2006 год. Великобритания. Режиссер Альфонсо Куарон. В ролях: Клайв Оуэн, Джулианна Мур, Майкл Кейн, Чиветел Эджиофор, Чарли Ханнэм, Дэнни Хьюстон, Питер Маллан
Время апокалипсиса: 2027 год
Причина апокалипсиса: женское бесплодие
Масштаб апокалипсиса: вся планета
В начале нулевых, когда мир благополучно пережил «проблему 2000», декадентские настроения в обществе понемногу утихли. Видимых причин для скорейшего конца света не наблюдалось, и фанаты постапокалиптики коротали время пересматривая «Матрицу» тогда еще братьев Вачовски.
Надежды на спокойное и гармоничное будущее, всеобщее благоденствие, экономическое процветание и технологический прогресс рухнули вместе с башнями-близнецами в сентябре 2001-го. На Ближнем Востоке началось сразу две полноценных войны, третья уже несколько лет шла Чечне. В Европу хлынула первая волна беженцев из Ирака и Афганистана. Хотя даже тогда немногие верили, что толпы неграмотных бородатых фанатиков с автоматами Калашникова могут всерьез угрожать цивилизации.
Раньше других почуял неладное австрийский артхаусный гений Михаэль Ханеке. В 2003-м он снял свой первый и последний постапокалиптический фильм «Время волков», посвященный проблеме нелегальных мигрантов. Про ислам там не было ни единого слова, однако в широком смысле религия и разнообразные священные тексты упоминались многократно. Это душераздирающее кино было исполнено самого мрачного пессимизма по-поводу грядущих перспектив Европы и европейцев.
Впрочем, его мало кто видел. Зрелищным или тем более массовым «Время волков» не назовешь. Горстка избранных, которые посмотрели этот лютый австрийский постапокал на фестивалях или в рамках крайне ограниченного проката отмечали минималистичную режиссуру и сценографию. Ханеке не особенно потратился на спецэффекты или звездных голливудских артистов, чтобы привлечь дополнительное внимание широкой аудитории к своему фильму. Да и с чего бы.
Взгляд молодого мексиканского постановщика Альфонсо Куарона на кинематограф довольно сильно отличался от аскетических позиций австрийского маэстро. В 2003-м, когда Ханеке делал «Время волков», Куарон снимал «Гарри Поттер и узник Азкабана». И едва ли можно найти два других настолько непохожих фильма. Хотя если подумать - и там и там были волки. А это уже кое-что.
К тому же, в проблему беженцев будущий автор «Гравитации» был погружен намного глубже Ханеке просто в силу своего происхождения. Не имея американского гражданства он несколько лет жил в Лос-Анджелесе, как мигрант из Латинской Америки, пусть и вполне легальный. Да и вообще помотался по свету. «Дитя человеческое» — его условно британский проект.
«Условно», в том смысле, что бюджет в 76 млн долларов на производство фильма выделила Universal Pictures. Но сценарий был основан на книге английской писательницы Филлис Дороти Джеймс. Съемки проходили в Лондоне и окрестностях. А в главных ролях снялись в основном британцы: Клайв Оуэн, Майкл Кейн, Чиветел Эджиофор, Чарли Ханнэм, Питер Маллан. Ну и в целом там про Англию. Только не старую-добрую, а предапокалиптическую и фашистскую.
Изначально на темную сторону силы высококультурных британцев толкнули не толпы нелегальных мигрантов, а одно крайне неприятное фантастическое допущение (тут Куарон, в отличие от Ханеке, позволил себе немного пофантазировать).
В 2009-м году на Земле перестают рождаться дети. Причины, по которым все женщины вдруг стали бесплодны выяснить не удается. Глобальное потепление, ультрафиолетовое излучение, сокращение озонового слоя, ядерные испытания, козни фармацевтических компаний, эпидемии или божественное вмешательство? Человечество тратит миллиарды долларов и годы жизни на поиски лекарства от бесплодия, но так ничего и не находит.
К 2027-му, когда стартуют события фильма, мир уже окончательно сходит с ума. Москва, Нью-Йорк, Токио, Берлин, Рим, Париж и Пекин уничтожены обезумевшими толпами маргиналов, радикалов, религиозных активистов, взбунтовавшихся военных, зеленых или красно-коричневых и черт их разберет кого еще. Государства перестают существовать, будучи не в силах удержать в повиновении миллионы отчаявшихся людей, которые больше не видят смысла платить налоги, экономить электричество, отдавать банку проценты по кредиту или подчиняться полиции. Да и полиции то не осталось: нет налогов – нет бюджета – нет полиции.
На планете воцарилась анархия. Теперь каждый сам решает, как ему встретить закат и провести эти последние дни. Кто-то уединяется с самыми любимыми людьми подальше от всех в глухом лесу, чтобы слушать прекрасную музыку и предаваться воспоминаниям. Кто-то пытается сохранить культуру и собирает оставшиеся крупицы в надежде, что кто-нибудь когда-нибудь сможет понять значение этого. Кто-то хочет урвать кусок жизни пожирнее и идет по головам и трупам, чтобы прожить последние дни в императорских апартаментах, пожирая черную икру. А кто-то пытается напоследок защитить какие-то свои идеалы, теперь уже столь же бессмысленные, как и борьба с этими идеалами.
Последним бастионом цивилизации становится Великобритания, которой удалось сохранить банковскую систему, социальные и коммунальные службы, здравоохранение, полицию, армию и даже галерею Тейт. Правда все это оказалось возможно осуществить только железной рукой, путем беспрецедентных тоталитарных мер.
Туманный Альбион превращен в военный лагерь. Толпы вооруженных автоматами мордоворотов в черной униформе и балаклавах теперь буквально на каждом шагу. А миллионы и миллиарды беженцев со всей остальной Земли уничтожаются британскими ВМС на подступах к острову. Тех, кто все-таки добирается, отправляют в гетто, концентрационные лагеря или просто расстреливают на месте. А чтобы унять упаднические настроения среди британских граждан власти щедро раздают наборы для самоубийств.
Мимо клеток с немецкими пенсионерами блуждает главный герой по имени Тео (Клайв Оуэн – «Город грехов», «Пристрели их», «Больница Никербокер», «Месье Спейд»). Когда-то он был экологическим активистом, крутым партизаном, дерзким мятежником, защищающим планету от проклятых капиталистов, но потом утратил веру. Во время очередной мегапандемии умер его маленький сын и Тео отчаялся. Расстался с женой, с которой познакомился на баррикадах, и теперь доживает, медленно спиваясь на какой-то непыльной госслужбе. Последнее обстоятельство роднит его с целым легионом трагических алкоголиков из нескольких поколений американских нуаров, от Хамфри Богарта до Харрисона Форда.
Но его бывшая (Джулианна Мур – «Парк юрского периода 2», «Ночи в стиле буги», «Ганнибал», «Большой Лебовски») его не забыла и не оставила борьбу. Она возглавляет радикальное эмигрантское подполье (мадам Мур тут чуть ли не единственная в касте американка), хочет, чтобы Тео воспользовался личными связями (его брат работает в Министерстве культуры) и достал выездные документы для беженки по имени Ки. Этой несколько маргинальной красотке удалось забеременеть. Первой за 18 лет.
Тео решает, что даже такой крохотный проблеск надежды на спасение человечества стоит того, чтобы оставить безопасную берлогу, заставленную пустыми бутылками из-под виски. И с головой бросается в опаснейшее путешествие, наперегонки с фашиствующей армией, полицией и чокнутыми фанатиками, чтобы доставить беременную крошку по назначению.
Куарон заимствует фабулу из «Американского киборга» Боаза Дэвидсона, лихого американского грайндхауса эпохи видеосалонов. Цивилизация там тоже была на грани гибели, женщины тоже уже не рожали детей, и единственную беременную девушку на планете тоже нужно было доставить на некий корабль сквозь множество препятствий.
Однако ни атомной войны, ни мутантов, ни злобных терминаторов в фильме Куарона нет, а сверху на героев не льется кислотный дождь. Кое-какие общественные институты еще функционируют, цивилизация держится, хоть очевидно и доживает последние дни. Люди еще не перебили друг друга в борьбе за жалкие остатки последних ресурсов, но уже на полной скорости несутся к этому моменту.
Убивают тут уже буднично и без лишних слов. Своей злободневностью и остросоциальностью «Дитя человеческое» намного ближе к артхаусному Ханеке, чем фэнтезийному Дэвидсону.
Чтобы подчернуть этот момент Куарон начинает свой фильм с выпуска новостей (так в свое время открывал свои фантастические «Вспомнить все» и «Звездный десант» великий Пол Верховен). В дальнейшем «Дитя человеческое» остается в этом телевизионном формате 1,85х1, создавая эффект живого репортажа, прямого включения из недалекого антиутопического будущего.
Этим простым, очевидным, вроде бы, приемом Куарон достигает пугающей, леденящей кровь достоверности происходящего. Таких доходчивых, доступных для понимания самому широкому кругу зрителей постапокалов не снимал еще никто и никогда.
Во многом это заслуга его конгениального оператора Эммануэля Любецки. К тому времени мексиканский мастер еще не заслужил ни одного из трех своих будущих Оскаров, но новаторские боевые сцены и погони снятые одним сверхдлинным кадром он придумал и реализовал именно в рамках «Дитя человеческого». Сцена ночного побега с набитого радикалами поместья и завода машины с толкача — один из лучших экшен-эпизодов XXI века. Сегодня кажется, что эта его работа до обидного недооценена. Никогда впоследствии, ни в космической «Гравитации», ни в психоделическом «Бердмене», ни в доисторическом «Выжившем» Любецки не достигал такой сокрушительной документальной точности.
Однако дело тут, конечно, не только в операторской технике. Про Куарона и после «Узника Азкабана» было понятно, что он очень непрост, что талант и умница. Но здесь Альфонсо проявляет себя как реально большой режиссер, мыслитель и пророк.
Он снял свой фильм в 2006-м и, понятное дело, имел ввиду ту Англию, ту Европу, и тот пожар, который разгорался там и тогда. Но сегодня, когда до апокалиптического 2027-го осталось каких-то два года, предсказания Куарона пугают еще сильнее.
Да, женщины все еще рожают детей. Хоть и не с такой пулеметной скоростью, которая необходима Министерству обороны. Но к беженцам из арабских стран на европейских улицах уже добавились русские и украинцы. Ежедневные сводки о погибших и раненых давно превратились в будничную рутину. А огонь войны горит уже совсем близко к Москве, Киеву и другим европейским столицам. И затухать не собирается.
Сегодня «Дитя человеческое» считается одним из лучших фильмов снятых в XXI веке и имеет высочайшие оценки на разных агрегаторах и рейтингах профильных СМИ. Клайв Оуэн и Майкл Кейн сыграли там свои лучшие роли за многие годы.
Но зрители не разделили энтузиазм критиков. «Дитя человеческое» не смогло отбить даже затраченные средства. Финальные сборы в кинотеатрах не превысили 70 млн.
Тут можно, конечно, сослаться на ошибки в продвижении, которого, по нынешним меркам, практически не было. Можно предположить, что личность Альфонсо Куарона была тогда не настолько известна, как после оскароносных «Ромы» и «Гравитации». Или сказать, что Клайв Оуэн — не Брюс Уиллис.
Но главная причина кроется в том, насколько это хороший фильм. Он оказался слишком крут, слушком эффективен. И по-настоящему тревожит, вызывает нешуточную паранойю и приступы паники. На такой не сходишь в рамках романтического свидания, не приведешь детей на каникулах и не выберешься с семьей в выходные.
С одной стороны, это, конечно, удручает, лишает мотивации многих молодых режиссеров, которые хотели бы реализовать себя в постапокалиптике. Едва ли они смогут рассчитывать на серьезный бюджет, когда на этом деле горят и проваливаются даже такие профессионалы, как Куарон и Любецки.
А с другой – если подобных шокирующих кинопророчеств вдруг станет слишком много, они уже не будут производить такого эффекта.
Удачного просмотра.