— Да ладно вам, что уж мне, темной бабе, на вас, на ученых, обижаться, — сухо ответила хозяйка, и, не удержавшись, добавила: — А обвинения и слухи там разные... Я вот всю жизнь прожила без всяких слухов и сплетен, потому что ничего такого себе не позволяла никогда, и против народа не ходила.
На этом она посчитала разговор законченным, и Арсений был с ней полностью согласен. Также он понял, что надо перебираться из этих мест куда подальше! На следующий день, встретившись с Верой, он спросил у нее, почему она не уезжает из села, ведь вероятно и ее беспокоят эти слухи.
— Меня уже давно ничего не беспокоит, — вздохнула она, — А уезжать... Уехала бы, бегом бы убежала хоть сегодня, так ведь некуда же! Я ведь не здешняя, в другой деревне жила у своей крестной. После того, как родители умерли, меня не в детский дом отдали, а к ней я возвращаться не хочу. Да и не примет она! Ну а больше, собственно, и некуда! Кто меня где ждет? Одной где-то скитаться тоже мало радости... Здесь по крайней мере я уже привыкла, и ко мне привыкли. Болтают всякое — да и пусть!
— А знаете что, Вера, выходите за меня замуж! Вместе в город поедем. Вдвоем, вы правы, будет куда легче! Да и здесь можно будет остаться, если захотите, — неожиданно для самого себя сказал Арсений. Сказал, и сам испугался, — не обидел ли он девушку таким предложением? Но Вера не думала обижаться:
— А я согласна, — просто сказала она, — Вы уж простите за такую откровенность, но я бы за любого вышла, потому что надоело вот так жить со всеми этими сплетнями, с косыми взглядами... Только я вам одно должна сразу сказать, чтобы не обманывать и никаких неожиданностей не было. Замуж я за вас согласна выйти, и жить буду честно, только одно учтите: любить я вас не смогу. Я своего покойного мужа, Ивана люблю, и всегда любить буду.
— Спасибо вам за честность, — сказал Арсений Данилович, — К таким чувствам нельзя относиться без уважения. И прямо скажу, это для меня большого значения не имеет! Я тоже не собираюсь клясться, что полюбил вас, хотя вы давно стали мне дорогой и близкой. Я не знаю, любовь это или что-то другое, тем более что никого другого я не люблю, да и раньше, наверное, не любил... А может, и не способен на это чувство!
— Я думаю, что все способны, и вы не хуже других. Но раз вас это не пугает, то да, я согласна. Только еще один момент: уехать отсюда нам все равно придётся, потому что оставаться нельзя.
— Почему же? Тогда, наверное, все сплетни утихнут, если мы будем вместе.
— Что-то утихнет, что-то наоборот... Свекровка моя всё равно жизни не даст! Она ведь после гибели Ивана меня возненавидела! Меня же почему-то во всем и винит, не знаю, почему. За то, что жива осталась, вероятно... А может, она с ума сошла, может ещё что-то, но проклинает последними словами за то, что он погиб, за то, что я детей ему родить не успела...
— Дикость какая-то! — сказал Арсений.
— Для нее, видимо, не дикость! У нее ведь кроме него еще четверо детей, и внуков хватает, но Ивана никто не заменит. А почему она на меня так накинулась я уж не знаю. Впрочем, это и неважно, наверно. Но разумеется, если я замуж выйду, жизни мне не даст. А если еще и рожу — тем более! А родить я собираюсь обязательно, я очень хочу детей!
— И они у нас будут обязательно! — воскликнул Арсений, сам пораженный теми переменами, которые внезапно возникли в жизни, — Так давайте же сегодня и объявим всем, что мы жених и невеста, что скоро распишемся! Если вы так уж хотите, то мы можем переехать в город... Только мне учебный год надо закончить.
— Хорошо, спешить не будем, пока поживем так, потерпим все эти разговоры, объявлять никому сейчас не надо. Оставим в тайне все из-за нее же, из-за свекрови бывшей, все-таки мне ее жалко... Я боюсь, что если она узнает о моих грядущих переменах, то совсем с катушек слетит. А сплетни, — что сплетни, к ним я давно привыкла. А теперь, когда надежда на перемены появилась, то и это терпеть будет легче. А у вас будет время в случае чего передумать! Я же понимаю, что вы это так, сгоряча предложение сделали. Переночуете с этими мыслями и поймете, что сказали глупость. Если даже так, то ничего не говорите мне, я и так все пойму.
— Я не передумаю, Вера, клянусь вам! И давай говорить друг другу «ты», раз мы уже, считай, жених и невеста!
— Договорились, — наконец улыбнулась Вера, — Такая довольно странная и неожиданная перемена в жизни, согласитесь! Согласись то есть...
Вот таким на самом деле было сватовство Арсения Даниловича к своей будущей жене, с которой прожил потом больше тридцати лет, и началось оно именно с признания нелюбви самой Верочки! Да и он тоже о любви не говорил ни слова... Придя после этого домой, он завалился на кровать и с изумленной усмешкой начал думать: «Это я что же, серьезно ей предложение сделал? Я в самом деле хочу жениться? И зачем, спрашивается, если все равно мы уедем отсюда? Да, но так-то мы уедем вдвоем, а вдвоем, Вера права, будет легче... А может, наоборот, труднее? Может, одному-то как раз и попроще? А так женатый человек, ответственность перед женой... И жилье найти труднее, сдают женатым не очень охотно... Нет, теперь уже поздно отказываться! Хоть Вера и говорит, что не обидится, если я передумаю, но на самом деле я таким образом только подтвержу, что я и вправду странный, а может, даже и хуже! Нет, дело сделано, — мы уедем отсюда, и уедем вдвоем! А там видно будет!».
До конца учебного года оставалось недолго, он сказал директрисе, что уедет, и она не стала отговаривать, сказала, что подаст заявку на математика:
— Конечно, что ж вам, молодому человеку, пропадать в селе? В городе-то оно попроще, тем более с вашими привычками!
— Привычки у меня самые обычные, дурных не имеется, — с несвойственной ему резкостью ответил Арсений. Хотелось сказать Евгении Федоровне, что он женится, но передумал, — к ней это больше не имело отношения. К тому же не хотелось выдавать Веру, которая не хотела в свою очередь доставлять лишние неприятности свекрови.
Капитолина Матвеевна, узнав, что он уезжает, немного расстроилась, даже взгрустнула и, кажется, всплакнула:
— Ох, жалко, Данилыч, привыкла я к тебе! Хороший ты парень... Приезжай иногда, что ли!
— Ну если получится, может когда-нибудь и заеду, — ответил Арсений, уверенный, что больше никогда не увидит этих мест, — А вам, не переживайте, нового квартиранта пришлют, директор школы уже заявку на учителя подала!
— Это опять к новому привыкать, мало ли что за человек будет, — вздыхала квартирная хозяйка...
В середине лета Арсений с Верой уехали в районный город, удивив всех тем, что едут вдвоём, но для них это уже не имело значения. Начало их совместной жизни было трудным во всех отношениях. Во-первых, потому что они сами друг к другу не успели привыкнуть! Ну и всякие другие проблемы тоже были, и во-вторых, и так далее... Работу Арсений нашел без особого труда, а вот с жильем было нелегко... У него кое-какие сбережения были, у Веры тоже, с трудом, но сняли комнату. Вере работу, правда, найти удалось тоже довольно быстро, бухгалтер - тоже востребованная профессия, хотя квалификация Веры была невысока.
Да, трудностей поначалу было достаточно, и материальных, и всяческих, но от лишних ссор и выяснения отношений их спасало именно то, что они не были особо близки, когда сошлись! Какое уж выяснение отношений, если как таковых и отношений-то не было! Оказалось, что раз изначально не было любви, то и ссориться не из-за чего, и предъявлять друг другу претензии не приходится. Их отношение друг к другу даже удивляли окружающих, — они были скорее партнерскими, холодноватыми... Вера даже называла мужа только полным именем, то и дело переходя на «вы»! А он не решался поправить ее... В первый раз Сеней она назвала его, когда сообщила, что у них будет ребенок.
— Ты не сердишься на это? — спросила она.
— Да что ты?! Почему я должен сердиться? Я рад, я просто счастлив! — уверял ее Арсений.
— А я думала, что ты собираешься разойтись со мной после того, как мы уедем и как-нибудь обживёмся в городе, — сказала Вера, — Ведь и вправду сошлись мы по необходимости... Наверное, это неправильно?
— Может, и неправильно, а может, так и надо! Но ведь у нас же все хорошо. И ты знаешь, я ведь тебя полюбил, правда...
— А я вот пока не знаю даже, — ответила Вера и расплакалась...
Уже после рождения первого сына всё у них пошло, как у всех, — были и ссоры, и примирения, и объяснения в любви... Потом родилась дочка, потом ещё один сын, а теперь уже и трое внуков имеется. И внучка Наташенька уже интересуется тем, как познакомились и полюбили друг друга дед с бабушкой! «Рассказать ей это все? Наверное, еще рано... А может, и вправду написать историю нашей семьи? — подумал Арсений Данилович, — Надо с Верой посоветоваться... Скорей бы она уже приезжала! Без нее скучно жить».