О лесенке на антресоли полуподвала, редких болельщиках "Локомотива", каникулах в опустевшей Москве - в общем, о друзьях детства продолжает рассказ Виктор Терехов.
Жили в полуподвале
Нашел старую фотографию. Наш двор (Мерзляковский переулок, 15). Я - в центре, в шапке с ушами. Слева - одноклассник Андрюшка Абуталимов (Абута́л), передо мной Хайдар, справа, с мячом, - Борька Пискунов.
Семьи Андрюши и Хайдара жили в полуподвалах. Абутал имел странную привычку изображать на людях хромого. Бывало, бежим на троллейбус, а Андрюха ковыляет, хромая. Водитель его подождёт, ещё и место ему в троллейбусе уступят.
К Хайдарке домой я часто приходил играть, он жил в в моем доме. Потолки там были выше четырёх метров, и отец Хайдара сделал для него что-то вроде антресолей, где он играл и спал. Забирались мы туда по приставной лесенке. После пятого класса, где-то в 1967-1968 году, полуподвалы расселили, и ребята уехали с Никитских ворот.
В моём подъезде в этих квартирах разместили какую-то проектную контору, из-за чего перекрыли выход из парадного подъезда во внутренний двор. И передвижную библиотеку от Некрасовки закрыли. Когда и эта контора съехала, мне оттуда перепали книжный шкаф и письменный стол.
За "Локомотив" болели только двое
Борька Пискунов (Писку́н), который на фото справа, учился на класс старше. Часто играли вместе во дворе в футбол, ездили в школьный лагерь. Борин отец был железнодорожником, и они оба болели за «Локомотив».
Из всех моих знакомых только эти двое за него болели. К их несчастью, в 1960 - 1970-х годах «Локомотив» переживал тяжёлые дни, часто вылетая из высшей лиге, что являлось поводом для наших вечных насмешек над Пискуном.
Не плавал, зато был великолепным футболистом
Боря Лаврёнов («Лаврён) жил в нашем подъезде на четвёртом этаже с двумя старшими братьями, Юркой и Игорем. Игоря я плохо помню, так как он был старше на десять лет и учился в военном училище, а с Юркой мы часто играли в футбол.
Боря был старше меня на два года, но мы с детства дружили, дома часто играли в солдатики и другие игры, потом в школьный лагерь вместе ездили, в футбол играли. Помню, Борька совсем не умел плавать, хотя в лагере мы постоянно купались на старице Оки и почти все научились худо-бедно держаться на воде. Как ни учил его наш физрук Николай Матвеевич, результат был плачевный. В конце смены раздосадованный физрук сказал:
- У тебя прогресс – раньше плавал, как сапог, а теперь, как валенок.
Зато Лаврён был великолепным футболистом, капитаном сборных лагеря, школы, и даже Краснопресненского района. Из всех моих знакомых только он и Коля Фетисов вполне могли играть на профессиональном уровне, но что-то не сложилось.
С Чибисом в пустой Москве
Здорово играл в футбол и его одноклассник Сашка Чибисов (Чи́ба), живший на Патриках. Очень техничный игрок был, во время игры мяч у него невозможно было отобрать, мог обыграть полкоманды, но на партнёров обращал мало внимания. С мячом расставаться не любил, «много водился», как тогда говорили.
Однажды летом мы с ним вместе оказались в пустой Москве. Друзья-знакомые разъехались на каникулах кто куда, и мы провели месяц вместе: ездили купаться, ходили в кино, стояли в огромных очередях в кассу на только что вышедшие «Фантомас» (1964 г.) и «Фантомас разбушевался».
Предыдущее: