Павел вышел на улицу, и ничего не видя перед собой от волнения, сделал несколько шагов. В его голове, как молоточками больно стучали мысли:
«Нет! Этого не может быть… Я не верю! Я не хочу в это верить…»
Мужчину переполняла буря эмоций. От обиды, злости на себя и унижения он готов был провалиться сквозь землю.
***
Более десяти лет назад Павел приехал в столицу из небольшого провинциального посёлка, где остались его родители. Отец Фёдор Фомич работал механизатором и мог починить любую технику: машину, трактор и всё, что имело колёса. «Золотые руки!» - называли его все кругом, и он этим очень гордился.
Мама Варвара Ивановна всю жизнь трудилась дояркой на молочной ферме. Родители любили единственного сына и ничего для него не жалели. С болью в сердце и тревогой за него, отправили Павла учиться в столицу.
Сын с детства мечтал стать врачом и поэтому сразу после окончания школы поехал поступать в медицинский. Павел закончил школу с красным дипломом и не сомневался, что поступит.
Только не рассчитывал парень, что даже для студента бюджетного отделения, куда он поступил, жизнь в столице окажется такой дорогой. Конечно родители высылали сыну деньги каждый месяц. Какой ценой, им удавалось сэкономить крохи из получаемой мизерной зарплаты, сын даже не догадывался, но ему всё равно приходилось экономить и вести скромный образ жизни.
Наконец, Павел получил диплом и уже приступил к работе в больнице, сначала на самую низкую должность с такой же зарплатой, а спустя несколько лет занял должность одного из ведущих хирургов. Он часто звонил родителям и отчитывался в своих успехах, ведь его очень ценили коллеги и руководство больницы. Мать и отец очень гордились сыном.
Шли годы, родители мечтали о внуках и намекали сыну об этом, но Павел жениться не спешил. Он ждал свою единственную и самую-самую.
Возле Павла, как пчёлы крутились стайки молоденьких медсестёр, хихикая и кокетничая, но он только деликатно улыбался и всех игнорировал.
Однажды в их хирургическое отделение поступила новенькая медсестра - Полина. Девушка тоже родом из провинции и внешность самая заурядная: курносый в веснушках нос, волнистые русые косички и ямочки на щеках.
Полина с первого взгляда влюбилась в Павла, и при встрече с ним, каждый раз густо краснела, но мужчина не обращал на девушку никакого внимания.
Позже неожиданно Павел встретил Полину во дворе своего дома и узнал, что оказывается она снимает квартиру в одном с ним подъезде и даже на одной лестничной площадке. Павел всего год как купил однокомнатную квартиру и знакомых в их дворе ещё не завёл.
- О, Полина! – удивился он, встретив девушку, открывающую дверь своей квартиры. - Ты откуда здесь?
- Вот, - растерянно развела она руками. – Снимаю квартиру. Оказывается, мы с вами соседи, Павел Фёдорович. Какая неожиданность…
На самом деле девушка узнала адрес, где он живёт и решила поселиться рядом, чтобы чаще видеть любимого.
С того дня они стали регулярно общаться на разные житейские темы и очень сблизились. Полина нередко приходила к соседу вечером с горячим пирогом на чай и делилась новостями из больницы. Её весёлый щебет напоминал ему родной посёлок.
Павел с лёгкой иронией относился к наивной и непосредственной Полине, но всегда был готов дать ей мудрый совет и даже иногда сам обращался к ней за помощью. Он видел в ней младшую сестрёнку и не замечал в ней девушки. Полина, осознавая это, сильно страдала.
Павел уже и не надеялся встретить предмет своей мечты, как однажды увидел её…
По аллее, по которой он возвращался утром после ночной смены, грациозно шла яркая блондинка на высоких каблуках. Её модный наряд и изысканный аромат духов буквально завораживали. Мужчина остолбенел от её красоты: длинные стройные ноги, грациозная походка - всё это манило его, заставляя сердце биться часто-часто.
Неожиданно девушка подвернула ногу и вскрикнув, чуть не упала. Павел моментально оказался рядом и это неземное чудо упало в его объятия. Он вдохнул её чарующие ароматы и всё поплыло перед глазами…
- Ой! Спасибо, - сказала она манящим бархатным голосом и засмеялась. – Вы просто спасли меня.
- Очень рад вам помочь… - растерянно промямлил Павел и его уши покраснели от волнения. – Давайте, я вас провожу. Сегодня очень скользко.
- Хорошо, - ответила она и кокетливо улыбнулась, подавая ему руку так высоко, что он расценил это, как для поцелуя и неловко чмокнул её нежные холёные пальчики.
- Павел, - наконец выдавил он из себя и поправил ворот, который давил ему горло и мешал дышать.
Чтобы скрыть свою неловкость он представился, низко поклонившись, и произнёс:
- Павел Смирнов. Я врач, а вы кем работаете?
- Жанна, - ответила девушка и весело рассмеялась на такой неуместный вопрос.
Позже она пояснила, что учится за границей и приехала к родителям на каникулы. Павел проводил Жанну, а прощаясь, они договорились встретиться вновь. Он не шёл, а летел домой, зная, что увидит её завтра.
С этого дня началась бурная личная жизнь Павла. Молодые люди гуляли по городу, ходили на выставки и в музеи. Павел каждый раз при встрече дарил Жанне скромный букетик цветов и часами читал ей стихи.
Жанна была очарована своим новым знакомым. Обычно в её окружении проводили вечера в ночных клубах или на светских мероприятиях. Павел очень выделялся из всех, и это её привлекало. Его искренность, сентиментальное чтение стихов, стоя на коленях, всё это привело к тому, что Павел сделал Жанне предложение.
- Ну, - кокетливо улыбнулась девушка, глядя на пылкого влюблённого. – Я, подумаю…
Она засмеялась, а Павел очень расстроился и схватив её за талию, прижал к себе и прошептал:
- Сейчас… Пожалуйста… Скажи сейчас…
- Да! – ответила Жанна и засмеялась в объятиях Павла.
Он кружил её и не мог сдержать своего счастья.
Полина, как обычно заглянула вечером к Павлу на чай и узнала ужасную новость, что он женится. Девушка знала о том, что у Павла появилась девушка. Но она никак не ожидала такого стремительного развития событий. Его женитьба стала для неё полнейшим ударом.
Выслушивая его восхищённые рассказы о Жанне, девушка едва сдерживала слёзы, опустив голову. Она и так мучилась от его невнимания, а тут такое. Теперь все надежды, что он обратит на неё внимание, рухнули окончательно.
Известие дочери о том, что она вместо учёбы решила выйти замуж, привело родителей в замешательство. Отец Эдуард Львович – крупный бизнесмен по столичным меркам даже подумать не мог, что его дочь снизойдёт до какого-то «нищеброда». Он готовил дочке достойную партию из сыновей его партнёров.
- Жанна, доченька, я всё понимаю, - сказал отец. – Тебе скучно, всё надоело, и ты нашла себе новую игрушку - этого пролетария. Мы с мамой не против. Встречайся с ним сколько угодно, но… Какое замужество? Подумай сама, доченька, как и на что вы будете жить? Ты заешь сколько он получает?
Жанна пожала плечами и капризно закатила глазки:
- Ну, пап…
- Вот! – заметил Эдуард Львович. – Тебе на один шопинг не хватит его денег… А, дальше что?
- Нет! – упёрлась Жанна. – Я так решила! Он мне нравится, он забавный, мне с ним не скучно. Я выхожу за него замуж и всё!
- Жанночка, доченька, - попыталась возразить мать, но дочь топнула ножкой и ушла в свою комнату.
- Ничего, - улыбнулся Эдуард жене и хитро подмигнул. – Я знаю свою дочь и всё устрою так, что она сама от него откажется, когда увидит родителей этого простолюдина. Надо пригласить их к нам для знакомства.
Отец сообщил дочери, что они согласны на её свадьбу.
- Но, надо всё сделать по-людски, - пояснил он. - Познакомиться с родителями жениха, подготовиться к свадьбе, всё с ними обговорить.
- Папуль! – радостно взвизгнула Жанна и повисла на его шее. – Вы у меня с мамой такие классные. Ты же возьмёшь на себя все раcходы на свадьбу, да?
- Несомненно! – заверил её отец.
Павел известил родителей, что собрался жениться.
- Родители Жанны приглашают вас к себе для знакомства и обсуждения всех деталей свадьбы.
- Сынок! – радостно вскрикнула мать. – Неужели мы дождались…
- Молодец! – басом рявкнул отец. – Весь в меня. Чего резину тянуть? Быка за рога и готово! Жди, скоро приедем.
Начались сборы родителей в столицу. Собирали их всем селом. Кто сала на гостинцы принёс, кто домашнего вина. Кроличью шубу отдала Варваре продавец Клавдия со словами:
- Носи, подруга! Я всего одну зиму одевала, да и то пару раз. Совсем, как новая. Пусть видят, что вы тут тоже умеете одеваться. И бусы мои возьми. Те, что тебе нравились.
- Ой! – волновалась Варвара Ивановна. – Как бы чего Фёдор при сватах не ляпнул, а то подумают, что мы «тундра».
- Ничего-ничего, - успокоила Клавдия. – Лишь бы дети ваши сговорились и поженились, а родители им не указ. А, кто родители то у невесты, ты знаешь?
- Толком не поняла, - замялась Варвара. – Какие-то олигархи. Паша говорит, что у них дом больше нашего дома культуры, вот!
- О-о-о! – покачала головой Клавдия. – Тогда кроличьей шубы будет мало. Бери мои замшевые сапоги на платформе. И маникюр не забудь сделать. Смотри какие когти у тебя страшные.
Варвара растерянно посмотрела на свои ломаные ногти и поморщилась:
- Да… Феде надо ногти тоже постричь. Я себе перед отъездом лаком намажу, чтобы дольше держался и не облупился, и бигуди накручу.
Фёдор Фомич нарядился в костюм, что висел в шкафу ещё с его собственной свадьбы.
- Варь, пиджак не застёгивается, - пожаловался он жене, но тут же махнул рукой. – Годится! Пуговицы, если не застёгивать, то не заметно. Чего нам на обновки деньги переводить, лучше молодым отдадим на свадьбу. Им жить, им и радоваться. А, мы своё отгуляли.
С полными сумками гостинцев и подарков Фёдор Фомич и Варвара Ивановна во главе с сыном явились на пороге трёхэтажного особняка.
Двери открыла миловидная женщина в белом переднике и улыбаясь поздоровалась.
- Ой, а как мы то рады! – бросилась её обнимать Варвара, довольная тем, что сватья оказалась обычной женщиной и сама возится на кухне. - Я мама Павла, а это супруг мой – Фёдор, знакомьтесь…
- Вы не поняли, - отстранила её женщина и пояснила. – Я - горничная. Проходите в дом. Хозяева вас ждут.
Супруги растерянно переглянулись, и Фёдор нервно кашлянул, переложив корзинку с пирогами в другую руку.
Смирновы вошли в холл, залитый ярким светом люстры ослепляющей глаза, и отражающимся от белоснежных плиток на полу и зажмурились. Такое впечатление, что они попали в музей, им вот-вот выдадут тапочки и позовут экскурсовода.
Горничная приняла верхнюю одежду гостей и показала рукой куда идти. Потоптавшись на месте ещё пару минут и озираясь кругом на позолоты и лепнину на стенах и потолке, направились в следующую комнату.
Зал, уставленные дорогой мебелью, оказался такой огромный, что Фёдор даже засомневался:
«А, дом ли это? Пашка паршивец, что-то напутал».
Он уже оглянулся к сыну, чтобы высказать своё недовольство, как раздался мужской голос:
- Проходите, гости дорогие! Будьте, как дома.
Ослеплённые ярким светом они не сразу заметили сидящих на белом кожаном диване хозяев дома. Те встали и сделали шаг вперёд.
- Я Эдуард Львович, - представился солидный мужчина с едва скрываемой улыбкой насмешки. – А это мая супруга – Инна Марковна. Вот и Жанна – виновница нашего торжества и знакомства.
Смирновы представились сами, потому, что их сын уставился на нарядную Жанну и провалился в другое измерение. Жанна действительно была неотразима: невероятной красоты длинное полупрозрачное платье облегало её безупречную фигура. Ожерелье на шее, кольца, браслеты покрывали руки и переливались, как ёлочные игрушки на ёлке.
Эдуард и Инна в самых дорогих и модных нарядах. Волосы уложены частным парикмахером на современный манер.
Супруги Смирновы на их фоне выглядели очень ущербно. Варвара Ивановна всю ночь проспала на бигудях, но под папкой волосы смялись и повалились на одну сторону, словно ветром наклонило стог сена. Платье старенькое и уж совсем не из коллекций известных модельеров.
Фёдор Иванович постоянно одёргивал от волнения полы пиджака, который ему явно мал и кашлял.
- Мы тут подарки привезли, сватья, - сказала Варвара и протянула корзинку. – Там пироги домашние, сало, наливочка. Можно всё прямо к столу…
- О! – сморщилась Инна и приказала экономке. - Катерина, убери это. Можно всё отдать собакам или бомжам у помойки.
Повернув голову к ошеломлённой Варваре, она натужно улыбнулась и пояснила:
- Мы такое не едим. Повар готовит только из самых свежих продуктов. Прошу всех к столу.
Варваре Ивановне было очень неприятно, что их гостинцы отвергли и сравнили с помоями для скотины, но она сжала зубы и промолчала.
Все сели за стол. Сервировка, как в ресторане. Перед каждый из присутствующих стояли тарелки и множество приборов и бокалов. Фёдор Фомич напрягся и посмотрел на жену, та тоже замялась не зная, как себя вести в таком общество.
Только Павел пристально смотрел на Жанну с блаженной улыбкой на лице. Очевидно мечтая о их совместной жизни.
- Ну, расскажите, сваты, чем занимаетесь, как живёте? – Спросил Эдуард, кивая официанту, чтобы налил в фужеры вино.
Фёдор посмотрел на сына, надеясь, что он начнёт разговор, но тот никого не видел и не слышал, витая где-то в облаках.
Фёдор обстоятельно рассказал о жизни в их районе, о проблемах с запчастями и постоянно растущими ценами на мазут. Эдуард Львович внимательно слушал его, что-то тихо говоря дочери на ухо и кивая на Варвару Ивановну.
- Ты на руки ей посмотри, дочка, - шёпотом сказал отец. – Вены вздутые, потрескавшиеся, а одета как?!
Жанна присмотрелось к будущей свекрови и недовольно хмыкнула.
- Ну, а теперь ты, зятёк, - обратился он к Павлу. – Расскажи-ка мне, как ты собираешься жить и на что содержать мою дочь?
Повисла неловка пауза. Мать толкнула сына локтем в бок, и он вскрикнул от неожиданности:
- А!?
Потом взял себя в руки и продолжил:
- Я, Эдуард Львович уже работаю практикующим хирургом и занимаюсь научной работой. Надеюсь в будущем стать известных хирургом и уверен, что моя жену будет мною гордиться.
Эдуард и его супруга засмеялись.
- Вот как?! – произнёс Эдуард Львович. – Ты думаешь, что твоя гордость прокормит мою дочь, оденет, обует и отвезёт на море? Серьёзно?
Теперь отец обратился к дочери и совершенно не выбирая выражений начал, показывая рукой на гостей:
- Вот! Посмотри на них, Жанна. Сам жених гол, как сокол, ни гроша за душой. И лицо, как у лапотника такое же тупое. Сидит, глазками хлопает! Отец его полный валенок, по вечерам скорее всего выпивает. Ты такой родни себе хочешь? А, на мать его, ты и сама видишь, без слёз смотреть невозможно. Выглядит, как корова, которую только что вывели из стойла и нацепили на неё сарафан. И это она ещё нарядились…
- Хи-хи-хи! – засмеялась Жанна и вся прислуга в зале.
Но тут не выдержал глава семейства Смирновых. Он с шумом встал и ударил кулаком по столу так, что зазвенела посуда:
- Не сметь! Не сметь оскорблять мою жену и сына! Я может и не гожусь вам в родню, рылом не вышел. Но не позволю оскорблять сою семью. Пошли отсюда, Павел!
- А, ты, девонька, - он показал пальцем на Жанну. – Рано радуешься. Как говорится: «Не плюй в колодец…»
Он быстро направился к выходу, раскрасневшаяся и совершенно пристыжённая Варвара плелась следом. И только Павел стоял удивлённо и вопросительно смотрел на Жанну:
«Зачем она это устроила, если не собиралась выходить за меня? Чтобы посмеяться надо мной? Ладно я, но причём тут мои родители? Зачем их так унижать?»
- Что застыл? – спросил Эдуард Львович, - Покажите ему, где выход…
- Жанна, - растерянно произнёс он и все замолчали и уставились на них. - Ты, что молчишь… Ты же дала мне согласие…
- Ты на себя посмотри и на меня! Где ты и где я! - ответила она холодно. - И вообще у меня жених есть. А ты проваливай в свою тьму тараканью. Забейся там в угол и сиди, «нищеброд»! Он видите ли жениться на мне захотел, урод!
Она смеялась невыносимо громко.
***
Наспех одевшись в холле, Смирновы выскочили на крыльцо. Их лица красные от возбуждения, словно они вышли не из дома, а из бани.
Павел первым вышел на улицу, и ничего не видя перед собой от волнения, сделал несколько шагов. В его голове, как молоточками больно стучали мысли:
«Нет! Этого не может быть… Я не верю! Я не хочу в это верить…»
Ему было стыдно смотреть родителям в глаза. Он слышал, как всхлипывала за спиной мама и как отец её утешал, помогая одеться.
Мужчину переполняла буря эмоций. От обиды, злости на себя и унижения он готов был провалиться сквозь землю.
***
Прошла неделя, вторая, а Павел Фёдорович так и не появился на работе и не брал телефон. Все волновались, не зная, что произошло.
Полина каждый вечер звонила ему в двери, стучала, но никто не отвечал. Потом она толкнула дверь, которая оказалась открытой и вошла.
Запах спиртного, табака, прокисших продуктов и духоты, заставили её прикрыть рот рукой и срочно открыть окно, чтобы проветрить помещение. На диване, среди пустых бутылок лежал опухший, небритый, в грязной одежде Павел. Таким Полина его никогда не видела.
Наконец, Павел пришёл в себя и открыл глаза. Вокруг чисто и вкусно пахнет. Возле кровати стоит капельница. Он вздохнул и понял:
«Мама приехала. Как мне ей в глаза смотреть после всего, просто не представляю. Надо извиниться».
Он встал, пошатываясь и держась за стену, прошёл на кухню, где побрякивала посуда и что-то жарилось.
Когда он вошёл, то очень удивился возле плиты в фартучке стояла Полина и жарила сырники, что-то весело напевая.
- Ты? – спросил он и девушка оглянулась.
- Ага, - улыбнулась она так, словно он не уходил в запой, а просто уснул вчера, а сегодня проснулся. – Проснулся! Паша, умывайся и за стол, завтракать. У меня всё готово. Ты как любишь сырники со сметаной или со сгущёнкой?
***
Прошло четыре года.
Хмурым осеним вечером Павел Фёдорович спешил с работы домой. Он уже два года возглавлял хирургическое отделение больницы и продолжал делать операции. За эти годы он успел жениться на Полине и существенно подняться по карьере. А ещё в его жизни случилось самое важное событие – родилась красавица дочка – Даша. Такая же, как мама хохотушка с русыми кудряшками и ямочками на щеках. Родители Павла души в ней не чаяли. На свадьбу молодым они подарили деньги от проданной тёлки и старого отцовского «Москвича». А теперь, когда появилась внучка каждый выходной посылают им гостинцы или сами приезжают в гости. Жизнь наладилась, но…
Сейчас возвращаясь домой он почему-то вспомнил о Жанне. Он никогда не сравнивал их с Полиной, очень уж они разные. Но её неуловимый образ остался в его сердце где-то далеко-далеко.
Проходя мимо крупного магазина, он заметил худенькую неопрятно одетую фигуру девушки. Она раздавала прохожим проспекты какой-то рекламы. Не смотря на довольно прохладную погоду, незнакомка была одета в грязную засаленную ветровку и джинсы. Посёкшиеся волосы сосульками небрежно лежали на плечах.
Павел отвёл глаза и прибавил шагу, чтобы скорей пройти эту пьющую нищенку.
Он уже поравнялся с ней, вот ещё шаг и она скрылась за его спиной.
- Павел?! – послышался хриплы голос. – Павел, это ведь ты!
Он остановился и обернулся. Не поверил своим глазам. В этом без косметики и только с налётом времени лице о узнал её… Перед ним стояла Жанна.
«Где её шикарные локоны, украшения, гордая осанка? Что случилось?»
- Паш, ты прости меня за тот случай… - начала она с извинений, схватив за рукав. – Я была такая дура. Папу слушала… Думала, что он всё знает и всё понимает, а вон как вышло.
Она усмехнулась и показала на себя.
- Отца ещё в том же году посадили за растрату каких-то денег. Арестовали всё и имущество, все наши счета. Мы с мамой оказались на улице, представляешь?
Павел молчал, разглядывая такое родное когда-то, и такое чужое сейчас лицо.
- От нас отказались все знакомые и папины друзья, гады! У мамы случился инсульт, и она умерла, - рассказала она и с надеждой заглянула ему в глаза. - Я искала тебя… Я помню, как ты любил меня, как нам было с тобой хорошо. Павел, давай начнём всё с начала? Я уверена, что у нас всё получиться…
- Нет, - оборвал её Павел и сухо добавил. – Вы ошиблись. Я не Павел. Простите.
Он быстро развернулся и ушёл. Отдаляясь от той, кого он так страстно желал когда-то, он ещё чувствовал боль в душе, но она становилась всё слабее и слабее, словно выдернули занозу и тело спокойно вздохнуло.
Дома его весёлым визгом встретила у порога двухлетняя Даша:
- Папа, папа!
Он нагнулся и позволил ей обхватить свою шею маленьким ручкам и прижаться носом к его щеке.
- Моя, принцесса! – прошептал он ей ухо и поцеловал.
Подола Полина и с улыбкой спросила:
- Павел, ты чего так долго? Ужин остыл, сейчас разогрею…
- Не надо, - ответил он и обнял жену свободной рукой, в другой он держал дочку. – Вы не представляете, как я вас люблю! Вы мои самые любимые девчонки!
- А, если будет мальчик, - хитро улыбаясь спросила Полина. – Ты будешь его так же любить?
Он заглянул в глаза жене и прочёл там ответ. Вздохнул и улыбаясь ответил:
- И сына буду любить так же! Как мне с вами повезло!
Полина накрывал на стол, а Павел смотрел в темноту за окном и думал о нечастной Жанне:
«Правильно ли я поступил, что оставил её там одну? Может нужно было ей чем-то помочь?»
**********************************************************************************
Если у Вас есть возможность и главное желание поддержать наших авторов горячей чашечкой кофе - оформите подписку и у Вас никогда не подгорит каша на плите и будет Вам счастье и много-много денежек!
**********************************************************************************