Лида смотрела на телефон, сжимая его в руках так, будто могла вытянуть из него ответ силой мысли. На экране высвечивалась одна короткая фраза:
«Лид, я задержусь у мамы, не жди с ужином».
Она вздохнула и откинулась на спинку стула. Всё было как всегда.
На столе остывал запечённый картофель с розмарином, рядом стояла тарелка с котлетами, которые она готовила специально для Анатолия.
Лида провела рукой по скатерти, будто разглаживая напряжение внутри себя. Она не хотела опять закатывать сцену, не хотела выяснять отношения, но внутри уже что-то гудело, будто невидимый мотор негодования.
«Опять. Это всегда так. Я готовлю, я жду, я планирую, а он… Он просто живёт так, как удобно его маме».
Она вспомнила прошлые разы: когда они собирались в кино, но в последний момент Анатолий поехал чинить матери смеситель. Когда она просила его поехать на выходные к её родителям, но он отказался, потому что «мама хотела выбрать новый холодильник, а без него никак».
Она всё-таки набрала его номер.
— Алло, Толя?
— Лид, привет. Я уже сказал, я у мамы.
— Да, я видела. — Она старалась, чтобы голос не дрожал. — Ты помнишь, что мы договаривались поужинать вместе?
— Да, но у мамы телевизор сломался, я не мог её оставить.
— Ты всегда не можешь её оставить.
Тишина.
— Лид, ну что ты начинаешь?
Она прикрыла глаза, сдерживая раздражение.
— Толь, я не начинаю. Я просто спрашиваю: когда в последний раз ты сказал маме «нет»?
— А зачем говорить «нет», если ей нужна помощь?
Лида крепче сжала телефон.
— А если мне нужна помощь?
Лида чувствовала себя заброшенным домом. Раньше в нём горели огни, в окна стучались гости, но теперь он просто стоял в пустоте, забытый.
Позже вечером, когда она осталась одна с чашкой чая, она позвонила Ксении.
— Он опять там? — без предисловий спросила подруга.
— Где же ещё? — усмехнулась Лида.
— Лид, да сколько можно? Ты ему жена или секретарь, который напоминает, что у него есть личная жизнь?
Лида горько улыбнулась.
— Скорее второй вариант.
— И ты терпишь?
— А что мне делать? Скандалить?
— Да хоть что-то, Лид. Ты вечно ждёшь, что он сам поймёт. А он не поймёт, если ты не скажешь ему в лоб.
Лида задумалась.
— Думаешь, стоит поставить вопрос ребром?
— Либо так, либо ты всегда будешь второй после мамочки.
«Я всегда вторая. После его матери, после её проблем, после всего, что кажется ему более важным» - пронеслось у неё в голове.
Она поняла, что этот разговор давно назрел.
На следующий день Лида проснулась с чётким решением: разговор откладывать больше нельзя.
Она сидела за кухонным столом, мешая ложечкой кофе, и смотрела в одну точку.
«Я не буду устраивать скандал. Я просто скажу всё как есть. Он взрослый человек, он должен понять».
Внутри было странное чувство. Словно она стояла на пороге двери, за которой могло быть всё что угодно: или свет, или темнота.
«А если он не поймёт?»
Мысль ударила, как током.
«А если для него важнее сохранить этот баланс, чем услышать меня?»
Лида глубоко вдохнула.
«Значит, я сделаю выбор за нас обоих».
Анатолий пришёл домой около семи вечера, с порога бросив привычное:
— Лид, я сегодня заехал к маме, ей нужно было…
— Садись. Нам нужно поговорить.
Он остановился, нахмурился, потом медленно сел за стол.
— Что-то случилось?
Лида положила руки перед собой, сцепив пальцы.
— Толя, я хочу, чтобы ты ответил мне честно. Я для тебя кто?
Он удивлённо моргнул.
— В смысле?
— Я для тебя жена или просто человек, который тебя ждёт, пока ты решаешь мамины дела?
— Лида, ну ты что… Конечно, ты моя жена.
— Тогда почему я всегда вторая?
Анатолий вздохнул.
— Лид, я не понимаю, о чём ты.
Она резко отодвинула стул и встала.
— Я говорю о том, что твоя мама всегда на первом месте. Всегда. Она звонит — ты летишь. Она просит — ты делаешь. А что хочу я? Это вообще кого-то волнует?
— Лид, ну это же родители! Ты ведёшь себя так, как будто я выбираю между вами.
Она устало потерла виски.
— Да ты даже не выбираешь. Ты просто даже не замечаешь, что меня это ранит.
Анатолий нахмурился.
— Лид, ну что ты предлагаешь? Чтобы я перестал с ней общаться?
Она покачала головой.
— Нет. Но я хочу, чтобы в твоей жизни появилось место и для меня.
Тишина.
Он потёр шею, будто раздумывал.
— Ты ставишь меня перед выбором?
Она посмотрела ему в глаза.
— Я ставлю вопрос прямо. Либо ты перестаёшь считать мамины желания важнее, чем мои, либо я больше не вижу смысла в этих отношениях.
Лида чувствовала себя человеком, который пытается достучаться в закрытую дверь. Но слышит ли кто-нибудь её стук?
Анатолий напрягся.
— Лид, ты сейчас говоришь глупости.
— Глупости?
— Да. Ну неужели из-за того, что я помогаю маме, ты готова всё разрушить?
Она вздрогнула.
— Разрушить? — её голос дрогнул. — Толя, ты не понимаешь. Всё уже разрушается.
Он смотрел на неё, явно не ожидая таких слов.
— Лид…
— Мне нужен мужчина, Толя. Муж, который будет рядом. А не человек, который постоянно «сначала мама».
Он опустил голову.
— Мне надо подумать.
Она усмехнулась.
— Подумать? Ну конечно. У тебя же всегда время есть для всех, кроме меня.
Она встала, развернулась и ушла в спальню, оставив его наедине с его мыслями.
смотрела в потолок, лёжа на кровати. За дверью слышались тихие шаги Анатолия — он ходил по квартире, словно надеялся, что утро развеет её гнев, как ветер сдувает прошлогоднюю листву.
Но листва не сдувалась.
«Если я не поставлю границы сейчас, то так будет всегда».
Решение пришло внезапно. Лида села, вдохнула поглубже, взяла телефон и набрала номер.
В трубке раздалось бодрое:
— Лидочка, доброе утро!
— Валентина Павловна, добрый. Нам надо поговорить.
Когда Лида зашла в квартиру свекрови, её встретил запах жареных котлет и укропа. Валентина Павловна хлопотала на кухне, но, заметив невестку, вытерла руки и усадила её за стол.
— Лидочка, с чем пожаловала?
Лида вздохнула.
— Давайте говорить честно, Валентина Павловна.
Свекровь приподняла бровь, но молчала.
— Я понимаю, что Анатолий ваш сын. Что вы его растили, что он для вас важен. Но он теперь и мой муж.
— Ой, ну Лид, опять ты с этим?
— Не опять, а снова. Я хочу, чтобы вы услышали: у нас своя семья. И мне неприятно, что я в ней всегда вторая после вас.
Свекровь замерла с чашкой в руках.
— Лидочка, ну ты же понимаешь, он просто заботится.
— Заботится о вас, но не обо мне.
Свекровь поджала губы.
— Ну и что ты предлагаешь?
Лида посмотрела ей в глаза.
— Я хочу, чтобы он сам решал, когда и как помогать вам. А не по первому звонку мчался к вам, забыв обо всём.
— Ты хочешь, чтобы он бросил мать?
— Нет, — устало сказала Лида. — Я хочу, чтобы он стал мужем, а не вечным сыном.
— Лид, ну как ты себе это представляешь? Чтобы я к нему больше не обращалась?
— Чтобы вы его не держали на коротком поводке.
Валентина Павловна сузила глаза.
— Я просто не хочу, чтобы он стал таким, как твой отец, который забыл о родителях ради жены.
Лида сжала руки в кулак.
— А я не хочу, чтобы мой муж был только вашим сыном, а не моей опорой и надеждой.
Тишина.
Свекровь посмотрела на неё, и Лида впервые увидела в её взгляде не раздражение, а, возможно, даже уважение. Она чувствовала себя человеком, который стоит перед высокой стеной. И вдруг в стене появляется небольшая трещина.
— Ладно, Лидочка, — тихо сказала свекровь. — Я подумаю над этим.
Лида встала.
— Спасибо.
Она развернулась и пошла к двери.
Когда Лида вернулась домой, в квартире было тихо. Анатолий сидел на кухне, смотрел в телефон, но, судя по отсутствующему выражению лица, не видел ничего.
Она положила ключи на тумбочку и прислонилась к косяку.
— Я разговаривала с твоей мамой.
Он поднял голову.
— И?..
Лида глубоко вздохнула.
— Она сказала, что подумает.
Анатолий недоверчиво хмыкнул.
— Сильно сомневаюсь.
— Ну, Толь, а что ты хочешь? Чтобы всё изменилось за один день?
Он провёл рукой по лицу.
— Я просто… Я не думал, что ты так это воспринимаешь.
Лида села напротив него.
— Вот в этом и проблема. Ты не думал.
Он посмотрел ей в глаза.
— Лид, мне правда важно, чтобы ты чувствовала себя счастливой.
Она усмехнулась.
— Тогда почему мне приходится напоминать тебе, что я существую?
— Я не хочу выбирать между вами, Лид.
— Анатолий, но ты уже выбрал. Просто я не была в числе вариантов.
Он потер виски.
— И что теперь?
Лида посмотрела на него внимательно.
— Теперь решай.
Он вздохнул.
— Я люблю тебя.
— Тогда поступи так, чтобы я это почувствовала.
Лида чувствовала себя книгой, которую кто-то раз за разом откладывает на дальнюю полку, обещая «потом прочитать».
На следующий день Анатолий не поехал к матери после работы.
Он пришёл домой с цветами и нерешительным выражением лица.
— Я понимаю, что этого мало, но я хочу попытаться.
Лида взяла цветы, повертела их в руках.
— Попытаться что?
— Поставить тебя на первое место.
Она долго смотрела на него, а потом тихо сказала:
— Я посмотрю, получится ли у тебя.
Анатолий действительно старался. Сначала неловко, потом увереннее. Иногда его тянуло обратно — мама звонила, что-то просила, но он уже не срывался по первому зову.
Лида смотрела на него и думала:
«Люди меняются только тогда, когда сами этого хотят. Но хватит ли ему сил?»
Время покажет.