На кухне стояла гнетущая тишина. Стрелки часов, висевших на стене, не спешили. Они тикали громко, как будто нарочно напоминая: вот он, ваш тихий семейный вечер. Михаил сидел за столом, ковырял вилкой остывший плов, а Наталья молча пила чай.
— «Миша, ты будешь ещё чай?» — спросила она, не глядя на него.
— «Нет,» — ответил он коротко, даже не подняв головы.
И снова тишина.
Так проходили их вечера уже несколько месяцев. Они жили под одной крышей, но словно параллельно. Михаил уходил на работу рано, возвращался поздно. Наталья проводила дни в бегах между офисом, магазинами и кухней.
— «Ты ничего не хочешь мне сказать?» — вдруг спросила Наталья, поставив чашку на стол с лёгким стуком.
Михаил поднял взгляд.
— «Сказать? О чём?»
— «О том, что мы, кажется, перестали быть мужем и женой. Мы теперь просто два человека, которые едят за одним столом.»
Михаил вздохнул, отложив вилку.
— «Опять ты за своё. Мы что, ругаемся? Нет. Всё ведь нормально.»
— «Нормально?» — Наталья вскинула брови. — «Это ты называешь нормально? Ты приходишь домой, молчишь весь вечер, а потом сидишь в телефоне, пока я тут с кастрюлями вошкаюсь. Это нормально?»
— «Наташ, ты начинаешь,» — отмахнулся он.
— «Вот именно! Начинаю! Потому что молчать больше не могу.»
Михаил встал, достал из холодильника бутылку пива и открыл её с тихим шипением.
— «Ну, давай. Расскажи, что тебя не устраивает. Только коротко, ладно?»
Эти слова подлили масла в огонь. Наталья почувствовала, как внутри всё закипает.
— «Ах, коротко? Хорошо! Меня не устраивает, что ты забыл, когда в последний раз спрашивал, как у меня дела. Не устраивает, что ты смотришь на меня, как на мебель. А главное, не устраивает, что ты считаешь, будто всё в порядке!»
Михаил сделал глоток пива и, слегка поморщившись, сел обратно за стол.
— «Я работаю. Устаю. Ты думаешь, мне легко?»
— «А мне? Я тоже работаю. Но, видимо, это никого не волнует.»
Тишина снова повисла в воздухе. Михаил смотрел в свою тарелку, Наталья сверлила взглядом его лицо.
— «Миш, скажи честно. Ты хоть немного обо мне думаешь? О нас?»
Он посмотрел на неё устало.
— «Наташ, я не знаю, чего ты хочешь. Всё же идёт, как идёт. Что я должен сделать?»
— «Для начала — поговорить. А не вот это твоё молчание. И не надо делать вид, что всё само наладится.»
Михаил помолчал, потом покачал головой.
— «Ну, раз тебе так надо, давай поговорим. Только не обещаю, что понравится, что я скажу.»
Михаил, отодвинув тарелку, опёрся локтями на стол.
— «Ну, говори. Что тебя так достало? Я действительно хочу понять.»
Наталья прищурилась, как будто ждала подвоха.
— «Ты хочешь понять? Тогда слушай. Меня достало, что мы живём, как два чужих человека. Ты приходишь, ужинаешь, утыкаешься в телефон и уходишь спать. Мы хоть раз за последние полгода просто поговорили? Не о работе, не о покупках, а нормально, по-человечески?»
— «Ну, а ты?» — Михаил поднял бровь. — «Ты чем лучше? Ты сама-то как будто горишь желанием со мной что-то обсуждать. Всё время только занята своим графиком и делами.»
— «Миша, я тебя жду каждый вечер. Жду, чтобы хотя бы просто сесть и поговорить. Но ты даже не спрашиваешь, как у меня день прошёл!»
Михаил выдохнул, потёр лицо руками.
— «Наташ, я устаю. Ну правда. Я работаю, чтобы нас обеспечивать. Ты думаешь, мне легко?»
— «Легко или нет, не важно! Я ведь не деньги жду. Я тебя жду!»
Он замолчал, глядя на неё уже не раздражённо, а скорее растерянно.
— «Ты думаешь, я не вижу, что ты устал? Вижу. Но ведь у нас кроме друг друга никого и нет. Дети выросли, разъехались. И если мы сейчас вот так молчим, то что будет дальше?»
— «Ты хочешь сказать, что я виноват?»
Наталья покачала головой.
— «Нет. Мы оба виноваты. Только я хочу это исправить. А ты? Ты хочешь?»
Михаил откинулся на стуле, долго смотрел в потолок, а потом сказал:
— «Знаешь, Наташ, мне тоже бывает страшно. Как будто мы действительно стали чужими. Я прихожу домой и думаю: а что я скажу? И вот, не знаю… и молчу.»
— «Ты мог бы просто начать говорить. Ну хоть о чём-нибудь.»
Он усмехнулся, качая головой.
— «И что я скажу? «Сегодня пробки были жуткие» или «Начальник задолбал»? Тебе это интересно?»
— «Да. Даже это. Потому что я хочу знать, что у тебя в голове. Это ведь не так сложно.»
Они снова замолчали. Михаил сделал ещё глоток пива и сказал:
— «Знаешь, я иногда вспоминаю, как мы смеялись. Вот просто сидели и болтали. Казалось, что времени — море. А теперь…»
— «А теперь мы сами себя загнали в эту рутину. Но если мы не остановимся, Миша, то потеряем друг друга.»
Её голос дрогнул, и Михаил заметил это. Он встал, подошёл к холодильнику, вернулся с двумя банками газировки.
— «Слушай, а давай так. Без обвинений. Ты мне расскажи, что у тебя на душе. А я попробую рассказать, что у меня. Только честно. Пойдёт?»
Наталья кивнула.
— «Хорошо. Только и ты будь честным.»
Это был только первый шаг, но они оба почувствовали, как тяжёлый груз немного ослаб.
На кухне потихоньку становилось холодно — вечер подкрался незаметно. Наталья достала плед из гостиной и, вернувшись к столу, накинула его на плечи. Михаил смотрел на неё, как будто видел впервые.
— «Ты помнишь, как мы познакомились?» — вдруг спросила она.
— «Как забыть. Ты тогда меня сразу отшила,» — улыбнулся он.
— «Не отшила, а просто была занята. И потом, ты же настойчивый. С такими и прятаться бесполезно.»
Они оба рассмеялись, но вскоре смех угас.
— «Иногда мне кажется, что те люди — ты и я из тех времён — где-то потерялись. Мы вроде бы те же, но что-то ушло.»
— «Время ушло, Наташ,» — Михаил пожал плечами. — «Тогда всё было проще. Проблем меньше, забот меньше. Мы жили на эмоциях.»
— «А теперь мы что, живём только обязанностями?»
Он посмотрел в окно.
— «Получается, что так. Только я не думаю, что это правильно.»
Наталья скрестила руки, прижав их к груди, как будто пытаясь защититься.
— «Я иногда думаю: а если бы мы тогда не поженились? Может, мы бы жили по-другому? Может, у нас была бы другая жизнь?»
— «Не знаю. Но честно? Я бы всё равно выбрал тебя. Даже если пришлось бы проходить всё это снова.»
Эти слова застали её врасплох.
— «Серьёзно?»
— «Да. Потому что я знаю, каково это быть без тебя. И я не хочу повторять.»
Михаил вдруг улыбнулся, но в этой улыбке была грусть.
— «А ты помнишь, как мы поссорились, когда только начинали жить вместе? Я тогда из-за ерунды психанул и ушёл ночевать к другу.»
Наталья усмехнулась.
— «Конечно. Ты ещё через два часа вернулся, потому что забыл зубную щётку.»
Они снова засмеялись.
— «Знаешь, в те времена всё казалось каким-то важным. А теперь я понимаю: важное — это вот это. Мы. А не всякая чушь.»
Тишина снова заполнила кухню, но теперь она была не тяжёлой, а тёплой, почти уютной.
— «Наташ,» — наконец сказал Михаил. — «Я, наверное, не умею этого показывать, но ты для меня — самое главное. Я, может, косячу, но я стараюсь. И не хочу, чтобы мы потеряли друг друга.»
Она почувствовала, как её глаза начинают щипать от слёз.
— «Знаешь, я тоже не идеальна. И часто думаю, что могла бы быть лучше женой. Но я хочу, чтобы у нас всё получилось.»
Михаил потянулся через стол и взял её за руку.
— «Давай попробуем. Просто не будем молчать, ладно? Когда что-то не так — говори. И я постараюсь говорить. А то получается, что мы оба терпим и ждём, пока это само пройдёт.»
Наталья улыбнулась, сжимая его руку в ответ.
— «Я согласна. Давай попробуем.»
Этой ночью, впервые за долгое время, они легли спать с чувством, что сделали что-то важное. Они не решили всех проблем, но сделали шаг навстречу друг другу.
Утро началось так, как будто ничего не произошло. Михаил ушёл на работу рано, оставив после себя пустую чашку из-под кофе и сложенную газету на столе. Наталья сидела на кухне, разглядывая эти привычные детали.
“Мы поговорили. Но что дальше? Это ведь не решает всего,” — подумала она, закутываясь в халат.
На обед Михаил позвонил.
— «Наташ, привет. У тебя как?»
Она растерялась. Он никогда раньше не звонил просто так.
— «Привет. Да нормально вроде. А ты?»
— «Да тоже ничего. Просто хотел спросить…» — он замялся, — «может, вечером сходим куда-нибудь? Поужинаем где-то, а не дома.»
Она удивилась, но быстро сказала:
— «Да, давай. А что за повод?»
— «Повод? Да никакого. Просто… хочу с тобой поговорить ещё. Не в кухне нашей, а где-то, где тише.»
Наталья улыбнулась, чувствуя, как её сердце сжалось от странного тепла.
— «Ладно. Договорились.»
Вечером они пошли в маленькое кафе. Михаил заказал чай с лимоном и вареники, Наталья — кофе и тёплый штрудель.
— «Ну, что хотел обсудить?» — спросила она, когда официант отошёл.
Михаил долго смотрел на кружку, потом поднял глаза на неё.
— «Знаешь, я долго думал сегодня. Мы ведь правда многое упустили за эти годы. Не потому, что не любили. А потому, что как-то привыкли, что всё само собой будет. Ты всегда держала нас на плаву. А я… просто плыл.»
— «Миш, ты не виноват. Мы оба привыкли.»
— «Нет. Я виноват. Ты была рядом, а я этого не ценил. Просто считал это данностью. А ведь всё могло быть по-другому.»
Наталья смотрела на него, не зная, что сказать. Её хотелось, чтобы он знал: она тоже не была идеальной.
— «Ты знаешь, я тоже многое сделала неправильно. Часто думала только о том, что ты чего-то не делаешь. А сама? Я ведь тоже закрывалась, вместо того чтобы сказать.»
Михаил вздохнул.
— «Всё равно, Наташ. Ты — лучшее, что было в моей жизни. И я не хочу это потерять. Я не знаю, смогу ли всё исправить, но я хочу попробовать.»
Она улыбнулась и протянула руку через стол.
— «Значит, будем пробовать вместе.»
Они сидели ещё долго, разговаривая о вещах, которые давно не обсуждали. Михаил вспомнил их первый отпуск вместе, Наталья — как они покупали свой первый диван. Простые воспоминания наполняли вечер теплом, которого они так долго не чувствовали.
Когда они вернулись домой, Михаил, как когда-то давно, обнял её перед сном, прошептав:
— «Спасибо, что не отпустила меня.»
Наталья улыбнулась, думая, что благодарить нужно было обоих.
Утро выдалось ярким и свежим. Солнце заглядывало в окна, будто пытаясь разбудить спящих. Наталья проснулась раньше Михаила, тихо встала и пошла на кухню.
Она поставила чайник и, пока ждала, достала с полки альбом с фотографиями. На первом развороте — их свадебные снимки. Она проводила пальцем по лицам на фотографии: молодая, счастливая пара, полная надежд.
“Мы были такими простыми. Всё казалось возможным,” — подумала Наталья.
Михаил вошёл на кухню, потягиваясь.
— «Ты чего такая задумчивая?»
Она подняла взгляд, улыбнувшись.
— «Да вот, смотрю на наши фотографии. Ты когда их в последний раз видел?»
Он сел рядом, взял альбом.
— «Лет сто назад, наверное.»
Они вместе пролистали страницы. Михаил смеялся, показывая на их смешные причёски и старую одежду, а Наталья то и дело тихо комментировала.
— «Помнишь, как мы ездили на море? Ты тогда так обгорел, что почти весь отпуск ходил в рубашке.»
— «А ты? Ты тогда разозлилась, потому что я всё время пиво пил, а ты хотела в музей.»
Наталья усмехнулась.
— «И ведь мы всё равно были счастливы.»
После завтрака Михаил предложил что-то неожиданное:
— «Слушай, а давай сегодня съездим куда-нибудь? Неважно куда. Просто возьмём и поедем.»
— «Прямо так?»
— «А почему бы и нет? Мы же говорили, что пора что-то менять. Вот и начнём.»
Наталья кивнула.
— «Давай. Только давай на водохранилище. Помнишь, как мы любили туда ездить?»
По дороге они снова много говорили. О мелочах, о воспоминаниях, о том, что хотели бы сделать в будущем. Это были простые разговоры, но в них чувствовалась лёгкость, которая давно пропала из их жизни.
На озере они гуляли, смеялись, вспоминали молодость и фотографировались.
— «Смотри, как красиво,» — сказала она, глядя на отражение деревьев в воде.
— «Красиво,» — согласился он, но смотрел при этом не на озеро, а на неё.
Вечером, уже дома, Наталья заметила, что что-то изменилось. Не в доме, не в них самих, а в том, как они смотрели друг на друга.
Теперь в этих взглядах была не только привычка, но и тепло.
***
Прошло несколько месяцев. Их жизнь не стала идеальной, но они старались. Больше гуляли вместе, больше говорили, больше слушали друг друга.
Однажды вечером Михаил, держа в руках чай, сказал:
— «Знаешь, Наташ, если бы я мог что-то изменить, я бы только одно исправил.»
— «Что?» — спросила она, улыбаясь.
— «Я бы не ждал так долго, чтобы начать этот разговор.»
Наталья засмеялась и кивнула.
— «Я тоже.»
Они смотрели друг на друга, и в этот момент понимали: главное — это не прошлое. Главное — что они выбрали продолжать быть рядом.