Виктор Андреевич не любил чёрную икру, а отбивная у собеседника, к счастью, и вовсе закончилась. Но водки бы он выпил, только ведь закусывать придётся, а денег нет. Выпив, Павел Олегович начал строить планы о слиянии бизнесов и капиталов. Эти сладкие мечты заставили его сиять. Наконец он сказал, что ему пора ехать в сауну - с какими-то деловыми партнёрами дела утрясти. Друга позвал с собой, но тот отказался, сославшись на занятость. Попросили счёт.
- Не надо, не надо! Я заплачу! - сказал Павел Олегович, жестом прося Виктора Андреевича убрать бумажник. - Жаль, что у тебя язва, так хотелось угостить старого приятеля.
Осознав, что мог бы полакомиться отбивными, разорившийся миллионер вздохнул, но поезд ушёл, поэтому сетовать было поздно. Зато, вернувшись домой, он обрадовал жену:
- Дорогая, теперь все наши проблемы решены! Глашенька выходит замуж за Федю, сианет богатой женой богатого мужа! Какое счастье!
Услышав эти чудесные новости, невеста поникла. Она замуж не планировала, да и Федя этот ей не нравился.
- Средневековье какое-то! - сказала Эля, когда Глаша пожаловалась ей на решение родителей.
- Ага, индийское кино! - поддакнула та.
Это было как раз в тот день, когда Эля с матерью пришли к экс-богачам в гости. Таисия Петровна училась с матерью Глаши Елизаветой Семёновной в университете. После учёбы тоже общались, и Таисия даже крестила её дочку Глафиру, но потом общение сошло на нет. Муж Елизаветы Семёновны стал богатеть, а у Таисии Петровны мужа не было вовсе: спился и умер. Жила она с дочкой на зарплату заводского инженера. Вроде и звучит так гордо - инженер! - но на самом деле тяжело было с деньгами: оклад не ахти. Зато характер залился: мать-одиночка знала, что не пропадет даже в самых сложных ситуациях.
Тем временем Елизавета Семёновна начала богатеть. С нищей подругой ей стало неинтересно: постоянно казалось, что та ей завидует. В итоге общение сошло на нет. Но вот однажды они случайно встретились в дешёвом супермаркете. Таисия Петровна сначала даже не узнала подругу, которая выбирала творог по скидке, у которого заканчивался срок годности.
- Ой, женщина, вы лучше этот творог не берите! Он и так-то не очень, а когда срок годности выходит - просто невозможно есть! - дала она совет, исходя из женской солидарности, и вдруг застыла на месте. - Лиза?
Елизавета Семёновна растерялась, сначала сделала вид, что не узнала бывшую сокурсницу, потом опустила глаза и расплакалась.
- Лиза, ты чего? - недоумевала Таисия Петровна!
Они отправились в ближайший кафетерий и там, выпив по стаканчику сладкого чая из пакетика, рассказали друг другу, как жили все эти годы. Елизавета Семёновна пожаловалась, что после того как её муж разорился, пришлось скрываться от вчерашних подружек, причём не только ей, но и дочери. Она больше не могла ходить по дорогим салонам и ресторанам - в общем, туда, где они привыкли проводить время. Поначалу, конечно, поддерживали имидж, продав остатки имущества, которые не успели увезти рейдеры. Но потом поняли, что такими темпами по миру пойдут и стали жить по средствам. А средств было крайне мало: ведь мужу зарплату не платили, а когда он разговаривал на эту тему со своими обидчиками, захватившими фирму, те только смеялись. Уходить на другую работу он не хотел, иначе бы все узнали, что он банкрот.
- Зачем ты пускаешь пыль в глаза? Расскажи всем, что произошло! - убеждала Елизавета Семёновна мужа.
Однако муж был упёртый, на её уговоры не соглашался: он понимал, что вместе с банкротством утратит всё, в том числе и расположение друзей, все полезные связи.
- Ничего, - сказала Таисия Петровна, - всё образуется!
На следующий день пришла в гости с домашним пирогом и с тех пор стала навещать семейство даже слишком часто. Эля с Глашей подружились, стали не разлей вода. Таисия Петровна щедро раздавала советы направо и налево, пыталась воспитывать Виктора Андреевича, потому что своего мужа у неё не было, а выесть кому-нибудь мозг очень хотелось.
- Видите, дамы? - ликовал мужчина, сообщив новость о том, что собирается удачно выдать замуж. - Если бы я последовал вашим советам и сообщил о банкротстве, вряд ли бы Олегович захотел Глашеньку в невестки. Не стал бы он с нищебродами водиться.
И ему было совершенно наплевать на то, что Глафира замуж за Федю не хотела. На мнение Феди всем тоже было наплевать. А он, между тем, веселился с девчонками в клубе, ни сном, ни духом о том, что без него его женили. Он выпил что-то вкусное и крепкое, намереваясь вызвать пьяное такси, чтобы его довезли до дому. Жил он в отдельной от родителей квартире, хотя родительский особняк был настолько огромен, что там мог бы уместиться и Федя, и все его друзья с подружками тоже могли бы незаметно жить, не привлекая внимания. Правда, отец строго сказал, что никаких девок в своем доме не потерпит. Вот парень и ушел на квартиру, чтобы тусить там с девицами, не расстраивая родителей.
Фёдор был доволен своей жизнью. Чего еще можно хотеть? Денег полно, работа нравится, он действительно горел своим делом, а не просто отбывал срок за зарплату. Отец Феди занимался строительством, и парню очень нравилось помогать ему в бизнесе. У него явно был талант, и Павел Олегович был спокоен за будущее компании. Вот только он не был единоличным владельцем, поэтому должен был считаться с другими акционерами. Чтобы Федя очутился в Совете директоров, нужно было соблюсти важное условие - штамп в паспорте. Желательно, чтобы была не только жена, но ещё и дети. Но дурное дело не хитрое: была бы жена - будет и потомство. При этом все знали о том, какой Федя бабник и что так просто он от своего не отступится: трудно будет изменить образ жизни, пусть и ради карьеры. Это было на руку многим из тех, кто возглавлял компанию. Делить власть с ещё одним человеком хотелось далеко не каждому, но Фёдор стремился занять главенствующее положение и мечтал показать себя в деле.
Вернувшись в тот день из клуба в свою квартиру, он продолжил веселиться с друзьями - пятница, на работу завтра не надо. А утром его ждал неприятный сюрприз! Воспользовавшись дубликатом ключей, в квартиру без разрешения вошёл Павел Олегович. Жену Инну Михайловну с собой не взял, потому что она бы всё испортила: начала бы плакать, жалеть сына и умолять быть с ним помягче. Но властный отец, взбешённый тем, что сын весь вечер не брал трубку, планировал устроить отпрыску хорошую головомойку, и сдерживающие силы ему были ни к чему.
Отперев двери просторной квартиры-студии на центральном этаже дорогого жилищного комплекса, пожилой бизнесмен застыл в ступоре прямо на пороге: перед ним в искусственном неоновом свете разворачивалась самая неприглядная квартира, которую он мог только себе представить, когда ехал к сыну в гости. Вещи разбросаны кругом, остатки пиршества, будто бы тут ужинали не люди, а обезьяны, которые потом швырялись едой и какие-то полуодетые люди - кто на огромной кровати вповалку, кто на диване, кто на полу.
- Это что ещё такое? - взревел возмущенный отец.
Однако несмотря на его громогласный рык, сонное царство даже не пошевелилось. Это окончательно вывело мужчину из себя, и он отправился на кухню, чтобы на скорую руку сообразить безотказный будильник, который железно срабатывал. Много лет назад такой будильник применяла к нему тёща, заодно и отучила напиваться до свиньи. Набрав в первую попавшуюся ёмкость холодной воды, он безжалостно вылил её на мирно спящее тело. Тело взвизгнуло, подскочило, как ужаленное, и бросилось наутёк, по пути подхватывая разбросанную одежду, не разбирая своя она или чужая. Павел Олегович даже не понял то ли мужское это было тело, то ли женское. Наступила очередь следующей жертвы мокрого будильника. Однако на сей раз спящий не отреагировал. Пришлось слегка ускорить пробуждение -пинком ноги. Фёдор проснулся, лишь когда отец разогнал почти всех гостей.
- Ну, проспался? - рявкнул Павел Олегович.
- Ну зачем это всё? Сегодня же выходной, - простонал сын.
- Ты понимаешь, что ты делаешь со своей репутацией? Ты не в том положении, чтобы так себя вести!
- Да что же я сделал-то? Я свободный человек! - пробурчал парень.
- Вот именно, свободный человек, который ходит по тонкому льду. Всё, хватит! Женишься!
Фёдор и последняя гостья, которая никак не могла одеться и покинуть квартиру, переглянулись.
- На ком женюсь? На ней? - пытался сообразить парень.
- Да нет же, ни в коем случае! Женишься на нормальной приличной девушке!
Гостья при этих словах недовольно хмыкнула, торопливо натянула на себя одежду и выскочила прочь, оскорбленно стуча шпильками.
- Ну зачем ты? Обидел хорошую девушку! - огорчился Федя.
- И как её зовут, эту хорошую девушку? - ехидно спросил отец.
- Лена! - не задумываясь, выпалил молодой человек.
- Врёшь! - разоблачил его отец. - По глазам вижу, что врёшь. Не помнишь ты, как зовут эту проходную шалаву! Ох, доиграешься ты, сынок! Вся жизнь под откос пойдёт! Ну, ничего, мы с матерью подыскали для тебя невесту. Женишься на ней, и вся дурь из головы уйдёт!
- Бать! Ну какая невеста? Мы что, в средневековье, чтобы родители семейную жизнь детей устраивали?
- И что плохого? Зато браки были крепкие, жили душа в душу до глубокой старости! - парировал отец.
- Конечно, тогда ведь выбора другого не было, - пробурчал сын, который до сих пор не понимал, что родитель взялся за него всерьёз. Думал, что Павел Олегович покричит, а потом и успокоится. Но, видимо, не в этот раз.
- Вечером будь готов, как штык: с невестой поедем знакомиться. Ты должен быть прилично одет, трезв и лучезарен!
- Невообразимые требования! - огорчился Фёдор, который собирался все выходные кутить. - Я своё слово сказал: ослушаешься - будет худо! Ты меня знаешь!
С этими словами Павел Олегович покинул квартиру сына и брезгливо вытер ноги о коврик у двери, будто пока он находился в гостях, к его подошве успела налипнуть отвратительная грязь. Вечером Федя, как послушный сын, был приведен в порядок и лучезарно улыбался, стоя в роскошной гостиной особняка его родителей. Молодой человек ещё не подозревал, что его ждет. Сейчас основным его чувством было любопытство. Мать по телефону проболталась, что эта Глаша - дочка старых знакомых. Последний раз лет пять назад, когда она, по сути, была ещё подростком. Сейчас это взрослая, молодая девушка, и, по всей видимости, очень симпатичная. По крайней мере, тогда она подавала надежды. Как на зло, Глаша томила ожиданием. Её родители давно уже приехали и вели светские беседы с будущими сватами, тогда как сама невеста опаздывала на смотрины, задержавшись на каком-то важном мастер-классе по вокалу, о котором её родители узнали, когда уже были на пороге, готовые выезжать. Решили не менять планы, а просто приехать пораньше. Ну а Глаша пусть потом подтягивается.
Продолжение :