В тот день Полина возвращалась из женской консультации, крепко прижимая к груди сумочку, словно пытаясь защитить спрятанный там заветный конверт с результатами анализов. Весенний ветер трепал её русые волосы, а в голове крутились мысли о том, как сообщить новость Максиму. Она представляла его реакцию – удивление, может быть, даже растерянность, но никак не то, что случилось на самом деле.
Максим ждал её в своём любимом кафе в центре Нижнего Новгорода. Он сидел за столиком у окна, небрежно просматривая что-то в телефоне, и даже не поднял глаза, когда она подошла. Его дорогой костюм и идеально уложенные волосы казались сейчас какими-то чужими, неуместными.
— Я беременна, — тихо произнесла Полина, присаживаясь напротив.
Максим медленно поднял глаза от телефона. В его взгляде не было ни удивления, ни радости – только холодная насмешка.
— Думала, что я женюсь на тебе, тупая деревенщина? — усмехнулся он, откидываясь на спинку стула. — Серьёзно? Ты правда решила, что сможешь вот так просто затащить меня под венец?
Его слова били больнее пощёчин. Полина сидела, оцепенев, не в силах поверить в происходящее. Перед глазами пронеслись воспоминания их первой встречи полгода назад – как он галантно извинился, случайно толкнув её в торговом центре, как пригласил на кофе, как красиво ухаживал...
— Но ты же говорил... Мы же планировали... — её голос дрожал.
— Планировали? — Максим рассмеялся. — Я планировал приятно провести время с наивной провинциалкой. А ты что себе навоображала? Что я, наследник строительной империи, представлю тебя родителям? Брось, Полина. Возвращайся в свою деревню. Там тебе самое место.
Он встал, небрежно бросил на стол несколько купюр и направился к выходу. У дверей обернулся:
— И да, можешь не пытаться меня шантажировать. Мои юристы уже подготовили все необходимые документы. Прощай.
Полина осталась сидеть, глядя в окно невидящим взглядом. Официантка несколько раз подходила спросить, не нужно ли чего-нибудь ещё, но она только качала головой. В голове звенела пустота.
Вечером, вернувшись в свою съёмную квартиру на окраине города, Полина долго сидела на кровати, перебирая вещи. Государственный дом для сирот, который ей выделили после выпуска из детдома, она так и не заселила – ждала, когда они с Максимом поженятся и купят свою квартиру. Какой же наивной она была...
Решение пришло неожиданно. Полина вспомнила о маленькой деревне Березники в двухстах километрах от города, где у неё остался старенький домик – единственное наследство от давно умерших родителей. Она никогда там не жила, только иногда приезжала проведать дом. Может быть, это знак?
Следующим утром она уже ехала по разбитой дороге в сторону Березников. Старенькая "Лада", купленная на первые заработанные деньги, натужно гудела на ухабах. За окном проплывали весенние поля, перелески, заброшенные фермы. Чем дальше от города, тем спокойнее становилось на душе.
У поворота на деревню Полина заметила пожилую женщину, которая растерянно оглядывалась по сторонам. Что-то в её виде – может быть, потерянный взгляд или старомодное платье в мелкий цветочек – заставило её остановиться.
— Вам помочь? — Полина опустила стекло.
Женщина посмотрела на неё с явным облегчением:
— Доченька, я, кажется, заблудилась. Всё хожу, хожу, а свой дом найти не могу...
В её глазах читалась такая беспомощность, что Полина, не раздумывая, предложила:
— Садитесь, бабушка. Я вас подвезу. Вы из Березников?
— Да вроде из Березников... — неуверенно ответила старушка, устраиваясь на переднем сиденье. — Только вот улицу свою вспомнить не могу. И дом... Всё как в тумане.
По дороге выяснилось, что бабушку зовут Анна Петровна, и она действительно живёт в Березниках, но после недавней болезни стала забывать многие вещи. Сегодня пошла в магазин и не смогла найти обратную дорогу.
— Знаете что, — решительно сказала Полина, — поедемте ко мне. У меня дом на Заречной улице. Переночуете, а завтра разберёмся, где вы живёте.
Анна Петровна благодарно кивнула, и они поехали дальше. Дом Полины встретил их заросшим палисадником и скрипучей калиткой. Внутри пахло нежилым помещением и старым деревом, но было чисто – Полина каждый свой приезд наводила порядок.
— Располагайтесь, бабушка, — она проводила гостью в маленькую спальню. — Сейчас я печку растоплю, чай согрею.
Удивительно, но присутствие Анны Петровны словно оживило дом. Пока Полина возилась с печкой, старушка, несмотря на свою забывчивость, умело накрыла на стол, достав из сумки домашние пирожки. За чаем они разговорились.
— А ты, доченька, сама-то откуда будешь? — спросила Анна Петровна.
Полина помедлила с ответом. Почему-то этой незнакомой старушке захотелось рассказать всё. И про детдом, и про встречу с Максимом, и про беременность, и про его предательство. Анна Петровна слушала внимательно, качала головой, а потом вдруг сказала:
— Значит, судьба нас свела. Ты одна, я одна... Может, вместе и справимся?
Так началась их совместная жизнь. Анна Петровна, несмотря на провалы в памяти, оказалась отличной помощницей по хозяйству. Она научила Полину печь хлеб, солить огурцы, ухаживать за огородом. А главное – она создавала в доме ту особую атмосферу тепла и уюта, которой Полине всегда не хватало.
Но не всё было гладко. Через неделю после их совместного поселения к дому подошла соседка – Клавдия Степановна, известная на всю деревню своим склочным характером.
– Ты что же это, девка, старух по дорогам подбираешь? – с порога начала она. – Может, она воровка какая? Или того хуже – сумасшедшая! А ну как она тебя ночью зарежет?
– Не смейте так говорить! – вспылила Полина. – Анна Петровна – хороший человек. И вообще, какое ваше дело?
– Моё дело? – взвизгнула соседка. – А то, что она у меня вчера в огороде была, лук выдергивала! Я сама видела!
– Неправда это! – Полина почувствовала, как внутри закипает гнев. – Анна Петровна весь день дома была, мы вместе варенье варили.
В пылу спора Полина случайно толкнула калитку, и та ударила соседку по руке. Клавдия Степановна разразилась криком:
– Ах ты, хулиганка! Участкового вызову! Он быстро разберётся, что ты тут за притон устроила!
Полина расплакалась, но не от страха перед участковым, а от несправедливости происходящего. Она наконец-то нашла подобие семьи, начала приводить в порядок дом и огород, а её обвиняют невесть в чём.
Вечером того же дня к дому подъехала машина. Из неё вышел высокий мужчина лет тридцати пяти, в простой рубашке и джинсах.
– Здравствуйте, – сказал он. – Я Иван, внук Анны Петровны. Искал её по всей округе, а потом увидел ваше объявление в сельском магазине.
Полина растерялась. За эти дни она успела привязаться к старушке и теперь боялась, что её заберут. Но Иван, казалось, не спешил этого делать. Он внимательно осмотрел дом, отметил порядок и уют, а потом попросил разрешения остаться на ужин.
За столом Анна Петровна впервые за всё время проявила признаки узнавания.
– Ванечка, – сказала она, гладя внука по руке, – а я тебя помню. Ты мне всегда конфеты привозил...
Их разговор прервал стук в дверь. На пороге стоял участковый – молодой сержант с важным видом.
– Поступила жалоба о нанесении телесных повреждений гражданке Петуховой Клавдии Степановне, – официальным тоном начал он. – Также имеется заявление о незаконном удержании пожилого человека...
– А медицинское заключение о телесных повреждениях имеется? – спокойно спросил Иван. – И, кстати, я адвокат. Хотелось бы видеть все документы.
Участковый явно растерялся. Он начал что-то мямлить про необходимость проверки, но было видно, что запал у него пропал.
– Знаете что, – Иван достал визитку, – давайте завтра встретимся в опорном пункте. Заодно и заявление от Полины Андреевны примем – о клевете и ложном доносе.
После ухода участкового Иван остался ночевать – сказал, что давно не был в деревне и соскучился по деревенской тишине. Утром они с Полиной долго говорили на крыльце.
– Я предлагаю вам обеим переехать, – сказал он. – У меня в Нижнем большая квартира, места хватит. Бабушке нужен постоянный уход, а вам, Полина, в вашем положении тоже не стоит оставаться одной.
– Но как же... – Полина растерянно оглядела двор. – А дом?
– Дом никуда не денется. Будем приезжать на выходные, заниматься огородом. А в городе я помогу вам с работой – у меня своя юридическая фирма, нужен толковый помощник.
Так начался новый этап в жизни Полины. Она переехала в город, начала работать у Ивана, параллельно учась на юридических курсах. Анна Петровна, оказавшись в привычной обстановке своей старой квартиры (Иван давно перевёз её вещи к себе), стала меньше путаться в воспоминаниях.
А через полгода была свадьба – скромная, но очень тёплая. Полина светилась от счастья в простом белом платье, которое уже не могло скрыть её округлившийся животик. Иван смотрел на неё с такой любовью, что у гостей на глаза наворачивались слёзы.
Но главный сюрприз ждал их после церемонии. К ним подошла элегантная пара средних лет.
– Мы родители Максима, – представилась женщина. – Наш сын поступил подло, и мы хотим хоть как-то искупить его вину. Это вам.
Она протянула конверт с документами на трёхкомнатную квартиру в новом доме.
– Мы не можем принять такой подарок, – начала было Полина, но Иван её перебил:
– Примем. Ради ребёнка. Но с одним условием – Максим никогда не будет предъявлять на него права.
Сейчас, спустя год, Полина часто думает о том, как причудливо складывается жизнь. Её маленькая дочка Машенька ползает по ковру в новой квартире, Анна Петровна в фартуке хлопочет на кухне, готовя свои фирменные пирожки, а Иван, вернувшись с работы, обнимает жену и шепчет:
– Как же я благодарен судьбе за вас.
А по выходным они все вместе ездят в Березники, где теперь красуется обновлённый дом с резными наличниками и ухоженным садом. И даже Клавдия Степановна, завидев их, теперь только приветливо машет рукой – видно, поняла, что счастье людское судить – грех непростительный.
А Максим? Говорят, он женился на дочери бизнес-партнёра отца. Живут богато, но, как шепчутся злые языки, несчастливо. Потому что счастье не в деньгах и положении, а в умении видеть в людях хорошее и дарить любовь тем, кто в ней нуждается.