Лев Толстой очень любил играть на балалайке, но не умел. Бывало, пишет роман «Война и мир», а сам думает: «Тень-дер-день-тер-тер-день-день-день» © Хармс
Вот и я так же. Как старый акын. Сижу верхом на медленно переступающей ногами кобыле, наслаждаюсь открывающимися видами и лениво тяну бесконечную песню «О главном». Трям-брям... Трям-брям... Тру-ля-ля...
Итак доски.
Если ты ещё не в курсе, мы с Главным Архитектором наконец приступили к финишной отделке лестницы. И, как это у нас водится, начали «наоборот и шиворот-навыворот»: не поднимаясь снизу вверх, а опускаясь с грешных небес на святую землю. Выражаясь по-простому, без выкрутасов, начали со второго марша. Того самого, что у нас на металлокаркасе. Бетонный пока оставили «на сладкое».
Для отделки ступеней ещё прошлым летом прикупили некоторое количество ясеневых досок, которые до поры хранились на полу гаража в аккуратно обёрнутых полуэтиленом стопочках.
Это чтобы микроклимат создать. Без резких перепадов влажности. Вернее, чрезмерного её падения. Мало того, рядом поставили ведро с водой, а на стопочку бросили измеритель влажности. Типа контроль контролировать.
Очень уж не хотелось, чтобы доски резко пересохли, выгнулись или, не дай боже, треснули. Главный Архитектор тряслась над ними, как дурень над яйцом, и носилась, как курица с расписной торбой. Ну, в общем, как вы поняли, мы их всячески оберегали от жизненных невзгод.
И, что характерно, нам удалось. Когда несколько дней назад мы их, наконец, перетаскали в отапливаемое помещение и распечатали, они — как новенькие. Душа поёт и радуется.
Ну ладно, сберечь удалось. Теперь предстояло не испортить в процессе. А это, сам понимаешь, проще простого: одно неверное движение...
За что я совсем не переживал, так это за точность. С чем, чем, а с этим у нас всегда нормально. Измерениями и разметками у нас всегда занимается главный архитектор. Тут ей равных нет. Сколько я не пробовал после неё перепроверять, ни разу такого не было, чтобы ошиблась. Это что-то с чем-то.
После того как мы с Мальчиком опалубку под фундамент городили. Измеряли, измеряли... А потом вдруг как-то внезапно оказалось, что одна сторона на 10 см длиннее другой. Зато ровно на 10! Хорошо, что до заливки заметили и переделать успели.
Проблема состояла не где отрезать, а в самом резе. Хорошо этим, которые столяры настоящие, у них на всё есть специальные приспособы и оборудование. Они могут отрезать так, что муха поскользнётся. Ровно и чисто. А мы? У нас из «оборудования» только руки и старенькая дисковая «лягушка». Да и та не профессионального уровня. Как хочешь, так и крутись. Вот как раз в «крутись» проблема и состоит.
Начнём с того, что является основой качественного отреза? По сути, тут два фактора, вернее, три:
Скорость реза
Надо, чтобы по мере продвижения по материалу зубья «набегали» на материал как можно чаще. Так, чтобы каждый из них захватывал совсем по чуть-чуть, снимая как можно более тонкую стружку.
Этого, в свою очередь, можно добиться несколькими способами:
Использовать диск с как можно более частым зубом. Чем их больше, тем чаще они «встречаются» с доской. Когда-то я специально купил несколько дисков, самый мелкозубый хранил для подобных случаев.
Использовать высокооборотистое оборудование. Чем быстрее — тем чище рез. Правда, с этим проблема, лягушка у нас вполне обыкновенная, звёзд с неба не хватающая. Сколько есть, столько и есть. Но это легко компенсирует способ третий.
Двигаться не торопясь. Медленно, как только получится. Тут главное не переборщить, чтобы от трения доска не начала гореть. В этом случае даже не слишком мелкозубый диск сработает.
Пила должна идти медленно и непрерывно, без остановок и рывков. Каждый из которых потом прекрасно виден на срезе в виде едва различимых, но явственных «ступенек».
Направление движения.
Наверняка все видели, как это происходит в столярной мастерской: мастер кладёт доску на стол и медленно двигает навстречу вращающемуся диску. При этом диск крутится так, чтобы набегающие зубья двигали материал к столу, прижимая, срезая стружку сверху-вниз.
У нас же циркулярка ручная. Она, наоборот, кладётся на доску сверху, а диск вращается так, чтобы её к доске прижимало. Пил идёт снизу вверх.
В случае настольного станка у лежащей доски зуб верхний слой древесины прижимает к монолиту, а у ручной циркулярки — отжимает. Как бы отковыривая мелкие щепочки.
Что, как каждому ежу понятно, ведёт к отслаиванию этих отдельных щепочек. Образуется ворсистый край и задиры.
Опять же, у профессионалов для компенсации этого явления существуют специальные направляющие шинки с «противоскольной лентой». Которая тщательно к пиле «прирезана» и, плотно к ней прилегая, не позволяет краю материала «лохматиться».
В наших же любительских условиях существует несколько вариантов:
Наклеить вдоль линии реза малярный скотч. Мы пробовали, это помогает, но не слишком, сильно полагаться на него не следует. Хотя рез всё же с ним слегка качественнее.
Вдоль линии реза положить и плотно прижать кусок «жертвенной деревяшки». Так, чтобы «рабочая часть» осталась как бы внутри получившегося сэндвича. Так я тоже попробовал. Получается совсем хорошо, но очень хлопотно и в целом пилить неудобно.
Ну а самое простое — перевернуть доску «вверх ногами», лицевой частью вниз. В этом случае зуб идёт ровно так же, как в случае станка, и рез получается отменный. В итоге так мы и пилили.
Главное, при разметке учитывать, что доска перевёрнута, чтобы потом не было неожиданностей.
Ну и при установке упора, вдоль которого будет ехать пила, учесть, с какой стороны от диска будет «рабочий кусок». В одном случае нам нужно было вычитать 35 мм, в другом прибавлять 38 мм.
Доску очень желательно надёжно зафиксировать к столу струбциной или хотя бы посадить сверху Главного Архитектора. Для пущего прижима.
Ну и под завязку фактор третий. Пильный диск должен быть острым. Можно даже ради такого дела новый приобрести. В конце концов, одна испорченная доска способна свести на нет всю на этом экономию.
Пилите, Шура, они золотые. И будет тебе счастье.
ПОДПИШИСЬ
