— Настоящие хозяева никогда не берут деньги вперёд. Их интересует надёжность, а не срочная выгода.
— Странная у вас логика, Тамара Ивановна. Я как раз хочу заплатить сразу, чтобы обеспечить вам эту самую надёжность.
Утренний свет просачивался сквозь кремовые занавески, расчерчивая паркет золотистыми полосами. Екатерина крутила в руках чашку с остывающим кофе, наблюдая, как хозяйка квартиры пересчитывает купюры. Пальцы Тамары Ивановны, унизанные массивными кольцами, ловко перебирали деньги — годовую предоплату за квартиру, которую Катя откладывала три года. Женщина поджимала накрашенные губы, словно боясь, что деньги испарятся, если она отведёт от них взгляд.
— Ну вот, теперь вы можете быть спокойны, — сказала Катя, когда последняя купюра перекочевала в руки хозяйки. — И я тоже.
Тамара Ивановна изобразила материнскую улыбку, от которой в уголках глаз собрались морщинки.
— Конечно, деточка. Мы ведь с вами люди интеллигентные, договорились — значит договорились.
Когда за хозяйкой закрылась дверь, Екатерина медленно выдохнула. Полки на кухне всё ещё пустовали, в спальне громоздились нераспакованные коробки, но впервые за долгое время она чувствовала почву под ногами. Новый город, новая работа, своя крыша над головой. На окне мурлыкала первая кошка, занимаясь своим извечным кошачьим делом — превращением солнечных лучей в запах уюта.
***
Ровно через тридцать два дня — Катя потом пересчитывала по календарю — дверной звонок прозвучал как сигнал тревоги. Она открыла, всё ещё сонная, в домашних шортах и растянутой футболке с логотипом университета.
На пороге стояла Тамара Ивановна. Взгляд хозяйки скользнул по Кате, задержавшись на голых ногах, а затем холодно отскочил в сторону, будто наткнулся на что-то неприятное.
— Доброе утро, Екатерина, — голос прозвучал так, словно утро было каким угодно, но только не добрым. — Должна сообщить: вам нужно освободить квартиру.
Слова повисли в воздухе, не находя места в Катином мире.
— Что вы имеете в виду? — она тряхнула головой, пытаясь стряхнуть остатки сна.
— То, что сказала. Мне срочно понадобилась квартира. У меня внук в город переезжает, — Тамара Ивановна поправила шёлковый шарф на шее и нетерпеливо постучала ногтем по дверному косяку. — Вы ведь помните наш разговор о возможных форс-мажорах?
— Какой разговор? — комната вокруг начала вращаться. — Мы заключили договор на год. Я заплатила полную сумму.
Тамара Ивановна вскинула тонко выщипанные брови:
— У нас с вами нет никакого официального договора, милочка. Только расписка в получении денег. А в ней чёрным по белому сказано, что я могу расторгнуть соглашение при необходимости.
Катя замерла. Она прекрасно помнила, что ни о каких форс-мажорах речи не шло. И уж тем более об этом не было ни слова в расписке.
— А деньги? — только и смогла выдавить она.
— Я же не отказываюсь вернуть, — плечи хозяйки дрогнули в небрежном пожатии. — Просто не сейчас. Деньги вложены в дело. Вернусь к этому вопросу... может, через полгода.
Что-то в тоне Тамары Ивановны подсказывало: никаких денег Катя не увидит. Никогда.
***
В юридической консультации пахло канцелярией и чужими проблемами. Мужчина средних лет, с залысинами и в потёртом пиджаке, рассматривал расписку через очки, сползшие на кончик носа. Его палец прошёлся по строчкам, задерживаясь на каждой точке, как будто она могла скрывать подвох.
— Так, — наконец произнёс он. — Плохие новости. В расписке действительно ничего нет про форс-мажоры.
Катя выпрямилась на стуле:
— То есть она врёт, и я могу...
— Но, — юрист поднял палец, — здесь нет и чётких условий аренды. Фактически, это просто подтверждение, что вы передали деньги. Без указания за что именно и на каких условиях. Формально, она могла бы заявить, что это был беспроцентный заём.
Пол под ногами покачнулся, словно во время землетрясения.
— Вы сможете попытаться доказать факт аренды через свидетельские показания, платёжки за коммуналку... Но, откровенно говоря, — он снял очки и потёр переносицу, — судиться вы будете годами. И без гарантии результата.
***
В полиции пахло дезинфектором и казённой бумагой. Участковый, совсем ещё молодой парень с сонными глазами, записал показания и развёл руками:
— Гражданский спор. Не наша компетенция. В суд обращайтесь.
На лестнице участка Катю догнала женщина-дознаватель — немолодая, с усталыми глазами и сединой, пробивающейся сквозь тёмные волосы.
— Послушай, — она говорила тихо, словно опасаясь, что их подслушают стены. — Я такие истории каждый день слышу. Деньги ты, скорее всего, не вернёшь. Но и жить у неё тоже не сможешь — она тебе жизни не даст. Квартирные мошенники... они как пауки. Попадаешься в сеть — проще перекусить лапу и убежать, чем пытаться распутать всё это.
По дороге домой — нет, уже не домой, просто в квартиру, которую придётся покинуть — Катя считала шаги и глотала слёзы. Как можно было быть такой наивной? Не настоять на официальном договоре, не проверить документы, не поискать отзывы... Злость на саму себя жгла сильнее, чем обида на Тамару Ивановну.
***
Вечером, лежа на кровати и уставившись в потолок, она перебирала варианты. Заявление в прокуратуру? Долго и бесперспективно. Нанять каких-нибудь серьёзных мужчин, чтобы поговорили с хозяйкой? Страшно, да и где таких найдёшь... Оставаться и игнорировать требования? Тамара Ивановна уже пригрозила, что отключит воду и сменит замки.
И вдруг мысль, простая и ясная, как вспышка в тёмной комнате: нельзя вернуть деньги, но можно отнять кое-что другое. Репутацию. Возможность и дальше обманывать людей.
Катя резко села на кровати. Кошка, дремавшая в ногах, недовольно мяукнула.
— Прости, Муся, — прошептала Катя, почёсывая кошку за ухом. — Кажется, нам придётся срочно искать новый дом.
***
Следующим утром она постучала в дверь к Тамаре Ивановне. Хозяйка, явно не ожидавшая увидеть её в такую рань, открыла в халате, с недовольным лицом.
— Что ещё?
— Я согласна съехать, — сказала Катя ровным голосом. — Мне нужна неделя.
— Два дня, — отрезала Тамара Ивановна.
— Пять дней. И я не буду поднимать шум.
В глазах хозяйки мелькнуло что-то похожее на облегчение. Она явно ожидала скандала, суда, проблем. А тут — такая покладистая жертва.
— Хорошо, — кивнула она. — Пять дней.
***
За эти пять дней Екатерина успела многое. Сняла новую квартиру — по официальному договору, с порядочной хозяйкой. Перевезла вещи. И запустила свой план.
Она создала пост в районном сообществе, где подробно, по пунктам, описала всю ситуацию. Без эмоций, только факты — имя, адрес, схема обмана. Разместила объявления на досках у подъезда и в соседних домах. Распечатала листовки и разложила их по почтовым ящикам в районе. Обратилась в местную газету.
Но самое главное — она нашла и обзвонила другие объявления о сдаче квартир, размещённые Тамарой Ивановной под разными именами. Звонила будто хочет снять хату, договаривалась на просмотр, а в последний момент огорошивала хозяйку: "А вы случайно не Тамара Ивановна? Та самая, что деньги за год берёт, а потом выставляет людей на улицу?" И бросала трубку. Мелочь, а приятно.
***
Как-то раз, когда Катя тащила пакеты из магазина, нос к носу столкнулась с бывшей соседкой — Марь Иванной, божьим одуванчиком с пятого этажа, что вечно прикармливала дворовых мурзиков и знала все новости района как свои пять пальцев.
— Ой, Катюшка! — всплеснула руками соседка. — Как сама-то? Прижилась на новом месте?
— Да ничего, спасибо, — улыбнулась Катя. — А у вас там что нового?
Марь Иванна наклонилась ближе, глаза заблестели:
— Да твоя квартирка до сих пор с замком на двери! Тамарка воет белугой, кроет всех на чём свет стоит — мол, какая-то зараза ей всю жизнь испортила, клиенты шарахаются как от чумы. А этот её "внучок" липовый, — она заговорщицки понизила голос, — оказался хахалем женатым. Хотел там с ней шуры-муры крутить втихаря. Только жёнушка его пронюхала, устроила такой цирк с конями — весь дом на уши поставила! Короче, осталась наша Тамарка у разбитого корыта, ни денег, ни мужика. Поделом шельме!
Они ещё немного поговорили о районных новостях, а потом разошлись. Катя шла по вечерней улице, ощущая внутри странное спокойствие. Она не вернула своих денег. Но что-то подсказывало ей, что Тамара Ивановна потеряла гораздо больше — не только деньги, которые могла бы получить от аренды, но и то, что купить невозможно: доверие людей.
В кармане завибрировал телефон — пришло сообщение от новой хозяйки: «Екатерина, по вашей просьбе высылаю чек за коммунальные платежи. С уважением, Анна Петровна». Катя улыбнулась. Жизнь продолжалась — немного мудрее, немного осторожнее, но и, пожалуй, немного справедливее.
Читайте от меня также:
Напишите, что вы думаете об этой истории! Мне будет приятно!
Если вам понравилось, поставьте лайк и подпишитесь на канал. С вами был Джесси Джеймс.