел таким же ошарашенным, какой наверняка была и сама Олеся, когда обо всем узнала.
- Да, очень все непросто получилось.
- Я тут уже голову сломал, придумывая, как нам с ними сражаться, чем победить.
- Но этот вариант тоже пока что не стоит отметать, у нас все еще существует конфликт интересов. Им все еще нужно сердце, мы все еще не можем это сердце отдать. И я не понимаю, что с этим делать…
- Нам нужно просто понять, чем мы можем им помочь. А я почти уверен, что сможем. Если не мы сами, то отправим их к моему отцу.
Грог был расслаблен, улыбался так легко, что Олеся и сама перестала переживать о том, что происходило. В самом деле ведь есть варианты сделать так, чтобы все были довольны.
- И в самом деле звучит достаточно просто… - сказала она, и все вокруг будто бы стало совсем хорошо, все поводы для беспокойств улетучились сами собой. Грог все решит, все будет хорошо…
Ворвавшийся Эрим прервал только-только установившуюся идиллию.
- Я нашел! Точнее, они сами нашли и теперь идут сюда. Возвращаются…
Что ж, видимо, совсем скоро все решится…
