Как создавались ирландские саги, материал на канале уже выходил. Чтобы не слишком повторяться, для тех, кто на канале недавно: сага — литературное произведение в прозе, в котором описывается жизнь нескольких поколений людей. Ирландские — не исключение.
Сначала это была устная традиция, но я бы не назвала её сугубо фольклорной: каждый акын декламировал «Манас», опираясь не на дословное знание текста, а на доскональное знание сюжета. Если забыл текст, ничего страшного — можно изложить своими словами, главное, чтобы по правилам (принципы стихосложения акынам были известны, существовала развитая традиция) и без отсебятины; акын, таким образом — не чтец, а соавтор, импровизатор, а «Манас» рождается заново при каждом исполнении. Ирландский поэт-филид не мог позволить себе такой роскоши. Саги он знал наизусть, как актёр знает текст роли. Он и был актёром-чтецом, а исполнение — моноспектаклем. Где-то в веках кто-то собрал сюжет и оформил в виде пьесы для чтения, которую все знали, вплоть до реплик, которых ждали, и ходили на конкретного любимого артиста. Артист если что и позволял себе, так стихотворную вставку или небольшую поэму на известную тему. Поэтому «Манас» - фольклорное эпическое произведение, а сага «Похищение быка из Куальне» - нет, хотя безусловно насыщена фольклорными мотивами, была создана в результате коллективного творчества и окончательно оформлена автором, имя которого неизвестно.
Ирландские саги сочинили очень давно. Возьмём к примеру, Уладский цикл, к которому относится «Похищение быка из Куальне». Повествования относятся к I веку до новой эры, начали создавать его в I веке новой эры, а закончили не ранее IV века, таким образом, в законченном виде оно оформилось до принятия христианства и несколько раньше цикла Финна.
На бумагу пергамент саги были перенесены в VI-VIII веках новой эры в монастырских скрипториях — мастерских, где переписывали рукописи и переплетали их в книги. Языческая основа древней литературы никого из грамотеев не пугала: на континенте такого добра хватало, и в Ирландию привозили отнюдь не только «Евангелие» и «Псалтыри». Когда я упомянула как-то, что отцовство Александра приписывали Амону Ра, меня поправили, что Зевсу. Исторически и в самом деле Зевсу, но с точки зрения литературной традиции — не совсем так. Сейчас самое время вспомнить «Александрию» - раннесредневековое жизнеописание Александра Великого. Она известна в нескольких версиях, одна из них отредактирована, если не создана в Египте в эллинистическое время, и в ней как раз хитроумный жрец Амона воспылал страстью к царице Олимпиаде, приладил на голову бараньи рога и, обманув жертву нехитрым маскарадом, совершил насильственные действия сексуального характера. Так что, у меня ошибки не было. Напомню, что христианство принёс в Ирландию романобритт, но распространили сами ирландцы под руководством миссионеров из Александрии — людей не только верующих, но и учёных, грамотных. И художественную литературу из рекомендованного списка тоже держали и читали в монастырских библиотеках.
Местные жители, пополнив братию, поняли, что устное исполнение, конечно, хорошо, но все остальные образованные жители мира много читают, и ирландцы не будут культурными и равными остальным, если не предъявят свою письменную традицию. Для этого всё, что декламируют ходячие аудиокниги, нужно доверить пергаменту. Филиды этого не позволяли (ставило бизнес под угрозу), зато рассказчики — самоучки могли диктовать. Поэтому ирландская письменная литература была вариативной с самого начала: саги могли записать в нескольких разных скрипториях со слов разных исполнителей. Прежде, чем текст переносили в книгу, его редактировали, то есть добавляли информацию, которая устраняла бы признаки невежества автора и добавляли отсылки к общеизвестным историческим реалиям — Ноеву потопу, колесницам с косами, праотцу Адаму и т. д.
Даже с такими поправками, это было благом — ирландцы оказались первым европейским народом, который читал свои литературные произведения на родном языке без прямого влияния античной культуры: никакой античной мифологии, античной этики и чужих персонажей. Только язык шутил с ними глупые шутки. Саги были созданы во время гойдельской фазы развития Gaeilge na hÉireann; записаны, когда уже несколько устарел огамический ирландский, и уже в процессе фиксации их на пергаменте он сменился древнеирландским. Собственно, великой беды в том не было — рассказчики уже проделали основную работу по переводу текста с архаических форм языка на современные им, и записали с их слов более-менее верно. Но язык не собирался останавливаться на достигнутом, и в IX веке он и звучал, и на письме выглядел иначе, чем сто-двести лет тому назад. Мы со своими падением гласных и тремя палатализациями до сих пор завалы разгребаем, а теперь представьте, что кое-кто такие же организовал на протяжении жизни трёх-четырёх поколений - обвальные изменения после VIII века . Для литературы это плохо. Мы предпочитаем потреблять понятный текст, а не мордоваться с переводом и восторгаться тем, какие затейники эти древние. Я преувеличиваю? Почитайте "Повесть временных лет" в подлиннике.
В принципе, с этим можно было справиться — просто переводить тексты по мере изготовления новых книг. Но прилетает всегда, откуда не ждёшь. Точнее, приплывает. 795 год, викинги из Норвегии. Я не буду здесь погружаться в подробности того, кто когда объявлял себя местной крышей, кого и когда в каком озере утопили, кто с кем из новых приезжих поцапался и как не ладили между собой даны и норвежцы. К литературе и письменной традиции это имеет отношения только в одном смысле: викинги грабили монастыри и портили и жгли всё, что не могли утащить и не считали ценным. Книжки, тем более на чужом языке, они не любили и не знали, как их применять, но понимали, что местные ими дорожат. Поэтому они не только сдирали оклады и переплёты, украшенные металлом, но и рвали корешки, комкали и разбрасывали страницы, жгли — это неправда, что рукописи не горят. Монахи собирали и брошюровали то, что удавалось спасти, ничего не выбрасывали, и восстанавливали, что могли, но в первую очередь специальную духовную литературу. Эпоха викингов унесла ¾ художественных текстов, и это по самым скромным подсчётам. То, что находилось в частных руках, пострадало не меньше: в первую очередь люди спасают деньги и ценности, а не Сервантеса и Толстого. Скриптории просто не успевали за вандалами скандинавами.
В перерывах между набегами книги ремонтировали в тех же самых скрипториях, и заказчиками далеко не всегда выступали монастыри. Такова судьба Lebor na hUidre (манускрипт RIA MS 23 E 25) — Книги бурой коровы. Называется этот сборник текстов так потому, что по легенде сделан из шкуры коровы святого Кирана, которая сопровождала его в школу (ручные коровы в Ирландии были большой редкостью). Это нарратив: книга появилась на пятьсот лет позже, чем корова издохла. Манускрипт прожил бурную жизнь и был изрядно потрёпан, часть страниц рассыпалась.
Сама книга написана двумя разными людьми. Первым почерком, так называемым почерком А, начиналось большинство разделов. Остальной текст написан почерком М. Если относительно А единого мнения нет, то М известен. Это Маэл Муйре Мак Кейлахеир, член высокопоставленной семьи из племени Мугдорнай, которая издавна связана была с монастырём Клонмакнойс. Отец Маэла Муйре был епископом Клонмакнойс, а сам Маэл — лоботрясом. Иногда со скуки он делал приписки, то есть фразы заканчивал форменной похабщиной. Свербило у него в заднем месте периодически — то ли глисты, то ли ориентация. Буквы выводил красиво. В одном месте он расписался, пробуя заново отточенное перо. Позже на полях кто-то указал, что книга была переписана Маэлом Муйре собственноручно с нескольких источников. Если по объёму, так и есть (60% текста), но начало каждого раздела, то есть содержание манускрипта, придумал безымянный А. Он же решил, что нужно сохранить для истории в первую очередь. Его вклад составляет 12%. Судьба первоисточников неизвестна и, скорее всего, прискорбна.
Книга Бурой коровы была закончена не позже 1106 года — именно тогда викинги совершили рейд на монастырь, и Маэл Муйре погиб. Книга уцелела. Её присвоили О'Доннелы из Доннегала. Они же заказали реставрацию книги.
Реставратор взял на себе смелость поработать над текстом, благо, он имел доступ к другим версиям саг. Так в Книге Бурой коровы оказались вставки, сделанные рукой H (не кириллица). Случилось это примерно столетием позже. Этим почерком добавлено 28% текста. Прежде считалось, что это сделал один человек. В 2015 году графолог Элизабет Дункан установила, что на самом деле это шесть разных людей, писавших практически неотличимо — очень похоже на работу одной школы каллиграфии или мастерской.
В «Похищение...» было добавлено:
- Стихотворный ответ колдуньи Фидельм в начале текста. Слово в слово такой же текст повторяется во второй рецензии «Похищения...» Он вписан в первую рецензию рукой H. То есть, Маэл Муйре или не видел текста, или пропустил по банальному разгильдяйству (много букав).
- Кухулин назван в первой вставке in ríastarthe (искажённый). Это о боевом спазме. Все описания преображения, когда ярость меняет Кухулина до неузнаваемости и сообщает ему силу чудовища, сделаны именно рукой H. Вставки и дописки сконцентрированы на восхвалении Кухулина и противопоставлении его родичам, которые бездействием своим его предали.
- Пассажи о бороде, нарисованной соком ягод. Они же есть и во второй рецензии, но другими словами. Таким способом Кухулин, который ещё не брился, изображал трёхнедельную щетину.
- Фрагмент, названный «Бой с Мендом». Он предшествует бою Кухулина и Фердиада (кульминация "Пхищения...", в чем суть дела тут https://dzen.ru/a/ZwkwnnKlgg6zIzgI). Текст полностью, до последней буквы, сочинён человеком с почерком Н. Для того, чтобы пристроить отрывок в текст, реставратор был вынужден уничтожить, то есть соскоблить, практически целую колонку — он начал исходником следующую вложенную страничку. Колонка начиналась узорной заглавной «F», и с этим наш фигурант ничего сделать не мог. И не стал. «Бой с Мендом» начинается не с "С", а с «F» - смешно, конечно («Газета называется "За передовую магию". Покажи мне там хоть одну букву "К"! Дрозд, уставясь в стену, пошевелил губами..» Стругацкие). Текст старательно стилизован «под старину». Фигурант усердно употреблял архаичные падежи и не путал окончания. Но, ничего не попишешь — написано на среднеирландском. Культурный и грамотный человек, ничего не скажешь. Сюжет вставки избитый: здоровенный мужик переоценил силы, и подросток убил его. Зачем нужна была такая скукотища? А затем, что Менд Муришке — якобы дядя Фердиада. Его убийство накаляло и без того чрезмерные страсти. Фердиад в первой рецензии поставлен перед выбором, который достоин греческой трагедии: он по закону обязан убить своего побратима как убийцу близкого родственника — члена одной семьи. В сравнении с этим все посулы и подарки Медв — пустяки, дело житейское. Это настолько очевидно, что не обсуждается в подробностях.
Как видите, отсебятина появлялась не на пустом месте, а для того, чтобы улучшить исходник, расставить акценты и обострить внутренний конфликт произведения. Все вставки Маэла Муйре ловятся по падению стиля, а загадочного H — по почерку. Если бы с Книги бурой коровы сделали список, большие фрагменты находили бы по более «современному» языку, а маленькие — никак. Мы бы даже не заметили их и думали, что так и было. Редактор первой версии работал над содержанием, а второй редакции - над стилем. Эпизоды добавляли оба. Исходников было несколько, это медицинский факт, и их сводили воедино, если переписчик располагал несколькими манускриптами. Зачем? Видимо, чтобы улучшить и читателю больше нравилось. Ведь с годами меняется не только язык и представления о мире и месте в нём Ирландии, но и вкусы.
P.S. Поскольку Дзен срезает показы всем, у кого нет Premium — раздела, у меня он появился. По пятницам в этом разделе будут выходить переводы текстов, которых на русском языке до сих пор не было. В частности, первая рецензия «Похищения». С комментариями. Для аудитории ничего не изменится: минимум пять бесплатных статей за неделю.