О поиске информации на тему тревожных расстройств и загадочном совете «сменить мышление».
Всем привет! Меня зовут Наташа, и на этом канале я делюсь своим опытом попадания в тревожное расстройство, историей выхода из него и – самое главное – теми знаниями, которые я, перелопатив кучу источников, сумела добыть в процессе, отсеивая ненужное, неэффективное и даже откровенно вредное и оставляя только самое полезное.
Начало моей истории здесь:
Застой
Оглядываясь назад, не без удивления хочу отметить: процесс принятия «неврогенности» моего состояния занял не так уж много времени – во всяком случае, если сравнивать мою историю с историями многих других людей, виденных мною в жизни и на просторах нашей необъятной Сети. Месяца три, может, четыре, – все же это не многолетнее слепое блуждание по соматическим специалистам в поисках неизвестной, но непременно жутко опасной и – иначе в чем вообще смысл? – крайне смертельной болячки.
Но если бы все было так просто.
Скажу честно: в какой-то момент, спустя еще пару месяцев, я осознала, что была бы даже не против, если бы в конечном итоге у меня все-таки нашли наконец какой-нибудь гастрит (какое счастье, что тогдашнее мое желание все-таки не сбылось!). Потому что для его лечения хотя бы существуют какие-то протоколы, методы с доказанной эффективностью, «волшебные таблетки», в конце концов! А вот как возвращать в строй совершенно убитую, как мне тогда казалось (ключевое слово – «казалось»!), нервную систему, нас почему-то никто никогда не учил. И вот ты сидишь со своими симптомами, понимая, что убивать они тебя, вроде как, не собираются. Но и покидать – в обозримом будущем уж точно – тоже.
«Симптомы – проблема мышления»
В ту, казалось бы, недалекую пору, информации на тему неврозов в русскоязычном сегменте Интернета было, прямо скажем, крайне мало. Разумеется, я ни в коем случае не хочу обесценить труд тех, кто уже тогда пытался делиться собственными соображениями по данному вопросу, но позднее я осознала (а уж теперь, спустя несколько лет после выхода из тревожного расстройства, осознаю еще сильнее), что предлагавшиеся, с позволения сказать, способы избавления от невроза – ибо можно ли назвать способом совет «измените мышление, и будет вам счастье»? – были куда сложнее, непонятнее, заморочистее и вообще «невыполнимее», чем те, что при кажущейся своей простоте работают куда эффективнее и быстрее.
Одним словом, «менять мышление» я так и не научилась. Как не научилась и понимать, что за сакральный смысл скрывается в заветном словосочетании, призванном избавить от всех бед, очистить кожу и воздух и, кажется, принести мир во весь мир. Кстати, если кто-то все же сумел разгадать загадочную суть «смены мышления» (к слову, не это ли самое имели в виду школьные учителя, оставляя в наших тетрадках размашистое красное «См.»?), не стесняйтесь делиться в комментариях.
Принятие как лекарство
Впрочем, в один поистине исторический день в море абстрактных советов блеснула-таки искра конкретики: избавиться от симптомов поможет их принятие.
Разумеется, первой моей реакцией было что-то вроде: «Принять? Принять ЭТО?! Ну уж нет! И не просите даже!»
Однако рано или поздно всегда наступает фаза принятия. В моем случае это было – любопытный каламбур! – принятие необходимости принятия. Ему во многом способствовало то, что упомянувший о чудесных свойствах принятия человек предложил совершенно конкретное упражнение, которое, при всей своей кажущейся «жуткости», подразумевало выполнение столь же конкретных действий, что выгодно отличалось от абстрактностей вроде «смены мышления».
Полагаю, данная методика заслуживает отдельной статьи, а не скомканного описания в последнем абзаце, поэтому здесь я позволю себе упомянуть о ней лишь вскользь. Она носит название «парадоксальной интенции» (в некоторых источниках ее также называют «методом самурая») и состоит в том, чтобы не убегать от своих симптомов, а сделать нечто совершенно противоположное – развернуться к ним лицом, позволив им обрушиться на тебя всей своей мощью (ну или немощью – тут уж у кого как). А потом проделать то же самое еще раз сто. Так сказать, для закрепления эффекта.
И я, не особенно вникая в механизмы действия столь экзотической штуки, с энтузиазмом отчаявшегося принялась за дело. И – о чудо! – недели три спустя мой несчастный живот действительно отпустило…