С каждой минутой Диса ускорялся, и вот он уже бежал, чувствуя мощь в мышцах, чувствуя внутри себя разрастающийся аппетит. А рядом неизменно следовала тень.
Глава 3. Первый танец Тени
Первые белые мухи полетели над городом, накрывая пожелтевшую траву, когда двое друзей курили на тесной кухне. Диса, нервно затягивался очередной сигаретой, решаясь, наконец, поведать о происшествии в квартире. С той злополучной встречи с существом, одарившим его странной тенью, он всё больше чувствовал невероятную силу и настойчивый шёпот в голове с обещанием чего-то большего.
Зёма же ни о чём не расспрашивал, оставляя за другом намерение довериться. Однако, наблюдая, как за эту неделю товарищ стремительно терял в весе, понимал, что той ночью произошло нечто неприятное. А сейчас, в тусклом свете лампы, его осунувшееся лицо казалось особенно бледным. И глаза… В них был странный лихорадочный блеск.
На сбивчивый рассказ Дисы Зёма с хохотом почесал рыжую голову. Диса мрачно усмехнулся: наверное, нет той новости, которая бы смогла заглушить неугомонный оптимизм Зёмы.
- Да ты посмотри, – Диса вытянул в доказательство руку, и его тень на стене вдруг зажила собственной жизнью, извиваясь подобно чёрному пламени.
Улыбка медленно сползла с веснушчатого лица Зёмы.
- Твою ж..." – только и выдохнул он, отшатнувшись.
Но уже через секунду, справившись с удивлением, хлопнул друга по плечу:
- Ну ты даёшь! Теперь у нас свой супергерой завёлся! Надо это дело обмыть!
Диса ухмыльнулся, а в душе потеплело – вот за что он любил Зёму, за эту способность принимать любые повороты судьбы с неизменной улыбкой.
***
...Ветер завывал в щелях заброшенного склада, когда они осторожно проскользнули внутрь. Огромное помещение тонуло в полумраке, лишь редкие лучи закатного солнца пробивались сквозь грязные окна, высвечивая клубы пыли в воздухе. Повсюду громоздились ржавые контейнеры и штабеля деревянных паллет – молчаливые свидетели былого индустриального величия, превратившиеся в декорации для тёмных делишек новой эпохи.
Запах сырости и плесени душным облаком висел в воздухе, но теперь Диса чувствовал и что-то ещё – острый привкус опасности, от которого волосы на теле вставали дыбом. Его новые чувства, обострённые дремлющей внутри Тенью, били тревогу.
- Зёма, – прошептал он, нервно оглядываясь. – Пошли отсюда. Здесь пахнет засадой, а не сделкой.
Друг настороженно кивнул – за последнюю неделю интуиция Дисы дважды уводила их от серьёзных неприятностей, и Зёма начал подозревать, некую правдоподобность в истории с необычным существом.
Внезапно обострённые чувства Дисы уловили движение. Он резко развернулся, инстинктивно заслоняя собой Зёму. Из темноты, словно призраки, выступили фигуры – не меньше десятка крепких парней с битами и обрезами.
– Ну что, голубки, допрыгались? – раздался насмешливый голос.
Из полумрака выступил Костыль, местный авторитет, «крыша» которого держала в страхе весь район. Он ехидно лыбился, поблёскивая золотым зубом в унисон массивной цепи, выглядывающей из-за распахнутой кожаной косухи.
– Думали, самые умные? Решили на чужой территории пошустрить?
Воздух сгустился от напряжения. Диса явственно ощутил, как за спиной вздрогнул Зёма, услышал частый стук его сердца. Костыль медленно поднял обрез, целясь Дисе в грудь. Страх холодной волной прокатился по телу, но почти мгновенно его вытеснило нечто другое – тёмная, пульсирующая энергия, рвущаяся наружу.
- Я давно за вами наблюдаю, пацаны. Борзые вы стали, неуправляемые. А я таких не люблю, - Костыль медленно поднял обрез, направляя Дисе в грудь.
И вдруг мир замер. Звуки стали приглушёнными, а зрение обострилось: Диса видел каждую пылинку, танцующую в пробивающемся свете, слышал малейший шорох, ощущал тонкие вибрации воздуха. А внутри... Внутри проснулось оно. Тень расправила свои крылья, затопила сознание волной первобытной ярости. Внутри Дисы всё взревело и требовало крови.
Чёрное пятно от его ног начало расти, извиваться, тянуться к врагам подобно живой субстанции. Диса почувствовал, как меняется его тело – мышцы наливаются нечеловеческой силой, пальцы заостряются длинными когтями.
То, что произошло дальше, напоминало страшный танец. Первым пал Костыль, не успев нажать на курок: нечто выбило обрез из его рук, а острые когти сомкнулись на горле. Диса испытал животный восторг - он впервые ликовал, упиваясь страхом жертвы. Остальные бандиты бросились врассыпную, но было поздно – тьма настигала их одного за другим. Выстрелы грохотали, но пули лишь царапали Дису, увязая в чёрном мареве, в Тени, закрывающей собой его тело. Он двигался со скоростью, в которой фигура размывалась в воздухе, оставляя за собой шлейф темноты.
Это был не бой – это была охота. Жуткая, противоестественная, но странным образом притягательная. Крики затихали один за другим, а Тень становилась всё сильнее, питаясь страхом и болью поверженных врагов.
Когда всё закончилось, наступила тишина. Диса стоял посреди побоища, чувствуя, как медленно отступает волна тёмной эйфории. Его руки дрожали, а во рту стоял металлический привкус крови. Он медленно повернулся к Зёме и замер. На лице друга застыло выражение неподдельного ужаса - он смотрел так, словно видел Дису впервые.
- Что... что ты такое? – прошептал Зёма, делая шаг назад.
Диса опустил взгляд на свои перепачканные убийством руки: когти втянулись, порезы исчезли. Эйфория схлынула, оставляя после себя пустоту и тошнотворное отвращение к содеянному. Но где-то глубоко внутри уже зарождалось новое чувство – жажда. Жажда снова испытать эту мощь, этот первобытный восторг.
- Это я – Диса. Просто... в улучшенной версии, – ответил он, но голос отчего-то звучал иначе – ниже, глубже, подобно эху в пустом колодце.
Зёма недоверчиво покачал головой медленно отступая.
– В улучшенной? Ты... ты же просто разорвал их на куски! Как зверь…
– А что оставалось? Ждать, пока они нас прикончат? – огрызнулся Диса, чувствуя поднимающуюся внутри себя злобу. – Я нас спас, между прочим!
– Спас? – Зёма истерически рассмеялся. – Ты это спасением называешь? Погляди вокруг, Диса! Это не самооборона, это... Это же бойня!
Диса снова оглядел склад, и на мгновение его замутило. Повсюду кровь и… запах смерти, густой и тяжёлый, забивал ноздри. Но хуже всего было то, что часть его – та, в которой пиявкой притаилась Тень – наслаждалась этим зрелищем.
– Нам нужно убираться отсюда, – прохрипел Диса, пытаясь собраться с мыслями. – Быстро.
Друзья выскользнули в промозглую ночь. Влажный ветер с мелким дождём немного отрезвил Дису, но нечто бурлящее под кожей не отпускало его и требовало продолжения. Зёма держался на расстоянии, бросая на товарища настороженные взгляды.
Они брели по ночным улицам, погружённые каждый в свои мысли. Город вокруг жил своей жизнью – где-то на лавочке надрывно орали под гитару подростки, в подъездных окнах тускло горели лампочки, редкие прохожие спешили по своим делам, пряча лица под серыми зонтами.
– Слушай, Зёма, – начал Диса, когда друзья ушли достаточно далеко. – Я представляю, что это выглядело... жутко. Но я всё контролирую, правда.
Зёма остановился и посмотрел ему прямо в глаза.
– Уверен? Мне так не кажется. Больше похоже на то, что это оно контролирует тебя, Диса. Что бы это ни было – тень, или что там в тебя вселилось – оно меняет тебя. И не в лучшую сторону.
Диса хотел возразить, но слова застряли в горле. Потому что где-то глубоко внутри он знал – Зёма прав. С каждым днём он чувствовал, как Тень становилась сильнее, как она пожирала его изнутри, вытесняя всё человеческое.
– Я справлюсь. Мне просто нужно время, чтобы научиться контролировать силу, – упрямо ответил Диса, понимая, что скорее пытался убедить себя, чем товарища.
Зёма неоднозначно покачал головой.
– Время? А что, если однажды ты не сможешь остановиться? Что, если следующими будем мы – я, родители… Мася, в конце концов? Все те, кто тебе дорог?
Его слова ударили Дису крепкой пощёчиной. Он представил, как разрывает на части Зёму, как когти впиваются в нежную кожу Маси... От этой мысли к горлу подступила тошнота.
Одно упоминание её имени отозвалось болью в груди. Он вспомнил её тёмные волосы, собранные в небрежный хвост, лукавую улыбку и привычку закусывать карандаш, когда она о чём-то задумывалась. Как она хмурила брови, как смешно морщила нос, когда злилась...
- Не надо, – резко оборвал Диса и тут же тихо пробормотал. - Этого не случится. Я скорее умру, чем причиню вам вред.
Зёма заиграл желваками, насупился и вновь ускорил шаг. Диса впервые увидел друга настолько отстранённым. Казалось, он тоже прекрасно слышал насмешливый шёпот сосущей пиявки, что искривлялась тенью на асфальте: «Ты уверен? А что, если однажды жажда крови станет сильнее любви и дружбы?»
Друзья брели по пустынным улицам, погружённые каждый в свои мысли. Диса чувствовал, как привычное менялось – обострённые чувства улавливали малейшие звуки и запахи, кожа всё больше зудела от одежды. А ещё – этот голод, тянущий, неутолимый голод, который, казалось, невозможно было заглушить обычной едой.
– Зёма, – тихо позвал Диса, когда тот подошёл к своему подъезду. – Не бросай меня, пожалуйста.
Зёма молча отворил дверь, глядя в сторону. Пружина протяжно застонала в тишине улицы. Он задумчиво поглядел на деревянную рейку дверного фасада, потом медленно повернулся к другу.
– Не брошу, брат. Прорвёмся как-нибудь, - произнёс он с обычной улыбкой, однако в его глазах светилась гремучая смесь из недоверия, тревоги и надежды.
Он протянул руку на прощание, и Диса осторожно пожал её, стараясь не думать о том, что его пальцы только что превращались в смертоносное оружие. Зёма хлопнул друга по плечу и скрылся в подъезде.
Оставшись один, Диса ещё долго стоял на улице, омываясь моросью дождя и вглядываясь в ночную темноту. Первый снег полностью растаял, и где-то в глубине души Диса понимал – это только начало: снег ещё выпадет и накроет землю, а его впереди ждёт долгая борьба с самим собой. И самое страшное – он не был уверен, какая часть его души победит в этой войне.