Пролог:
Глядя на то, как горько, безутешно рыдает племянник Светозар, Евгения Викторовна испытывала сложные, смешанные чувства. С одной стороны вид огромного соракалетнего детины, размазывающего по толстым щекам сопли, слёзы и слюни, вызывал отвращение, с другой жалость и в тоже время презрение, однако без некоторой доли сочувствия тоже не обошлось.
"Да уж, - думала Евгения Викторовна, - не дели шкуру неубитого медведя и плакать не придётся."
Глава 1
Все началось задолго до того, как замаячило злосчастное наследство и Светозар возомнил себя состоятельным человеком. Задолго до того, как он почувствал себя вправе и начал вести себя так, будто жирный пирог уже в руках и он полновластный владелец добротной недвижимости.
Если хорошенько подумать, то истоки лежат в том далёком дне, когда его мать Светлана Викторовна приняла решение отдать трёхлетнего Светозара на воспитание своим родителям.
- Разведёнка с ребёнком - это приговор, - сухо аргументировала она.
- Ты в этом уверена? - робко уточнила кроткая мама Нина Николаевна. - Единственный сын, других детей может не случится.
- Абсолютно уверена, - кивнула Светлана, не ведая сомнений. - Я всё обдумала, решение не спонтанное.
- Ну, ну, - буркнул отец Виктор Александрович.
- Что, папа, что?! Ты не понимаешь?! Правда не понимаешь?! - невольно повысила голос Светлана.
- Отчего же? - Виктор Александрович внимательно посмотрел на дочь поверх очков. - Прекрасно понимаю. Бабы...
- Осуждаешь? - Светлана присела на диван, взяла из большой вазы румяное яблоко.
- Не одобряю, - коротко признался отец. - Но не удивлён. Чего от тебя ждать?
Надо сказать, что если бы у Светланы родилась девочка, её бы точно пришлось растить самой. Виктор Александрович женщин не жаловал, искренне и глубоко презирая, он считал их созданиями низшего порядка. Инфузориями, не способными мыслить здраво, живущими эмоциями. Мужчины же, согласно его мнению, по одному лишь праву рождения достойны и могут, а женщины - лишь для того, чтобы жизнь мужчины сделать комфортной. Ценность женщины в том, насколько быстро и хорошо она умеет обслужить, сколько здоровых детей в состоянии родить.
Когда после старшей Евгении на свет появилась Светлана, Виктор Александрович выпил рюмку коньяка, выкурил сигарету и задумчиво произнёс:
- Что ж... Рожать тебе, Нина Николавна, до тех пор, пока сына не родишь.
К счастью для Нины, третьим стал Алексей, отношение к которому с первых дней отличалось. Его потребности ставились много выше, нежели любые нужды дочерей.
- Бабы, они и есть бабы. Курицы, - декламировал Виктор Александрович, любуясь сыном, гордясь им.
Светлана Викторовна - средняя дочь в семье Романовских, замуж вышла не по любви, а потому что пора. Двадцать три года, не шутка. Бабий век короток.
- Долго ещё с нами жить будешь? - неоднократно интересовался отец. - Когда уже на территорию мужа переедешь?
Чувствуя себя лишней, Светлана ответила "да" первому встречному.
Светозар появился на свет через год, а ещё через полгода Светлана подала на развод.
- Ты хорошо подумала? - строго спросил отец.
- Я думала с того дня, как вышла за этого...
Но договорить ей Виктор Александрович не дал:
- "Этого" ты выбрала сама, нашего мнения не спрашивая. Сын родился, надо стараться сохранить семью. Жить где будешь? Точно не здесь. Не позволю.
Ни стараться, ни пытаться Светлана категорически не хотела. Муж вызывал у неё стойкое отторжение. Каждое его слово, каждое действие. Спать она ложилась в махровом халате, надетом поверх пижамы. Ложилась и отодвигалась как можно дальше, чтобы случайно не коснуться.
"И зачем я только замуж за него вышла?! Зачем родила?! Лучше бы до тридцати пяти в девках ходила", - думала Светлана, едва не плача.
Что касается "где жить", то близкая подруга Галка позвала к себе. От бабушки ей досталась квартира рядом с метро Аэропорт.
Муж Светланы - Игорь Петрович, человек неплохой, но бесхребетный, невнятный и вялый тюфяк. Будь Светлана терпимее, могла бы вить из него верёвки и жить припеваюче. Но Светлана не смогла. Муж раздражал её всё сильнее день ото дня. Рядом с собой она видела такого мужчину, как зять, например. Старшая сестра Евгения не работала, ни в чём не нуждалась, занималась детьми и хозяйством. Каждое лето проводила в Крыму и выглядела так, будто они ровесницы. А разница, между тем, без малого семь лет.
"Чем я хуже?" - размышляла Светлана, стоя перед большим зеркалом.
Красотками сёстры не были, но если старшая Евгения по праву считалась яркой, эффектной, интересной, то Светлана ничем не выделялась. Внешность ей досталась самая рядовая, обыкновенная, без изюма.
Как ни обидно, но настоящим красавцем получился младший брат Алексей - баловень, любимый ребёнок в семье. Добрый, открытый, душевный и щедрый, но вместе с тем неисправимый бабник и хулиган, которому всё сходило с рук.
Так или иначе, но Светозар остался у бабушки с дедушкой, которые его обожали. Мальчик, к несчастью, оказался очень похож на отца. К слову сказать, Игорь Петрович сыном интересовался мало, разве что звонил примерно раз в неделю, и раз в две забирал погулять на пару часов. Близости между ними не случилось, мальчик спокойно относился к визитам родителя, ничуть не расстраиваясь, когда тот уходил.
Другое дело - мама. Её отсутствие Светозар переживал сильно, но внешне этого никак не показывал.
Тем не менее обида росла, сначала неосознанно, а позже вполне понимая что делает, кукушонок методично прививал матери чувство вины. Всякий раз встречаясь с ней, он обязательно упоминал о том, что она "бросила, отказалась, предпочла" и так далее и тому подобное.
Нельзя сказать, что Светлана этого не понимала, но поиски личного счастья казались ей важнее, нежели ребёнок. Тем более, что Нина Николаевна и Виктор Александрович прекрасно заботились о Светозаре. Что ещё нужно?
В семье Романовских вообще не принято было демонстрировать чувства, отношения между детьми и родителями всегда были прохладными, на расстоянии. Понятие "нежность" в доме не жило, суть его оставалась абстракцией, словом из книг, не имеющим к жизни ни малейшего отношения.
Дети сыты, одеты, крыша над головой - этого более чем достаточно. Остальное блажь, пустые фантазии. О чувствах никто не задумывался, каждый из членов семьи оставался со своими переживаниями один на один.
Сопли жевать некогда, нужно заботиться о хлебе насущном, об устроенном быте.
Надежда Ровицкая