И вот Глаша подтянулась. Но, судя по выражению лиц её родителей, а также родителей жениха и самого обреченного, то есть нареченного, лучше бы она так и оставалась на своём мастер-классе.
- Глашенька, а что это с тобой? - нервно хихикнула Елизавета Семёновна, пока все остальные молча взирали на девушку, которая как ни в чём не бывало вошла в холл и со всеми приветливо поздоровалась.
- А что не так? - невинно улыбнувшись, спросила гостья.
- Твоё лицо… - озадаченно проговорила мать.
- Ах, это... - засмеялась девушка и подошла к висящему на стене зеркалу.
В серебристой глади тут же отразилось до неприличия накрашенное девичье лицо, беспощадно изуродованное фиолетовой помадой, яркими розовыми румянами и иссиня-чёрным карандашом для бровей. Ресницы слиплись под тремя слоями туши с комочками.
- Так это мы создавали сценический образ! Так надо было.
- Глашенька, если хочешь, у меня есть средство для снятия макияжа. Пойдём, я помогу тебе это смыть, - любезно предложила будущая свекровь.
- Нет, что вы! - замахала руками Глафира. - Мне ещё видео надо будет записать для отчёта, где я пою в этом образе. Грим делали долго, не хочется переделывать!
- Ну что ж, Глашенька, значит, пусть будет так. Очень милая девочка! - с искусственной улыбкой сквозь зубы проговорила Инна Михайловна.
Широко улыбнувшись, Глаша посмотрела на жениха, и тому то ли показалось, то ли на самом деле он разглядел в её взгляде враждебность, но на деле девушка демонстрировала исключительную приветливость и дружелюбие. Она явно понимала, в каком невыгодном положении находится, что это её выбирают, а не она, поэтому вела себя как классическая юная кокетка, которая хочет понравиться прежде всего родителям жениха. Кто платит, тот и заказывает музыку, как говорится. Певица сразу раскусила, что мнение самого Фёдора в данном случае не учитывается. Девушка щебетала, весело хохотала и всячески хвалила своими талантами перед будущими родственниками. Это безумно радовало обе пары старшего поколения и ужасно бесило Фёдора. Эта избалованная кисейная барышня, чиканутая дочка богатеньких родителей, явно не в себе: вообразила себя творческой богемной натурой, а на самом деле взбалмошная и своенравная девка, не знавшая отказа и критики.
- А давайте я вам спою! - радостно предложила Глаша.
- Не надо! - выкрикнул Виктор Андреевич и тут же втянул голову в плечи, получив от жены незаметный для посторонних, но весьма ощутимый пенок по ноге.
- Конечно, доченька, спой. Что ты будешь петь? - улыбнулась любящая мать.
- Арию из "Волшебной флейты" "Царица ночи", - торжественно объявила девушка.
- Это там, где муха-ха-ха-ха? - поёжился отец.
- Да что ты смущаешься? У неё прекрасно получается! - зашипела на мужа Елизавета Семёновна, затем повернула голову в сторону дочери и одобрительно кивнула. - Пой, доченька, пой!
Глаша вышла в центр комнаты, и Фёдор вновь не понял: то ли ему кажется, то ли по лицу девушки и в самом деле проскочила зловещая тень.
- Der Hölle Rache kocht in meinem Herzen, - зловеще начала она, и Фёдор понял, что испытывает испанский стыд.
Поет Глаша, а стыдно ему. Более кошмарного исполнения он в своей жизни ещё не слыхивал. Но когда нежеланная невеста перешла к надрывному истошному вокализу, у бедного Феди все кишки свело. "Да когда же это закончится? С такой женой точно нельзя будет иметь похмелья: назло будет орать по утрам, чтобы голова ещё больше трещала!" Молящими глазами молодой человек посмотрел на отца, но у того был совершенно непроницаемый взгляд. С надеждой жених глянул на мать. Однако та и вовсе сидела одухотворённо, прижав к груди сложенные в молитвенном жесте руки. То ли восхищается происходящим, то ли молится о том, чтобы эта пытка поскорее закончилась.
- Браво, Глаша! Браво! - дружно зааплодировали все четверо родителей, когда охрипшая Глафира наконец-то заткнулась. Федя тоже хлопал, но, видимо, мина у него при этом была настолько кислая, что будущая оперная дива даже ощерилась. Молодой человек поежился от взгляда этого размалеванного чуда и решил отвернуться, чтобы не видеть эти густо накрашенные, с легкой безуминкой глаза.
- Лизонька, пойдёмте с вами нарежем апельсиновый пирог! - предложила Инна Михайловна.
- Мама, я с вами! - взмолился молодой человек.
- Нет-нет, ты будь тут; нам с мамой Глаши надо пошептаться. Секретики! - кокетливо сказала женщина.
- Ну а мы с тобой сходим покурить, Андреич! - вставая с дивана, проговорил Павел Олегович.
- И я хочу покурить! - выпалил молодой человек.
- Ты чего? Ты же не куришь! Да и что ты оставишь гостью одну? Развлеки девушку! Познакомьтесь! Пообщайтесь!
Предки разошлись, а молодежь осталась смущаться в гостиной. Хотя смущал ли ловелас Фёдор? Конечно же, нет. Просто ему Глаша категорически не понравилась, даже как девушка на одну ночь, что уж говорить о роли будущей жены. Девушка тоже поглядывала на молодого человека с некоторой долей брезгливости, будто он был свинопас, а она принцесса.
- Прикольно пела! - зубы процедил Федя.
- Прикольно? Серьёзно? - вскинула брови артистка.
- Ну, я хотел сказать…
- Ты ничего в этом не смыслишь, признайся! - уверенно сказала Глаша.
- Да, не понимаю! Ты права! - предпочёл согласиться Фёдор.
- Знаешь, у меня есть такая хорошая шпаргалка, чтобы выяснить, достоин ли молодой человек меня или нет. Никогда не подводит!
- Что ещё за шпаргалка?
- Ну, видишь ли, я задаю парню несколько вопросов про оперу и театр. Отвечает - я согласна с ним общаться. Нет - до свидания! - высокомерно фыркнула Глафира.
- Как интересно! Я ничего не знаю про театр и знать не хочу, а оперу и вовсе считаю гнусавым кривлянием. А, что скажешь? - с вызовом проговорил Фёдор.
- Да это и так понятно: тебе искусство не интересно, ты не дорос до него и никогда не дорастёшь, и разговаривать нам с тобой не о чем! - гордо сказала Глаша.
- Слушай, так может, ты скажешь об этом моему отцу? А то ж он нас это… поженить решил! - заговорщически прошептал парень.
- Нет, с отцом своим разбирайся сам. Я могу влиять лишь на своих родителей, - сказала девушка.
- Так, может, ты на них повлияешь? - с надеждой сказал молодой человек.
- Уж постараюсь! За такого придурка замуж я точно выходить не хочу! - хмыкнула она.
- Ну ты это, полегче! - обиделся Федя, который привык к женскому вниманию и знал, что девушки от него без ума.
- Вот только наши родители всерьёз решили нас поженить, и ты, как и я, птица подневольная. У нас не может быть своего мнения и своих желаний, - вздохнула девушка.
- Но, может, ты и привыкла подчиняться, а я сам принимаю решения, - сообщил парень.
- Тогда я надеюсь, ты сделаешь так, чтобы эта свадьба не состоялась! - проговорила Глаша.
- Уж постараюсь! - кивнул Федя, и в этот самый момент вошли обе пары родителей. Мужчины вернулись с перекура, а женщины дружно вынесли пирог.
- О, видим, вы нашли общий язык! Как здорово! - искренне обрадовалась Елизавета Семёновна, не замечая, что молодые едва не подрались, пока старших не было в комнате.
- Мама, папа, я не хочу жениться! Я не готов! - огорошил родителей Федя.
- Ну, сыночек, ты чего? Глашенька - такая хорошая девочка! Ты же просто её не узнал, как следует. Уверена, как только вы познакомитесь ближе, вы обязательно друг другу понравитесь!
- Да не нравится мне ваша Глашенька! Дура она и поет плохо! - рявкнул молодой человек.
- Федя! Ты что? Ты что говоришь?! - ахнула Елизавета Семёновна и поспешила прижать любимую дочь к груди.
Та сделала вид, что слова жениха её ужасно задели, но сама, пока никто не видел, лукаво подмигнула парню. Мол, молодец, продолжай в том же духе.
- А ну заткнись, щенок! - рявкнул Павел Олегович, и все присутствующие подскочили от неожиданности и растерянно переглянулись. Но разгневанный отец, не обращая ни на кого внимания, продолжал: - Я устал терпеть твои выходки! Ты постоянно меня позоришь! Ещё и дочку друга оскорбляешь! На работе о тебе ходят чёрти какие слухи! Ты женишься на этой девочке или вылетишь из фирмы! Понял меня? Я лишу тебя наследства, лишу всего!
Федя даже рот раскрыл от неожиданности. Давно он не видел отца таким взбешённым. Мать постаралась уладить конфликт и виновато улыбалась перед гостями. Переводя взгляд на Глашу, Федя увидел в ее глазах страх и обреченность. «Сделай что-нибудь!» - послал он ей мысленный сигнал, и Глаша, будто поняв, чего он хочет, простонала:
- Ой, голова!
Тут же все отвлеклись на хрупкое разукрашенное создание.
- Глашенька, деточка, что с тобой? - засуетились окружающие.
- Плохо мне! Перенервничала: репетиция, смотрины эти... Может, поедем домой?
- Конечно, Глашенька! Конечно, поедем! - засуетилась мать.
Продолжение :