- Ты куда, Анютка? - Елизавета Яковлевна смотрела на нарядившуюся внучку.
- С Лёшкой в парк. Послезавтра в армию его провожать будем, а сегодня вот пригласил.
- В моё время девушки в армию своих женихов провожали. - Елизавета Яковлевна выделила голосом слово "своих".
- Я знаю, о чём ты думаешь сейчас, бабуль. Но Лёшка не жених, а просто мой друг. А жениха нет у меня больше. Я не могу биться лбом в глухую стену, не потому что боюсь Мишкиного отца или того, что обо мне скажут, а потому что Гена сам не хочет быть со мной. У меня, между прочим, тоже есть чувство собственного достоинства и какая-то гордость.
Аня ушла, а Елизавета Яковлевна думала о том, как же всё не сложилось у этих двоих, искренне любящих друг друга вчерашних детей. Почему мир так жесток к тем, кто этого совсем не заслуживает? Впрочем, упрекать Аню она не имеет морального права. Всё прошедшее время внучка искренне старалась помочь Гене.
- Привет! - Лёшка встретил Аню в парке. - Я так рад, что ты пришла!
Он протянул ей букет цветов.
- Лёш, ну зачем?
- Теперь я смогу подарить их тебе только через год. - Грустно заметил он. - Ты же будешь меня ждать?
- Я? Тебя? - Аня покачала головой. - Лёш, ты, может быть, не совсем правильно понял, но мы просто друзья.
- Знаю, знаю. - Поспешно согласился он. - Так спросил. Думал, вдруг повезёт. Не повезло. Ну что, гулять?
Девушка кивнула. Они походили по парку. Весна уже захватывала землю, солнце пригревало ласково, но к вечеру всё же стало прохладно.
- Зайдём ко мне. - Попросил Лёшка. - Сейчас ребята придут. Мама наготовила еды, а сами с отцом уехали к его брату. Поможешь организовать всё? А то я, сама знаешь, безрукий. Посидим немного, потом я провожу. Ведь сколько не увидимся.
- Ладно, только ненадолго.
Ребята не подвели. Пришли дружно и вовремя. С ними было легко, и единственное, что смущало Аню, это то, что Лёша всё же вёл себя с ней, как со своей девушкой. Парни шутили, смеялись, рассказывали случаи и анекдоты из армейской жизни. Заметив, что Лёшка уже нетрезв, Аня отозвала его в сторону.
- Лёш, я пойду. Ещё не поздно. Поэтому ты оставайся с ребятами, а я доберусь сама.
- Нет, что ты. Я провожу, всё равно сейчас уже расходимся. Чайник поставь, пожалуйста. И торт там в холодильнике. Порезать надо.
Аня вздохнула, но включила чайник и достала из холодильника коробку с тортом. Лёшка вернулся.
- Парни не захотели чай. Представляешь? - Он комично пожал плечами. - И тихо ушли.
- Тогда и мы пойдём, да? - Она выключила газ и вышла в комнату. - Ой, только посуду убрать надо. Давай, ты сноси на кухню, а я буду мыть.
- Да фиг с ней с этой посудой. - Лёшкины глаза лихорадочно заблестели. - Ань, Ань, не уходи, пожалуйста.
- Лёш, не надо. Пусти. - Она попыталась пройти. Но он, повторяя, как заведённый, её имя, крепко схватил девушку за запястья.
- Лёш, пусти. Я закричу.
- Кричи! - Шепнул он и вдруг, зажав девушке рот, бросил Аню на диван. Она пыталась вырваться, но Лёшка, хоть и не обладал габаритами и мощью Миши Боева и Генкиным ростом, оказался неожиданно сильным. А её сопротивление лишь придавало ему злости.
- Ему можно, да?! Ходить с тобой, целовать! Ему ты позволяла! А Лёшка клоун! Шут! Недостоин!
Ане показалось, что прямо сейчас её втаптывают, вдавливают в липкую грязь, и сдаться вот так просто девушка не могла. Она не закричала, а вырвавшись неимоверным усилием, изо всех сил ударила Лёшку. Он отпустил и остался сидеть на диване.
- Сажать нужно не Генку, а таких, как ты. - Она перевела на Авдеева пустой взгляд. Почему-то сейчас не было сил на ярость. - И я хороша. Поверила, что ты мой друг. А ты так и остался завистливым и мелким. Я тебя ненавижу.
- Это теперь ничего не меняет. Даже то, что ничего не было. - Лёшка смотрел на неё снизу вверх, не пытаясь приблизиться. - Генке всё равно расскажут, что мы встречались. Все ребята подтвердят, что ты гуляла со мной. Это у Февраля не было свидетелей, а у меня их с избытком. И если ты достаёшься не мне, то и не ему.
Она горько усмехнулась. Сразу надо было понять, что люди не меняются, как бы они ни утверждали обратное. И Генке обязательно расскажут, только, кажется, ему теперь всё равно. Страха не было, но надо уходить отсюда, пока Авдееву что-нибудь ещё не стукнуло в голову.
Однако Лешка больше не делал никаких попыток подойти к ней. Сидел, закрыв лицо руками, и вдруг заговорил.
- Ань, прости меня! Я не понимаю, что на меня нашло. Хочешь, я вернусь, и мы поженимся? Сразу же! Я ведь люблю тебя! Давно люблю! Ань! А Генка, он не вернётся, побоится Мишкиного отца.
- Авдеев, больше никогда в жизни даже не приближайся ко мне! - Она спокойно вышла.
Не выдержала позже, в парке, на холодной тёмной скамье. Сразу пойти домой не было сил. Весна не спала, обдувала свежим ветром её волосы, смотрела сочувственно и не мешала плакать. Сколько просидела, Аня не помнила. Почувствовала, что её потряхивает от озноба, и лишь тогда медленно побрела домой. Дома проскользнула к себе в комнату.
- Анют, ты пришла? - Окликнула её Елизавета Яковлевна. - Родители звонили, задерживаются у Сосновских за городом. У тебя всё хорошо?
- Всё хорошо, бабуль. - Делая по возможности бодрый голос, откликнулась Аня. - Спать хочу. И замёрзла.
- Надо же, а днём было совсем тепло. Чаю горячего выпей перед сном.
- Ладно.
Она стояла у окна, обхватив ладонями кружку с кипятком. Почему всё так происходит? За что они так с ней? Ведь Аня не делала никому ничего дурного. Ладно, Авдеев, но Генка.
- Я забуду всё это. - Сказала она сама себе. - Слишком много плохого уже произошло. Я забуду и буду жить дальше.
* * * * *
- Документы Макарова подавались на УДО? - Ольга Николаевна сидела в кабинете начальника колонии.
- Ольга Николаевна, голубушка, что вас так беспокоит этот Макаров? - Начальник поморщился.
- Беспокоит. Я что, зря его с того света вытаскивала? Да и причин нет держать его здесь. Распорядок не нарушает, работает, ходатайство писал. Хороший же парень.
- Хороший. - Начальник кивнул. - А где я нового пекаря возьму? Солнцев освободился. Теперь этот на подходе. Кто у меня хлеб печь будет?
- Но вы же поставили в пекарню этого новенького.
- Поставил. - Начальник колонии вздохнул. - Да только он вялый какой-то. Макаров куда быстрее учился. Вот научит его, выпустим.
- Но это нарушение закона, вы же знаете. - Голубева нахмурилась. - А если я уйти надумаю, то вы и меня заставите себе смену готовить?
- Вы, Ольга Николаевна, так не шутите. Неужели надумали бросить нас?
- А я не шучу. Оставить на некоторое время. И, заметьте, всё будет согласно законодательству. Так как же с Макаровым?
- Да выйдет ваш Макаров по УДО, выйдет. - Успокоил начальник. - А вот вы меня огорчили.
- Жизнь идёт. - Улыбнулась Голубева. - И иногда преподносит сюрпризы.
Она не ожидала, что кто-то там, очень высоко, вне нашего мира и понимания, услышит её мысли. После развода с мужем, тоже врачом, конфликта с руководством больницы и увольнения оттуда Ольга Николаевна устроилась в колонию.
- Мужика своего прохлопала. Хорошего. - Судачили соседки. - Так пошла туда, где их пруд пруди. А чего ж, часики-то тикают, детишек нет. Ещё несколько лет, и поздно будет.
- Да какие там мужики. Уголовники.
- Другие-то, которые охраняют их, есть тоже.
Но Ольга Николаевна приезжала в колонию лишь на работу. После нехорошего расставания со своим мужем-хирургом, в браке с которым родить малыша так и не получилось, она не искала других отношений, а вот о ребёнке мечтала.
Впрочем, с Макаровым тогда всё получилось случайно. Мальчишка, конечно, красивый. Это она заметила ещё в самый первый день, когда его привезли. Красивый и правильный, с характером. Ей жаль было его, хотелось хоть как-то помочь, подкормить, ободрить. А когда она увидела состояние Генки там, на улице, в феврале, то просто поняла, что парню совсем худо, испугалась, как бы не натворил чего сгоряча. И то, что произошло дальше, конечно же, не могло повториться больше никогда.
Но как только Голубева поняла, что в её организме начались определённые изменения, она восприняла случившееся, как некое чудо, дарованное свыше. Ольга Николаевна планировала доработать до выхода в декретный отпуск и очень хотела, чтобы к тому моменту Гены Макарова уже не было в колонии. А начальник, как назло, упрямился, хотя человек он порядочный, и если пообещал поспособствовать освободить парня по УДО, значит, своё обещание сдержит.
И начальник колонии слово сдержал.
- Ты, Гена, обязательно приезжай к нам. - Дядя Юра заботливо вложил в его руку записку с адресом. - Это хорошо, что суд на тебя не возложил обязанность место пребывания не менять. Значит, сможешь уехать. Зое я позвонил, она сказала, что они с Алёшей примут тебя, разместят.
- Спасибо, дядя Юра. Я только домой съезжу, к отцу на клaдбище схожу, да и с комнатой, наверное, что-то делать надо.
- Если она у вас с отцом приватизирована, то её, Гена, можно будет продать, а в другом месте купить что-то. Это всё тебе узнать надо. Только ты, как на место приедешь, до милиции дойди. Отмечаться-то тебе надо.
- Я дойду и всё узнаю, дядя Юра.
- Ты будь осторожен, мальчик. Не ввяжись ещё во что-нибудь. Помощи попроси. Есть у кого? Тебе сейчас аккуратно надо.
Генка кивал, а сам никак не мог поверить, что всё закончилось. Нет, ему совсем не плохо было здесь. Наоборот, предельно понятная и размеренная жизнь давала Гене Макарову возможность пока не думать о завтрашнем дне. А теперь он вновь возвращался туда, где его больше никто не ждал.
Дверь здравпункта оказалась заперта.
- Ты что здесь топчешься, Макаров? - Окликнул Генку заместитель начальника по воспитательной работе. - Тебе же выходить сегодня. Вещи собрал?
- Собрал. Я хотел с Ольгой Николаевной попрощаться.
- Ей твоё прощание, Макаров, без надобности. Не будет её сегодня. Давай за документами и на проходную. Или остаться решил?
- Не решил. Иду.
* * * * *
Его город встретил Генку Макарова буйством листвы и жаркими летними днями. Всё было, как тогда, год назад. И всё-таки совершенно не так. Пустая пыльная комната, вещи отца, его, Генкины, всё это смотрело на парня из той, прежней жизни жалобно и непонимающе.
Он налил воды в ведро и взял в руки тряпку. Физический труд, как известно, освобождает голову, заставляет мысли работать в нужном направлении. Гена вытирал пыль, мыл полы. Только к вечеру вдруг понял, что он голоден, а в холодильнике пусто. Сестра отца, к которой племянник зашёл за ключами, даже не поинтересовалась, ел он что-то или нет. В глазах её Генка заметил недоверие и страх.
- Как это тебя отпустили?
- По УДО, тётя Таня.
- По УДО... И что же ты теперь делать собираешься, племяш? Боев-то что сказал? Все слышали. Нам теперь как? Ходить оглядываться?
- Я уеду, тёть Тань, вы не волнуйтесь. Мне разрешено по суду. Только вот на клaдбищe к отцу съезжу. Вы проводите, покажете, где он?
- Расскажу. Сам найдёшь, там легко. Ты, Гена, нас в свои дела не впутывай.
- Я понял. Тётя Таня, мне бы комнату продать. Поможете?
- Как так продать? Это зачем ещё? Если тебе не нужна, то нам не лишняя будет.
- Вы сами купить хотите? - Не понял Генка.
- Купить? Гена, ты что говоришь такое? Вы когда сюда приехали, кто отцу твоему помог на работу устроиться? Комнату вам эту в общаге дали. Кто потом с приватизацией подсказал подсуетиться, когда братец мой пил уже? Всё я. А ты мне "купить".
- Тётя Таня, мне на новом месте устраиваться надо будет. Я думал...
- Он думал! Ну, племяш, неблагодарный ты. Как мать твоя. Та, как исчезла, так больше и не вспомнила о тебе. Сгинула невесть куда.
Генка больше не слушал, забрал ключи и ушёл. На помощь тётки рассчитывать не стоит. Придётся самому. Завтра отметится, потом к отцу, потом... Он растерянно скользнул взглядом по полкам с продуктами.
- Февраль? Макаров?
Он вздрогнул и обернулся. Люда Волохова, повзрослевшая и похорошевшая за прошедший год, смотрела на него с любопытством.
- Тебя что, выпустили? Ничего себе. А Анька знает?
- Никто не знает. Я сегодня приехал.
- Это ты молодец. Врасплох хотел застать, да?
- Врасплох?
- Ну да. Аню с Лёшкой Авдеевым. Они же встречались. Все знают. Только ты поздно приехал. Лёшка в армию ушёл.
- Да мне всё равно. - Люда смотрела разочарованно. Жадное ожидание в её взгляде сменилось растерянностью. Генка стоял на том же месте и не думал никуда бежать разбираться, а спокойно смотрел на бывшую одноклассницу. - Я на мoгилy к отцу приехал. Навещу и уеду.
- Ну да. - С деланным сочувствием заметила Люда. - Это ты правильно решил. С Мишкиным отцом лучше не связываться. Миша там тоже недалеко похоронен. Знаешь?
- Люд, ты прости, я пойду. Устал.
- Конечно. - Люда проводила его взглядом и пробормотала. - Кое-кому будет интересно, что ты вернулся.
******************************************
📌 Подписка на канал в Телеграм 🐾
***************************************
Продолжение следует... часть 6
(Если сегодня ссылка не активна, то следующая часть будет опубликована завтра. Спасибо за понимание!)