Глава 3
Прошло много лет. Я выросла, выучилась, нашла свою дорогу, но всё равно оставалась как бы привязана к тому прошлому, от которого никогда не могла избавиться. Я была взрослой, но часто ловила себя на мысли, что не могу почувствовать себя полностью независимой, свободной от того, что случилось в детстве.
Теперь я жила с парнем. Наши отношения были сложные — как старый, полуразрушенный мост, который я никак не решалась перейти. Мы часто ссорились, и не всегда я могла объяснить себе, почему это происходило. С одной стороны, я любила его. С другой — чувствовала, что эта любовь не спасала, а, наоборот, приносила ещё больше боли.
— Настя, ты куда собралась? — спросил он, не поднимая головы от телефона.
Я стояла в прихожей, собираясь в привычное место — к бабушке и дедушке. По - прежнему, они оставались частью меня, привязанные корнями к моей жизни.
— К бабушке с дедушкой. Как обычно. Ничего нового. — ответила я, избегая его взгляда. - Надо купить продукты, отнести им.
Он отложил телефон, наконец посмотрев на меня. Его глаза были холодными, что-то усталое в них скрывалось.
— Вот я о том же. — сказал он, в голосе прозвучала какая-то неприязнь. — Ты бы уже переселилась туда, что уж там.
Его слова ударили по мне, но я промолчала. С Артемом лучше не спорить. Ведь он всегда прав. За все те четыре года, что мы были вместе, можно было по пальцам пересчитать те разы, когда он пребывал в хорошем настроении.
— Напомню, ты живешь в квартире, купленной по большей части на их деньги. Имей совесть. — холодно ответила я.
— Ты всю жизнь будешь меня этим упрекать?
Он смотрел на меня с недоумением и злостью, и я чувствовала, как пропасть между нами расширяется. Мы больше не были семьей, больше не могли разделить друг с другом ни радости, ни боли. Мы стали чужими.
Я молча посмотрела на него и вышла из квартиры, закрыв за собой дверь, как бы закрывая и всю ту боль, что уже давно поселилась в груди. Шумная улица, городской ритм — они не приносили облегчения, только добавляли тяжести на сердце. Я шла по знакомым переулкам, а на душе было невыносимо больно и тяжело.
Почему в моей жизни всё так? Вот везет же некоторым людям, а у меня все детств изгажено! Вся моя жизнь - это катастрофа! Я чувствовала себя чужой. Чужой для себя, чужой для этого мира, чужой для всех, кто когда-то был мне близким. Размышления накрывали, как волны, заставляя задыхаться от их тяжести.
Бабушка с дедушкой уже совсем старенькие. Я смотрела на них и чувствовала, как время уходит, как уходит и часть меня. Они были для меня всем, но каждый их взгляд, каждое слово становилось напоминанием о том, что и они когда-то уйдут. И я останусь совсем одна. Останусь в этом мире, где не будет никого, кто любил бы меня, как они.
А мой брат... Моя боль. Я не видела его с тех самых пор, как он бросил школу и уехал к родителям отца в другой город. Я помню тот день, как будто он был вчера. Он сказал мне, что уезжает, что нужно начинать новую жизнь. Тогда я не понимала, почему. Теперь понимаю: он искал выход, искал место, где его не будет терзать то, что было в нашем доме.
След его терялся во времени, как песок сквозь пальцы. Я не могла найти его в сети, не могла дозвониться, не могла сказать ему, что сильно люблю. Я не знала, что произошло в его жизни, и этот мрак неведения терзал меня. Он был моим братом, но теперь мы были разделены, как два мира, которые не могли снова сойтись. Я продолжала искать его взгляд в толпе, продолжала надеяться, что когда-нибудь он вернется, но каждый раз, возвращаясь домой, я оставалась с пустотой.
И с каждым годом эта пустота становилась всё глубже. Я возвращалась домой, где бабушка встречала меня, как всегда, с теплым словом и заботой, но даже её ласка не могла заполнить внутреннюю пустоту, которая росла во мне, как необъяснимая тоска.
- Настька, пришла! — крикнула бабушка, открывая мне дверь. Она всегда знала, когда я подхожу, как будто ощущала меня на расстоянии.
- Я принесла всё необходимое, — сказала я, снимая обувь и входя в комнату. — По дороге зашла ещё в аптеку. Дедушка как?
- Лежит.— ответила бабушка, вздыхая. — С утра давление подскочило, сейчас вроде стало лучше. Ты проходи, я чайник поставила.
Я прошла в кухню и присела за стол, пытаясь расслабиться. За окнами был обычный вечер, но в этом уюте не было никакого облегчения. Бабушка принялась хлопотать у плиты, её руки — привычные, тёплые, как всегда. Я наблюдала за ней, но не могла забыть о том, что было внутри меня.
- Настька, — начала бабушка, поставив чашку с чаем передо мной, — может, всё-таки сходишь к Ленке? Я так переживаю за неё... Знаешь, она совсем одна. Я бы сама сходила, да мне не здоровится.
Я почувствовала, как холодная волна пробежала по спине. Мои руки невольно сжались вокруг чашки, и я едва смогла сделать глоток.
- Бабушка... я не могу.— тихо ответила я, избегая её взгляда. — Я не видела её много лет. Мне тяжело это вспоминать. Ты помнишь, как она приходила, пьяная, просила у тебя денег... я не могу... нет, не хочу. Она испортила мою жизнь, разрушила жизнь Димы. Я даже не знаю, где он и что с ним. Ну как так-то?
Бабушка замолчала, и на её лице отразилась та же боль, которую я ощущала в своем сердце. Мы обе пытались найти какие-то слова, чтобы облегчить это молчание, но в нем было что-то, что не поддавалось никаким объяснениям.
Она подошла ко мне, положила свою старенькую руку на мою и тихо сказала:
- Я знаю, внученька... знаю. Но не могу не просить. Она твоя мать. И хоть я понимаю, что она тебя ранила, возможно, она всё ещё нуждается в тебе. Но если ты не хочешь — я не буду настаивать. Просто... может, ты всё-таки, когда-нибудь... попробуешь понять, почему она так поступила.
Я опустила глаза и почувствовала, как слёзы подступают. Но не было сил их удерживать. Мы молчали, сидя друг напротив друга, в доме, который когда-то был полон света и тепла. Но сейчас он казался тёмным и холодным, и, кажется, в нём не было места ни для прощения, ни для чего-то другого.
-Вчера я видела папу. - тихо прошептала я.
-Ой, не хочу про него ничего слышать.
-Ирина умерла.
Бабушка вздохнула, закрыла лицо руками и сказала:
-Все - таки не спасли.
-В некоторых вещах медицина бессильна. У нее была последняя стадия.
-Вот как жизнь повернулась... надо же...
-Да...
Я посмотрела на бабушку, которая внимательно меня слушала, и почувствовала, как на сердце становится тяжело. Хоть она и всегда поддерживала меня, я не могла избавиться от чувства, что снова разрушала её мир своими проблемами.
- Бабушка... — снова начала я. Слова выходили сдержанно, как будто я боялась, что они причинят боль не только мне, но и ей. — У нас с Артёмом всё не так, как раньше. Всё как-то меняется, и я не знаю, что с этим делать.
- Что случилось, Настя? — она села рядом, осторожно положив руку на мою.
Я вздохнула, стараясь найти подходящие слова.
- Он стал другим, бабушка, — я почти прошептала. — Я чувствую, что больше не могу его понять. Вроде бы всё начиналось так хорошо, но с каждым днём он всё дальше от меня. И я не знаю, что это. Я не знаю, почему он такой. Всё чаще мы молчим, чаще избегаем разговоров, и... я не могу его остановить. Он всё больше закрывается. Я не знаю, что делать...
Бабушка посмотрела на меня, её глаза были полны понимания, и это было одновременно больно и успокаивающе.
- Ты его любишь, Настя, — сказала она тихо, — но, знаешь, иногда бывает так, что люди меняются. И не всегда в лучшую сторону. Может, он сам не знает, что с ним происходит, а ты... ты тоже меняешься, и это не обязательно плохо. Я понимаю, что тебе тяжело, но ты должна помнить, что ты достойна быть счастливой, независимо от того, что происходит с ним.
Я потёрла лоб, пытаясь понять, что именно она хотела сказать. Но в её словах было что-то большее, чем просто утешение.
- Я так устала, бабушка... — я пробормотала, закрыв глаза. — устала от того, что ничего не получается. Как мне все это надоело.
Бабушка замолчала, и я почувствовала её руку на своей, такую теплую и крепкую, как когда-то в детстве. В её прикосновении было что-то успокаивающее.
- Мы не можем вернуться в прошлое, внученька. Мы н можем жить прошлым. Мне тоже больно от того, что произошло с твоей матерью. Столько лет! Что-то в ней надломилось, и она просо сдалась. Но я прошу тебя: не сдавайся. Если тебе тяжело с Артемом - просто отпусти его. Не мучай ни себя, ни его. Не повторяй ошибок своей матери. Когда - то я говорила это Ленке, а теперь смотрю, что история повторяется.
Её слова были словно светом в темной комнате, хотя мне было всё равно тяжело и больно. Но в тот момент, сидя с бабушкой, я почувствовала, что не одна. Даже если мир вокруг рушится, она всегда была рядом со мной.
Продолжение следует.
Начало тут: