На это есть две главных причины.
Первая – селекционно- психологическая.
В настоящее время 90 % бойцов ВСУ на передовой – насильственно мобилизованные граждане. Все они категорически не хотят воевать. Однако по психосоциальному типажу и своему отношению к окружающему миру все разные .
До момента попадания на «ноль» они проходят искусственно-естественный селекционный отбор.
Приблизительно 20-30 % до попадания на фронт после мобилизации «решают вопрос» в тылу. Покупают себе за взятку возможность не очутиться на линии огня.
Такое же количество дезертируют в период нахождения в учебке или в пути на передовую.
Именно перечисленные категории были бы самыми вероятными кандидатами на добровольную сдачу в плен, если бы попали на фронт.
Остаются в рядах и воюют в дальнейшем на передке около 50 % первично мобилизованных , в основном двух социальных психотипов :
· законопослушные психически устойчивые адекватные фаталисты . Именно на них в основном и держится сопротивление противника в настоящее время .
· подавленные психологически безвольные и пассивные лица с синдромом «жертвы», которые просто обреченно существуют в экстремальной обстановке
( часто не отдавая себе в полной мере отчета в происходящем). Они не в состоянии принять вообще какое-либо серьезное решение , как добровольно сдаться в плен так и самовольно оставить позиции.
Среди этого типажа максимальное число потерь. Из таких на 90 % состоит контингент попавших в плен.
Две последние категории в плен инициативно сдаются редко, потому что их либо убивают , либо они отступают загодя, об этом дальше...
Вторая причина – особенности тактики наступления ВС РФ ( о ней подробная статья смотрите здесь)
Особенности тактики в части воздействия на противника заключается в сочетании перемалывания сил врага дистанционно ( используя преимущество в огневой мощи ) с побуждением оставить позиции добровольно – принудительно под угрозой окружения ( с использованием численного превосходства)
В подавляющем большинстве случаев наши героические штурмовики занимают уже пустые опорники и позиции , из которых противник уходит либо потому что уже не вмоготу ( ротации/снабжения нет), либо под угрозой полного окружения.
Причем даже , когда враг попадает в полное окружение, выходить ему особенно не препятствуют ( как было только что в Великой Новоселке) , не стремятся уничтожить или захватить в плен. Зачем ? Любое боестолкновение и контакт это дополнительные риски быть убитым. А тут он сам уходит с территории и «вручает премию» за ее освобождение.
Здесь с обеих сторон работает еще один аспект – мотивация на войне.
У противника он в подавляющем числе случаев сейчас только один – выжить.
У наших воинов мотивационный приоритет более сложный . В порядке значимости здесь два основных мотива в связке : выжить + заработать и поднять свой социальный уровень в обществе . Для этого добровольно и подписывали контракт
Зачем лезть на рожон и дополнительно рисковать , когда мы и так медленно, но наступаем. Денежка и награды потихоньку капают, социальный бэкграунд с каждым днём на войне постепенно растёт.
Наибольшее количество пленных берется в маневренной войне и классическом наступлении.
19- летний Зелимхан Алиевич Нахушев был командиром пулеметного взвода. На «нуле» в общей сложности находился 47 дней, когда Красная Армия уже наступала . Первый раз – 23 дня , участвовал в двух атаках , среднее ранение. Второй раз через пол года – 24 дня , опять две атаки , тяжелое ранение и инвалидность ( левая нога короче правой на 14 сантиметров)
В атаку шел и вел взвод со следующей связанной мотивацией : добежишь до окопа немцев, выживешь – почет и орден/медаль , струсишь – штрафбат и позор до конца жизни.
Потери в одной атаке 30-40 % взвода. Зато пленных брали всегда много . Только один взвод «сдавал на гора» за удачную атаку 5-10 поднявших руки солдат Вермахта.
Классические потери, как во время ВОВ при наступлении 5:1, в условиях СВО почти невозможны.
Поэтому все идет так медленно, но количество адекватных фаталистов у Киева все меньше и меньше, а у нас рациональных осмотрительных контрактников , зарабатывающих и делающих карьеру на войне все больше и больше.
Самое главное и потерь у нас значительно меньше , несмотря на то что наступаем ( о потерях на 1 января 2025 года смотрите здесь).