На то, чтобы выкопать свёрток, у Валентины ушло не больше пяти минут. Зонт пришлось сложить, но кроны старых вишен не дали ей промокнуть насквозь.
На выполнение операции она выделила себе определённое время, её мозг чётко его фиксировал. Минута, две, пять…
В конце концов она извлекла из земли прозрачный полиэтиленовый пакет, встряхнула его и открыла. Внутри лежало завязанное большим узлом полотенце, оно было испачкано чем-то чёрным и пахучим. Валентина поднесла полотенце к носу и подумала, что так пахнет, скорее всего, крем для обуви.
Это было так странно! Выбежав из дома с этим полотенцем, Катерина вела себя так, будто совершала преступление. Возможно, полотенце на самом деле – какая-то улика, которую она нашла у Николая? В таком случае, почему она хочет эту улику скрыть? Загадка.
Закопав пакет и положив лопату и перчатки на прежнее место, Валентина укрылась под зонтом и вернулась тем же путём, каким пришла. Полотенце, завязанное узлом, не давало ей покоя. Поэтому она решила встретить Катерину на пути домой и попробовать оценить её настроение и состояние.
Она не успела уйти далеко от ворот, когда Катерина показалась на горизонте.
- Гуляете? – крикнула соседка ещё издали. – Смелая вы, после убийства в доме одна по окрестностям бродите. А я прям из магазина вот бегом бегу.
Она приблизилась, громко отдуваясь после быстрой ходьбы. Жизнь на свежем воздухе явно шла ей на пользу – виду у неё был цветущий, а яркий сарафан делал её образ очень живописным.
- Вы действительно волнуетесь?
- А то! Хозяев нет, дом их без присмотра я бросить не могу, иначе давно бы в город сбежала. Страшно мне, я ж молодая.
- Я не поняла, - призналась Валентина. - В смысле – молодая?
- В том смысле, что ни деда вашего не убили, ни Аврору. Вон, ходит, бёдрами вращает. А Ирма уже на том свете. Девчонка только жить начала! Вдруг это маньяк какой-нибудь, которому жалко, что молодость прошла? Вот он и мстит. Увидит молодую, красивую – и привет.
- Ваша версия не выдерживает критики, - отрезала Валентина.
В научной среде эти слова были самыми обычными, но Катерина уставилась на свою собеседницу, как баран на новые ворота.
- Ну, то есть не берите в голову. Вряд ли это маньяк, - поправилась та.
- Считаете?
Продолжая обсуждать сложившуюся ситуацию, они дошли до забора и распрощались. Катерина вприпрыжку понеслась к своим воротам, а Валентина достала из кармана мобильный телефон, почувствовав, что тот требовательно вибрирует.
- Вы где? – в трубке раздался голос Енькова. – Пойдёмте к Глебу, если хотите. В принципе, я и сам могу задать ему все вопросы, но Бейзер просил по возможности подключать вас. Вы лицо стороннее, так что у меня возражений нет. Ну, так как, идёте?
- Через пять минут буду.
Когда они встретились в холле, Валентина заметила:
- Глеб вряд ли окончательно протрезвел. Может быть, нам стоило дождаться утра?
Еньков, который первым начал подниматься по лестнице, бросил через плечо:
- А если он всю ночь собирается квасить? Я бы не удивился, учитывая обстоятельства.
Валентина заметила, какие грязные у сыщика ботинки. Вероятно, он исправил свою оплошность и решил обследовать окрестности, несмотря на дождь.
Первым приблизившись к двери комнаты Глеба, Еньков постучал в неё костяшками пальцев – не слишком громко, но настойчиво.
- Открыто! – донёсся до них хмельной голос.
Друг за другом визитёры переступили порог. В комнате всё было прибрано, кроме кровати – измятой и растерзанной. Глеб полулежал в глубоком кресле, раскинув руки по сторонам. Вид у него по-прежнему был аховый. Рядом на низком столике стояла початая бутылка джина и грязный стакан.
За письменным столом сидел его друг Артём и играл в какую-то компьютерную игру.
Сыщик заговорил первым.
- Меня зовут Артур Еньков, я частный детектив. Меня наняли, чтобы найти убийцу вашей невесты.
Как только он это сказал, Артём двинул стулом и встал.
- Тогда я пойду? – спросил он в пространство.
Ему никто не ответил, и он испарился, будто его здесь никогда и не было.
Валентина вообще не стала представляться, она остановилась позади Енькова, решив особо не высовываться.
- Ну, частный детектив. И чего? – Глеб смотрел на визитёров исподлобья, чёлка двумя темными крыльями падала на его лоб.
- Возник вопрос о пятнадцати миллионах, - бросил Еньков.
Валентина поняла, почему он выбрал именно такую формулировку. Это было неожиданно и провокационно. Однако если он надеялся застать Глеба врасплох, смутить или испугать, то просчитался.
- Какие, к чёртовой матери, миллионы? – тупо переспросил тот и, схватившись за подлокотники, сел ровно. Потряс головой и поморгал. – Ирму убили. А я чего, должен миллионы считать?! Провались всё пропадом, бизнес этот, вид на жительство… Куда я попрусь один? И миллионы эти пусть в банке лежат.
- Дело в том, что пятнадцать миллионов как раз пропали из банка. Наличные деньги, которые Ирма держала в банковской ячейке. Не знаете, зачем она их оттуда забрала и куда дела?
Тирада Енькова до такой степени поразила Глеба, что он даже рот приоткрыл.
- У Ирмы было пятнадцать лямов налом? – переспросил он потрясённо. – А я не при делах, такая вот обидка. – Он потёр лицо ладонями и воскликнул: - Эх, да ладно, чего теперь… Родственники разберутся. На меня же никто не думает, будто я взял?
- Пока нет, - ответил Еньков, не сводя с него глаз.
- Фу-у, я чего-то не догоняю… Так Ирму камнем ударили за бабло, что ли? За бабло?!
- Сейчас важно понять, куда это бабло подевалось, - ответил Еньков. – Так можно выйти на след преступника.
- Ну да? – Глеб встал, но понял, что ещё не в силах держаться на ногах, и рухнул обратно. – Блин, вы меня прямо это… Прямо не знаю…
- Короче говоря, если вам вдруг хоть что-то придёт в голову по поводу денег, скажите сразу. Промедление смерти подобно. – Еньков повернулся и бросил Валентине: - Пойдёмте, нам тут больше делать нечего.
Когда они вышли в коридор и дошагали до лестницы, Валентина молча развернулась и метнулась обратно. Еньков удивлённо посмотрел ей вслед, но не стал ничего спрашивать, а продолжил спускаться по ступенькам на первый этаж. Только едва заметно пожал плечами.
Тем временем Валентина подбежала к двери в комнату Глеба и без стука распахнула её. Глеб стоял возле прикроватной тумбочки и держал в руках украшение на цепочке.
Это был локет - медальон с секретом, который открывается и закрывается на замочек, скрывая в себе что-то дорогое или ценное. В старину в локетах хранили религиозные святыни. Крышка медальона была украшена цветной глазурью. Он был достаточно крупным для того, чтобы Валентина хорошо его рассмотрела даже с расстояния в несколько метров.
Глеб сразу опустил руку и спрятал её за спину.
- Чего вам? – спросил он грубоватым тоном.
- Думала, что уронила здесь свою заколку, - сухо ответила Валентина. – Но вижу, что ошиблась. Извините.
Это был хороший ход для человека, который никогда не вёл никаких расследований. Итак, после сенсационной новости о пятнадцати пропавших миллионах Глеб бросился к тумбочке и достал из неё медальон с секретом. Что могло поместиться в таком медальоне? Что-то очень маленькое и, наверное, очень важное. Вряд ли это медальон самого Глеба. Скорее, он принадлежал Ирме. Глеб или забрал его себе, или Ирма оставила его у жениха специально.
Но, собственно, это неважно. Главное – узнать, в чём его секрет. Но как это сделать? Валентина чувствовала внутреннюю дрожь - так дрожит земля перед извержением вулкана или землетрясением. Она с надеждой ждала: вот сейчас факты просыплются на неё с небес, как благодатный дождь, а она будет на лету выхватывать те крупные сверкающие капли, из которых в итоге сложится стройный и красивый узор. Но ничего не происходило.
Незадолго до полуночи Еньков и Валентина встретились в комнате профессора Бейзера, чтобы обсудить грядущий поход к одинокой липе. Сыщик общался с Валентиной постольку-поскольку. Он даже не спросил у неё, зачем она возвращалась к Глебу. «Очень самонадеянный тип», - решила она.
- Я буду поблизости, - пообещал Еньков напоследок. – Не ищите меня глазами, не оглядывайтесь на хруст всякой веточки, ведите себя естественно.
- Вы просто не знаете Валентину, - усмехнулся Бейзер. – Ей не нужен ваш инструктаж.
- Но помощь нужна, - вмешалась та. – Лев Сергеевич, а вы что будете делать?
- Спать, - коротко ответил тот. – Я уже проглотил снотворное, так что дожидаться вас не могу. Завтра всё расскажете. Если только, конечно, у вас в руках не окажется нечто чрезвычайное.
На заднем дворе было черным-черно, луна закопалась в ватные тучи, наводя на них серебряный глянец. Лишь окно комнаты Катерины на втором этаже соседнего дома сверкало в ночи, как золотой слиток. Дождь не кончался, и Валентина захватила свой собственный зонт – складной, маленький, с жесткими спицами, которые не мог выгнуть даже очень сильный ветер. В джинсах, кроссовках и длинной ветровке она чувствовала себя хорошо.
Будь её воля, она оставила бы Бейзера сторожить свою комнату или хотя бы окно снаружи, но командовать профессором было совершенно немыслимо. А больше положиться оказалось не на кого. Еньков вышел на улицу за пять минут до неё и, скорее всего, уже занял позицию наблюдателя где-то в окрестностях одинокой липы.
Свернув за угол дома, Валентина немного расслабилась. Вдоль садовой дорожки, которая вела вглубь участка, были установлены светодиодные столбики-светильники, которые почти ничего не освещали, кроме ног идущего, зато успокаивали чувства.
Правда, до самой липы они Валентину не довели, их дружная цепочка оборвалась. Дальше тропинка тонула во мраке. Валентина остановилась возле последних светильников, накинула на голову капюшон и сложила зонт.
Темнота впереди шевельнулась и девичий голос позвал:
- Идите сюда, под дерево.
Валентина поняла, что верно определила автора записки. Когда она нырнула под густую листву, возле неё нарисовалась та подружка невесты, которая носила волнистые волосы до плеч – Катя Иванова.
Даже обложенная тучами, луна всё же проливала немного серебряного света в сад, поэтому удалось разглядеть, что вызвавшая Валентину девушка закутана в черный плащ, а на голове у неё темная кепка с маленьким козырьком.
- Ну, привет, - негромко сказала Валентина, обхватив себя руками за плечи, потому что на улице было свежо и зябко.
- Я Катя, - торопливо заговорила подружка Ирмы, оглядываясь по сторонам. – Не знала, кому рассказать то, что нам со Светкой известно. Выбрала вас, ничего?
- Всё нормально, - подбодрила Валентина. – Что же вам со Светкой известно?
- Глеб, понимаете ли, не такой уж масик оказался, - в голосе девушки проскользнули сердитые нотки. – У него ещё со школы девушка осталась, Оксана. Ирма про неё ничего не знала.
- Такое возможно? – удивилась Валентина.
- Ещё как возможно! В детстве Глеб жил у бабушки, родители постоянно в разъездах. Так квартира этой Оксаны на одной лестничной площадке с бабушкиной. Иногда Ирма даже подвозила своего дорогого Глебку к дому бабушки, а шел он вовсе не старушку проведать. Вообще полный трэш.
- Откуда вы всё это знаете? – удивилась Валентина.
Блеснули голубоватые белки глаз, на черный плащ с неба упали светлые блики.
- Ну… Мы Новый год праздновали одной компанией, я познакомилась с другом Глеба, и он меня просветил. Я хотела Ирме рассказать, но подумала, что это просто сплетня, поэтому сначала сама решила всё проверить. Мы со Светкой вообще в шоке были. Ну, и создали команду спасения Ирмы.
- Хотели убедиться на все сто, что у Глеба есть ещё одна возлюбленная? И тогда уже всё рассказать подруге?
- Вот именно. А однажды мы следили за Глебом, прям вот несколько дней подряд следили! И засекли, как он в парке встретился со своей Оксаной. Они стали ругаться и чуть ли не подрались. Оксана кричала на Глеба и плакала. «Если ты не отменишь свадьбу, я убью или тебя, или её», - вот что она пообещала.
- А почему же вы Ирме об этом не рассказали? – Валентина сунула руки в карманы. – Приехали на торжество… Ваша обманутая подруга собиралась с этим парнем жизнь связать.
- Я рассказала папе, а он велел не лезть. Ирма и Глеб уедут за границу, и всё закончится. А теперь… Пойти к старику или мачехе – это не варик, вдруг они скажут, что мы виноваты, потому что молчали?! Вот, возьмите.
- Не варик? – переспросила Валентина.
- Не вариант, - Катя сунула в руку Валентине какую-то бумажку. - Тут имя, адрес и телефон этой Оксаны. Мало ли, вдруг это всё-таки она? Конечно, в такой домище пробраться – та ещё проблемка, но и девочка, я вам скажу, огонь.
Она начала взахлёб рассказывать Валентине о том, как они с подругой вели слежку за Глебом, но та её перебила:
- Скажи, Катя, а что вы делали в момент убийства Ирмы? В полиции наверняка вам этот вопрос уже задавали…
- Мы со Светкой ходили в деревню за мороженым, - упавшим голосом ответила Катя. – Ирма ведь при всех сказала, что отправляется в свою комнату, причём надолго. Будет примерять свадебное платье, фату – короче, проведёт финальный прогон.
- А почему вас с собой не позвала? – удивилась Валентина. – Разве не хотела, чтобы подружки невесты присутствовали?
- Да она чего-то перед свадьбой размякла… Стала жалеть, что не помирилась с отцом до его смерти. К мачехе внезапно подобрела. Сказала, что Наталью позовёт, чтобы та оценила её наряд. Когда Ирма платье выбирала, она с мачехой не советовалась, поэтому решила, что так будет правильно.
Тут в её кармане тренькнул мобильный, и рассказчица тут же замолчала.
- Ну, ладно, я пойду тогда! – воскликнула она и буквально бросилась прочь.
Валентина ещё некоторое время стояла под липой, рассчитывая, что сейчас из каких-нибудь кустов, похожих на паучьи норы, выберется Еньков и сделает ценное замечание, но вокруг никого не было. Дождь шумел, заливая траву, щёлкая по листьям медуницы, в изобилии росшей вдоль забора.
Чувствуя, что начинает замерзать, Валентина вернулась к слабо освещенной тропинке и быстро пошла к дому. Миновала окно своей комнаты, свернула за угол и почти бегом добралась до крыльца.
Заднюю дверь на ночь не запирали, зато включали датчики движения с внешней стороны изгороди и на все замки запирали ворота. То же самое делала и Катерина, так что оба их участка, хоть и соединенные ненадёжной калиткой, вместе являли собой хорошо укреплённую территорию.
Еньков с нетерпеливым видом прохаживался по холлу первого этажа, равнодушно поглядывая на керамическую деву.
- Я практически всё слышал, - заявил он с видом гурмана, которому подали блюдо с неправильным соусом. – Вряд ли потребуется проверять эту Оксану и ее алиби. Завтра я планирую завершить дело. У меня уже достаточно материала.
«Теоретик, не учитывающий погрешностей», - подумала Валентина.
В этот момент в конце коридора хлопнула дверь кухни, и появилась Аврора в в пижамной «двойке», разрисованной зубастыми зайцами. Увидев сыщика и Валентину, она прибавила шаг и, подойдя к ним вплотную, заговорщическим тоном сказала:
- Слушайте меня. Заглянула на кухню за кефирчиком для Иголкина, глядь в окно, а там кто-то ходит. Глядь повнимательней – а это наш пропавший садовник, Гурий! Значит, он не сбежал совсем, а просто где-то прячется. Не могу понять – почему?!
Продолжение: