Глава 15
Василий посмотрел на жену как на умалишённую и с такой силой ударил кулаком по столу, что та подскочила.
- Ты отдаёшь себе отчёт, Женя? Совсем что ли кукушка слетела?
- А что? Что я такого сказала?! - испугалась Евгения Викторовна.
Василий приподнял брови, издал сердитый, короткий рык.
- То есть по-твоему, Женя, ты могла бы провести в постели Князя пару месяцев, а после как ни в чём ни бывало вернуться ко мне?! Кем бы я был, если бы согласился?! Уму непостижимо!
- Да, но такие деньги... - промямлила Женя, опустив глаза. Лицо у неё горело, губы дрожали.
- Ты что, голодаешь? Нуждаешься в чём-то? - глаза у Василия налились кровью, на скулах ходуном заходили желваки.
Охваченная ужасом, Евгения поняла, что оскорбила его, перегнула палку. Как она могла подумать, вообще допустить, что Василий согласится на такое?!
- Васенька, прости родной, говорю невесть что... - женщина попыталась взять мужа за руку, но тот её резко отдёрнул.
- Не знаю, Женя, как общаться с тобой после этого? Видеть тебя не могу! Овца ты глупая!
Василия переполняли возмущение, гнев и обида. В первую очередь на подлеца Князя и во вторую на жену, посмевшую представить, что такое возможно в принципе.
Хотелось набить Князю морду, но Василий не стал, всё-таки недолго человеку осталось, не исключено, что ум за разум зашёл. Не глядя на Женю, мужчина встал и вышел из кухни.
Пойти за ним Евгения не посмела. Ей было стыдно и страшно неловко.
"Дура старая, - ругала она себя, - И как только язык повернулся?!"
С другой стороны она страшно гордилась своим мужем и тем, что не ошиблась в нём, в его порядочности. Другой бы сам подталкивал, склонял, да нашёптывал.
Василий, тем временем, позвонил лысому банкиру Степану и, убедившись, что они с фотографом Максом и программистом Андрюхой по обыкновению зависают на даче, предупредил, что едет.
- Василий, водки возьми, у нас заканчивается, - попросил Степан.
- И мяса тащи! Да побольше! Шашлык забацаем! - крикнул патлатый, тощий как жердь, но прожорливый как удав Андрюха.
Не простившись с притихшей женой, Василий заглянул к Князю:
- На дачу поедешь?
- Бить не будешь? - поднял глаза Князь.
- Тварь, ты конечно, Владимир, но мне тебя даже жалко. Бабу мою всю жизнь хочешь, но так и не получишь, - Василий развёл руками. - Упс.
- Что, не соблазнились моими миллионами? - горько усмехнулся Князь. - А я знал. Знал, что так будет. Но попробовать всё же стоило.
- Так ты едешь или нет? - поторопил Василий.
- А кто там сейчас?
- Все наши кроме Ростика. Кстати, может быть и он поедет? - оживился Василий. - Хорошая мужская компания. Пульку распишем. Ты одевайся, я ему наберу.
Вернувшись домой слегка навеселе, Марина Александровна сразу же отправилась в свою спальню, чтобы немного подремать. От шампанского её всегда клонило в сон, а они с Аришей распили не много ни мало, но целую бутылку полусухого итальянского Spagotto.
- Закусывали мы с тобой мало, - констатировала Марина Александровна, заходя в подъезд.
- Так вы же не хотели! - напомнила Ариша, уловив претензию.
- Не хотела, но ты могла бы заказать нам хотя бы сыра! - сварливо изрекла дама. - В другой раз не будь дурой, не слушай всё, что я говорю.
Ариша улыбнулась и помогла нетвёрдо державшейся спутнице зайти в лифт.
- Что, небось сгораешь от любопытства? - хихикнула та, прислонившись к стене.
- Сгораю, не стану врать, - усмехнулась Ариша.
- Вот и гори, дорогая моя, гори, - снова хихикнула интриганка, покидая лифт. - Ничего не скажу тебе. Ни-че-го!
- Мариночка Александровна, что бы вы хотели на обед? - поинтересовалась Ариша, которую хозяйка давно уже научила более или менее съедобно готовить. Практика показала, что ни чутья, ни таланта у Ариши, к сожалению, нет. Ничего кроме примитивной стряпухи из неё не получилось.
Поначалу Мариночка злилась, бушевала, расстраивалась, но позже махнула рукой.
- Не выйдет из тебя хорошего повара. Надоела ты мне до тошноты! Только продукты переводить и время на тебя, корову, тратить. Что умеешь, то умеешь.
- Но что-то же получается! - не согласилась Ариша. - Вы же едите!
- Получается то, что у любого умственно отсталого ребёнка получится. Привыкли фаст-фуд жрать, ни черта в нормальной еде не смыслите! Бездари!
Надо сказать, что Светозар по-прежнему предпочитал биг-маги и картофель фри любому, самому изысканному блюду.
Внешне он давно походил на борца сумо, но женщины его не ограничивали. Бесполезно.
Первое время Марина Александровна пыталась перевести внука на здоровое питание, но тот дожидался пока она ляжет спать и заказывал доставку, без зазрения совести обжираясь в ночи.
В конце концов Марина Александровна осознала - следует оставить Светозара в покое и впредь не бороться с ветряными мельницами.
- Рыбку, Ариша, запеки. Рыбки хочется, - произнесла Мариночка капризным тоном.
- Всё сделаю, отдыхайте, - заверила Аришка, закрывая дверь.
- Подожди! - крикнула Мариночка. - Форточку мне открой, а шторы закрой.
Безропотно выполнив все пожелания старой дамы, Ариша вышла.
Светозара она застала с головой погружённым в работу.
- Где это вы так долго были? - спросил он, увидев подругу.
- Гулять ходили. Марина Александровна захотела с утра пораньше по парку пройтись, - ответила Ариша, решив ничего не говорить ему про нотариуса. Тем более, если речь действительно шла о завещании, то переписывать его можно сколько угодно раз в зависимости от настроения. Учитывая то, какой подчас взбалмошной и непредсказуемой бывала Марина Александровна, первый совместный поход в "официальное учреждение " мог вполне оказаться не последним.
Но что-то подсказывало Арише: Марина Александровна оставит квартиру ей. Именно ей, не сыну и не внуку.
"В благодарность за искреннюю дружбу, за терпение и тепло", - подумала Ариша.
Стать хозяйкой собственной квартиры в Москве! Что может быть лучше? Она об этом и не мечтала.
На исходе июля умерла Нина Николаевна. Всё произошло на даче, погожим, ясным днём. Они с мужем были вдвоём. Накануне днём уехали Алексей с Кристиной и детьми.
С раннего утра и до самых сумерек Нина Николаевна крутилась по хозяйству, в то время как Виктор Александрович в полной мере наслаждался отдыхом. Подолгу сидел за столом в саду, сначала за завтраком, потом за обедом и, наконец, за ужином. Подавала и убирала Нина, так у них в семье было принято. Немного помочь, хотя бы принести тарелки, хлеб и приборы, Виктору Александровичу в голову не приходило. Ещё чего! Не барское это дело! Баба в доме на что?!
В перерывах между трапезами, барин либо лежал на свежем воздухе, листая журналы, либо неспешно прогуливался по посёлку, то и дело вступая в приятные беседы с соседями.
Как только желудок напоминал о том, что неплохо бы снова подкрепиться, он торжественно шествовал к дому, ни мало не сомневаясь в том, что там его немедленно накормят и напоят.
Около десяти вечера, когда уже стемнело и на небе появились звезды, Нина Николаевна опустилась в кресло на веранде и спокойно сказала:
- Витя, я сейчас умру. Всё.
- Да иди ты, мать! - раздражённо отмахнулся Виктор Александрович. - Несёшь какую-то ахинею! Невозможно слушать! Лучше вообще молчи.
Некоторое время чета Романовских сидела тихо, вдыхая свежий вечерний воздух, слушая лай собак и несмолкаемый стрёкот кузнечиков.
- Ты вроде шарлотку пекла? Нин? Чаю мне сделай с пирогом.
Ответа не последовало.
- Нина! Кончай Ваньку валять! Чаем займись! - требовательно повысил голос Виктор Александрович.
Надежда Ровицкая