1999 год. США. Режиссеры — братья Вачовски. В ролях: Киану Ривз, Лоренс Фишберн, Керри-Энн Мосс, Хьюго Уивинг, Джо Пантолиано
Время апокалипсиса: неизвестно
Причина апокалипсиса: восстание машин
Масштаб апокалипсиса: вся планета
Один из лучших научно-фантастических фильмов в истории (возможно, величайший) обычно не включают в постапокалиптические списки и каталоги, концентрируясь на его киберпанковской составляющей. Как будто «Матрица» — это просто очередной фильм про хакеров, вроде «Нирваны», или футуристический боевик а-ля «Вспомнить всё». Но это, конечно, абсолютно не так. Конец света, представленный братьями Вачовски в своём эпическом кино, — один из самых мрачных и безысходных в истории жанра.
Роботы тут не просто победили людей, как в кэмероновском «Терминаторе», а поработили их, превратив в примитивные источники питания. А чтобы «батарейки» не взбунтовались, могущественный искусственный интеллект придумал глобальный контролирующий механизм, который держит порабощённое человечество в сладком сне, не даёт ему проснуться и увидеть правду. Наименование этой иезуитской компьютерной системы и стало названием новой киновселенной.
Крутой хай-концепт придумали юные плотники из Чикаго, никому не известные братья Вачовски. Такое на самом деле временами случается — у работников индустрии профдеформация и выгорание, глаз замылен, на руках мозоли, а непуганые дилетанты своим незамутнённым сознанием зрят в корень и видят истину.
Вачовски закончили одну школу, но поступили в разные колледжи. Лоуренс — в знаменитый по «Запаху женщины» «Бэрд» в пригороде Нью-Йорка, а Эндрю — в бостонский «Эмерсон». Но оба недоучились в своих заведениях по два курса, вернулись домой в Чикаго, открыли там что-то вроде мастерской, а в свободное от строек и ремонтов время рисовали комиксы и писали сценарий будущей «Матрицы».
Постапокалиптический киберпанк про компьютерных партизан и их борьбу с искусственным интеллектом занимал все мысли юных сценаристов и вполне мог бы стать и их режиссёрским дебютом. И тогда, скорее всего, был бы снят какой-нибудь безвестной независимой студией, за мини-деньги, на чистом энтузиазме и благополучно растворился в череде таких же искренних и безбашенных, но корявеньких дилетантских поделок.
Однако вышло иначе. Счастливый случай свёл братьев с матёрым голливудским продюсером Джоэлом Сильвером, человеком, который придумал и реализовал такие проекты, как «Крепкий орешек», «Коммандо», «Хищник», «Гудзонский ястреб» и «Дом у дороги». А Джоэл сначала предложил парням написать сценарий для своего нового проекта «Наёмные убийцы» (с Сильвестром Сталлоне и Антонио Бандерасом), а потом помог им организовать съёмки дебютного фильма, которым стал эротический неонуар «Связь» с Джиной Гершон и Дженнифер Тилли. Крутое тоже, кстати, кино.
Четыре года ушло у Энди и Ларри на то, чтобы закрепиться в Голливуде и подступиться, наконец, к проекту мечты. Сильвер выделил им внушительный по тем временам бюджет в 62 миллиона долларов, а чтобы ещё сократить издержки, отправил в Австралию, на студию Village Roadshow Pictures. Процентов на 95 «Матрица» была снята в Сиднее, потому что снимать там было относительно дёшево, а выглядел он при этом как «типичный американский мегаполис». Так что формально «Матрица» — тоже австралийское кино.
До неё Village Roadshow не могли похвастаться особенно внушительным портфолио, но после оказались просто завалены заказами и за следующие четверть века сняли больше 70 фильмов, среди которых «Одиннадцать друзей Оушена», «Пароль „Рыба-меч“», «Константин», «Чарли и шоколадная фабрика», «Я — легенда», «Грань будущего», «Великий Гэтсби», «Восхождение Юпитер», «Джокер» и «Безумный Макс: Дорога ярости».
В отличие от «Макса» и других по-хорошему примитивных, односложных постапокалипсисов, сконцентрированных на погонях, драках и перестрелках, лишённых рефлексии и сложных рассуждений, «Матрица» просто пронизана разнообразной философией. Буддизм тут встречается с христианством, Декарт — с Сократом, платоновский миф о пещере — с «Алисой в стране чудес», а классический сай-фай Айзека Азимова, Артура Кларка и Филипа К. Дика — с историями о хакерах от Уильяма Гибсона. Ничуть не меньше тут чувствуется влияние киберпанковского аниме 1980-х — «Призрака в доспехах», «Акиры» и гонконгских боевиков о кунг-фу.
Однако есть и более конкретные, хоть и менее известные референсы: двухсерийный немецкий телефильм «Мир на проводе» (там впервые появляется, собственно, модель виртуальной реальности, только называется она «Симулатрон»), минисериал «Дикие пальмы» (где под конец тоже оказывается, что реальность — это не реальность, а высокотехнологическая иллюзия) и малобюджетный фильм «Катастрофа роботов» (англ. Robot Holocaust) 1986 года, где в мире будущего машины содержат людей под землёй для производства энергии в обмен на воздух для дыхания. Главного героя в этом фильме тоже зовут Нео.
Но творческий подвиг братьев Вачовски это не умаляет, а даже наоборот: погрузившись, с одной стороны, в разнообразную философию и теософию, изучив горы разного кино-секонд-хэнда, они смогли вынести из этого, сформулировать и довести до внятной реализации простую, как всё гениальное, идею — мир, который мы видим вокруг себя, — это сон. Но это не какой-то нейтральный расслабляющий и успокаивающий рандомный видеоряд, а ложь, пропаганда и дезинформация, которая нужна бездушным автоматам для того, чтобы держать нас в подчинении.
На роль Нео претендовали Николас Кейдж, Том Круз, Леонардо Ди Каприо, Брэд Питт, Уилл Смит и Юэн Макгрегор, но сейчас этого уже не представить: Избранный навсегда — Киану Ривз, а Киану Ривз навсегда — Избранный. Морфеуса вместо Лоренса Фишберна мог сыграть Гэри Олдман, Сэмюэл Л. Джексон и даже сэр Шон Коннери. А агентом Смитом изначально должен был стать Жан Рено, но он не захотел лететь в Австралию и остался в Европе, чтобы сниматься в «Годзилле» у Эммериха.
Интересно, конечно, было бы увидеть, как Олдман или Коннери рассказывают Нео про Матрицу или предлагают на выбор таблетки, а Леон-киллер произносит программный монолог про человеческий зоопарк и раковую опухоль планеты. Но всё сложилось так, как сложилось. А главной находкой и звездой этой истории сейчас вообще считается красавица Керри-Энн Мосс, без которой «Матрица» — не «Матрица».
Культурное влияние фильма Вачовски настолько огромно, что даже четверть века спустя не так просто оценить его в полном объёме. Буквально каждый кадр из «Матрицы» превратился в какой-нибудь мем, а каскад зелёных то ли цифр, то ли букв, то ли иероглифов, падающих вниз по экрану монитора, — «код „Матрицы“» — чуть ли не в отдельное направление искусства.
Так же как садомазохистский дизайн одежды большинства персонажей. Все эти чёрные латексные комбинезоны, кожа, шипы и цепи на несколько лет стали супермодным трендом в Голливуде, копировались и цитировались в десятках влиятельных и не очень фильмов и даже целых франшизах, в основном почему-то мистического, вампирского толка — от «Другого мира» до «Блейда».
Подчинивший и опередивший время спецэффект bullet-time произвёл революцию в боевиках и разнообразных экшенах. Но если в снятых в нулевом году «Очень страшном кино» или «Ангелах Чарли» этот мегаспецэффект пародировался, то в фильмах «Обитель зла», «Ультрафиолет», «Эквилибриум» или «Герой» использовался на полном серьёзе. Впоследствии именно в Китае во всех этих «Домах летающих кинжалов» и «Затаившихся драконах» bullet-time получил наиболее широкое применение — со стрелами, копьями и прочим холодным оружием вместо пуль.
Настоящие философы вроде популярного европейского мыслителя Славоя Жижека или автора культового анимэ «Призрак в доспехах» Мамору Осии критиковали «Матрицу». По их мнению, авторы недокрутили свою историю, не смогли быть по-настоящему последовательны в своём безумии, сказали «А», но оказались не в силах произнести или хотя бы сформулировать «Б». Первую часть они просто оборвали на полуслове. А вторую и третью превратили в чистый боевик и вообще забыли о своей главной идее.
Критиковали «Матрицу» и профессионалы. В первую очередь это коснулось развития персонажей. Нам кое-что известно про главного героя: мы следим за его превращением из простого сисадмина во всесильное летающее божество, хотя даже к концу четвёртого фильма ничего не знаем о его семье. Что там у него с родителями, братьями и сёстрами, бывшими любовницами, друзьями?
Но на фоне остальных Нео – просто открытая книга. О Морфеусе понятно только, что он у подпольщиков главный, а ещё он чокнутый фанатик; о Тринити — что она любит кожу, мотоциклы и ещё почему-то Нео; Сайфер любит выпить, закусить и ради этого готов предать; а про остальных участников революционного подполья — только имена, пол и более-менее возраст. Оператор Танк очень похож на Газманова, но едва ли Вачовски хотели этим сказать что-то конкретное.
С самой историей – того хуже. Что это за Зион, кто, когда и на какие шиши его построил, какой сейчас на самом деле год, ну и главное, зачем вообще такие сложности — ведь если люди уже порабощены и «с рождения в цепях», какой смысл париться с какой-то «матрицей», выдумывать иллюзии, да ещё такие сложные и энергозатратные? Как вообще это работает, да ещё с такой высочайшей детализацией? Всё же они уже в клетках, прикреплены к аппаратам для выкачивания энергии и никуда не денутся. Нафига их при этом развлекать, показывать что бы то ни было? Да и сколько, собственно, энергии можно извлечь из неподвижно лежащего тела? А кто их кормит, поит и чем, где роботы берут еду и воду, да ещё в таких количествах? И ещё десятки и сотни подобных вопросов.
Однако сама генеральная идея о том, что всё вокруг «Матрица», настолько поразила людей, что задавать их уже не имело смысла. Массы оказались покорены простотой и изяществом концепта. Поэтому самым, наверное, внушительным вкладом «Матрицы» в мировую культуру можно назвать популяризацию разнообразной конспирологии.
Конечно, теории заговора существовали и до братьев Вачовски: убийство Кеннеди, полёт на Луну и прочие хитросплетения холодной войны, протоколы сионских мудрецов, заговоры иезуитов, тамплиеров, масонов, иллюминатов, якобинцев, большевиков, ведьм, колдунов, козни дьявола, наконец, или одна из самых древних теорий заговора про «доброго царя» — бессмертный нарратив о том, что правитель мудр и высоконравен, а придворные у него — жулики и воры, бытовали в Индии, Китае, Египте и Месопотамии за тысячелетия до рождения Христа.
Но именно в 1999-м и после, в новом тысячелетии, распространение разнообразных теорий о том, что некие облечённые властью злокозненные сущности (американцы, русские, масоны, евреи, исламисты, рептилоиды — нужное подчеркнуть) врут всем остальным о том, как всё на самом деле в мире устроено, приобрело поистине космические масштабы. Именно братьям Вачовски все эти плоскоземельники, антиваксеры, активисты QAnon, адепты теории Deep State + Big Tech обязаны за фундаментальный источник вдохновения. И именно после «Матрицы» романы Виктора Пелевина, Сорокина, Проханова, Пинчона, Эко, Уилсона, Брауна и Уэльбэка стали по-настоящему популярны.
Рассказывая нам о кошмарном будущем, «Матрица» предопределила его, стала моделью мышления XXI века. Вачовски дали всем своим зрителям простую и невероятно удобную схему: если вы чего-то не понимаете, не видите, не знаете или считаете несправедливым, значит это кому-нибудь нужно, выгодно, а вас просто обманывают, держат в неведении, умышленно скрывая правду. Чуть позже другой бессмертный персонаж другого голливудского мифа разъяснил это ещё более простыми словами — все врут. Именно поэтому логические дыры, слабая драматургия и недосказанность не разрушили магию «Матрицы»: фильм угодил прямиком в коллективное бессознательное.
Как постапокалипсис «Матрица» утверждает самое радикальное из возможных поражений человека — поражение, при котором конец света уже произошёл, но никто его не заметил, потому что он выглядит как нормальная жизнь, которая продолжается несмотря ни на что.
Матрица: Перезагрузка
2003 год. США. Режиссёры: братья Вачовски. В ролях: Киану Ривз, Лоренс Фишберн, Керри-Энн Мосс, Хьюго Уивинг, Ламбер Вильсон, Моника Беллуччи, Джада Пинкетт-Смит.
«Матрица» не только произвела переворот в массовом сознании, но и была очень прибыльна в прокате – при затратах в 62 миллиона долларов она заработала почти полмиллиарда. Поэтому вопрос создания сиквела даже не обсуждался. Первый фильм заканчивался новым витком партизанской войны, и во втором она должна была начаться вовсю.
Но не началась. Весь фильм вторит своему красноречивому подзаголовку и является моментом перехода, паузы перед чем-то по-настоящему значительным. Маркетинга в этом было уже намного больше, чем философии.
Однако эффект, который произвела первая «Матрица», был так велик, что залы были переполнены. Вачовски и Сильвер потратили на производство почти втрое больше – 150 млн, а заработали 742 млн и вполне окупили все веселье. Warner Bros. Pictures получили в копилку ещё один мегахит, в кинотеатры стояли очереди – сегодня такое уже не представить.
Вачовски, как уже было сказано, напрочь забыли про Платона и Декарта и отрывались по полной, проявляя себя уже не как философы, а как мастера боевика, не хуже какого-нибудь Джона Ву. Буллет-тайма тут ещё больше, а головокружительные боевые сцены практически не прерываются. Если в первом фильме Нео дрался не очень много и как бы ещё только пробуя силы (у этого есть причина – Киану Ривз в 1999-м был серьёзно травмирован), то во втором он по-настоящему демонстрирует свою мощь – разбрасывает десятки и даже сотни врагов, летает, останавливает пули и воскрешает мёртвых.
Чтобы зрители не скучали, Вачовски дарят ему сначала в спарринг-партнёры, а позже союзники кого-то вроде Брюса Ли, и кроме утомительных агентов Матрицы в чёрном, представляют третью силу — что-то вроде хаттов из «Звёздных войн», некие преступные группировки, компьютерную мафию, паразитирующую на слабостях и изъянах системы, намекая на то, что у искусственного интеллекта Матрицы полно врагов даже без людей. В роли этих агентов хаоса — импозантный французский актёр Ламбер Вильсон и божественная Моника Белуччи, которая тут нарядилась не в чёрный, а в белый латекс. И это навсегда.
Каких-то невероятных откровений «Перезагрузка» в себе не содержала, а финальный разговор с Великим Архитектором лишь подарил фанатам ещё одну культовую сцену и источник разных мемов, но не сообщил чего-либо сопоставимого с первой серией.
Хотя, как постапокалипсис, «Перезагрузка» оказалась более информативна. Нам показали, как устроен Зион, его многоуровневую структуру, но снова без особенного погружения. Вачовски даже проговариваются об этом, вкладывая в текст одного из персонажей фразу про системы обеспечения Зиона: «Я понятия не имею, как это работает. Но я понимаю, зачем это должно работать».
Это едва ли не единственная и, вероятно, ключевая для второй части мысль. Мы воюем с машинами, но живём только потому, что они продолжают работать. Свобода, за которую мы боремся, не отменяет и вряд ли отменит эту зависимость. Нельзя просто взять и отключить электричество, интернет и вернуться в пещеры.
Это было явно недостаточно. На профильных ресурсах рейтинг «Перезагрузки» не превышал 70%, на «Оскар» фильм больше не номинировали (а первая часть получила 4 штуки), зато номинировали на «Золотую малину».
Матрица: Революция
2003 год. США. Режиссёры: братья Вачовски. В ролях: Киану Ривз, Лоренс Фишберн, Керри-Энн Мосс, Хьюго Уивинг, Ламбер Вильсон, Моника Беллуччи, Джада Пинкетт-Смит.
«Революция» снималась одновременно с «Перезагрузкой», но вышла на полгода позже, в ноябре 2003-го. Снимали всё это тоже в Австралии, на той же студии и примерно за те же деньги — что-то около 150 миллионов. Но собрали уже существенно меньше, чуть больше 400 млн, и историю свернули. Ну или завершили, кому как больше нравится. Нео в финале погиб, хотя, раз он не единственный Избранный, а лишь один из многих, то и его, по идее, можно было вернуть на экран не раз и не два, причём формально не обязательно даже привязываться к личности Киану Ривза. Избранным мог стать любой.
На сайте Rotten Tomatoes фильм имеет рейтинг 34 %. На Metacritic фильм получил оценку 47/100, оценка пользователей — 4,5/10, что означает, как минимум, «смешанные отзывы». Большинство критиков были шокированы тем, как варварски обошлись Вачовски с собственным творением, заменив всю глубокую философию, идеологические и религиозные парадоксы тупым экшном, замешанным на банальнейшем противостоянии «хорошего» Нео и «плохого» Смита.
А вот с точки зрения соответствия жанру «Революция» — самый постапокалиптический постапокал: практически всё действие тут происходит в посткатастрофическом подземном мире, лишённом солнечного света, и сконцентрировано на войне людей и машин. Армия роботов наконец буквально, а не метафорически, атаковала армию людей, и большую часть фильма они воюют между собой, хоть силы совершенно фатальным для человечества образом не равны.
Тем не менее лента полна выдающихся экшн-сцен, прорывной на тот момент компьютерной графики и вполне уверенной актёрской игры. Невысказанных идей у Вачовски к тому времени не осталось, парни явно вытягивают из себя последние капли смысла, заменяя паузы между бессвязными фразами эпичным мочиловом.
Однако сила созданного бренда была такова, что даже после бесславного завершения трилогии братья не смогли оставить своё детище и продолжили развивать вселенную в формате компьютерных игр, комиксов и аниме. Фильм формально закрыл главную сюжетную арку, но так и не сумел поставить точку.
Авторы явно устали и уже не знают, что ещё можно добавить, но по инерции продолжают и вынуждены повышать голос для увеличения эффекта. В философском смысле история обрывается, не разрешившись; в жанровом — сводится к прямолинейному военному эпосу; в эмоциональном — оставляет ощущение пустоты вместо катарсиса.
И всё же «Революция» не бесполезна: она наглядно продемонстрировала пределы большого концептуального кино в рамках голливудского блокбастера. Напомнила, что некоторые идеи сильнее формы, в которой их пытаются удержать. Мысль об иллюзорности всего сущего, которая пришла в голову какого-то буддистского монаха 500 лет до нашей эры, навсегда поселилась в умах современных людей, и это, вероятно, самый окончательный, бесповоротный и прекрасный итог, на который вся эта история вообще была способна.
Матрица: Воскрешение
2021 год. США. Режиссёр: Лана Вачовски. В ролях: Киану Ривз, Керри-Энн Мосс, Яхья Абдул-Матин II, Джонатан Грофф, Джессика Хенвик, Ламбер Вильсон, Джада Пинкетт-Смит, Нил Патрик Харрис, Кристина Риччи.
Если первая «Матрица» вызывала религиозный трепет, то её продолжения были лишь аттракционом. К тому же не таким уж прибыльным. Однако в 2020-е в кино происходили титанические сдвиги, а корпорация Disney так усилилась, что Warner Bros., которые сами себя назначили главным борцом с «мышиной угрозой», вынуждены были ответить хоть чем-то на беспрецедентную атаку «Мстителей» и новую трилогию «Звёздных войн».
В активе у них была «Матрица», и её они и решили использовать. Осталось только уговорить создателей. Парни, которые к тому времени уже были не вполне парни, отказывались, но вовсе не из-за своей новой трансгендерной сущности, а потому что им уже в «Революции» было нечего сказать. И за двадцать лет мыслей в этом направлении не прибавилось.
Уговорить удалось только половину дуэта. А Лана в соавторстве с хорошим немецким режиссёром Томом Тыквером, с которым они сработались на «Облачном атласе», выдала даже не вполне фильм, а ироничный метакомментарий по поводу «Матрицы», чем не только разоблачила себя как автора, но и несколько обесценила собственный великий концепт. Показалось даже, что люди понапридумывали всякого вокруг древней буддистской концепции, а сами Вачовски использовали ее особенно не анализируя, просто потому, что могли.
Это было обидно. Всерьёз разбирать четвёртую «Матрицу» довольно болезненно, поэтому я предлагаю не аналитический текст, а скорее эмоциональный отзыв, написанный пять лет назад по горячим следам после выхода «Воскрешения».
Ещё совсем недавно казалось, что фильмы про депрессивных социопатов с демонстрацией того, как они мучаются от жестокости окружающего мира, не могут становиться блокбастерами и приносить создателям миллионы долларов. Что это — удел больших и вечно голодных художников, артхаусных режиссёров, которые снимают свои фильмы для фестивалей, на которых их смотрит горстка таких же вечно голодных критиков.
Но шумный успех и пара Оскаров, которые получил «Джокер», изменили это. И убедили, если не всех людей на планете, то нескольких ключевых управленцев из Warner Bros., что душевная болезнь, депрессия, тоска и мечта о самоубийстве могут стать питательной средой для массового коммерческого кино.
В далёком 1999 году братья Вачовски использовали в качестве источника вдохновения фантастическую прозу Гибсона и Дика, а также японские киберпанковские аниме: «Акиру», «Призрак в доспехах» и прочее. Главным источником энергии новой «Матрицы» можно считать «Джокера». Но не только.
К 2021 году психические расстройства получили не только внушительный пул источников вдохновения, фильмов, которые можно считать референсами, но и медицинскую помощь — в смысле настоящих врачей, психиатров, психотерапевтов, психологов, называй их как хочешь.
Джокеру, также как его альтер эго из фильмов Мартина Скорсезе — Тревису Биклу и Руперту Папкину — так и не удалось получить консультацию психолога. У современных психопатов таких возможностей множество. Психология в тренде, даже Тони Сопрано не стесняется ходить к мозгоправу. Стив Роджерс сам ведёт группу психологической поддержки. Шерлок Холмс умоляет принять его в группу.
Врагами Нео и Морфеуса в первой «Матрице» были агенты спецслужб, ФБР или ФСБ — это уж кому как нравится, некие церберы, цепные псы самодержавия, душители свободы. Во второй Вачовски копнули глубже и представили ещё более конспирологического персонажа — великого Архитектора, главу кибернетической масонской ложи, закулисного кукловода, который управляет всем в Матрице в соответствии с собственным Планом. Но это всё было для того, чтобы в третьей части заставить зрителей выбирать между абсолютным злом в виде циклопического компьютерного мозга и вирусом, который собирался этот мозг сожрать.
В целом логично, что в четвёртой части такую важную роль играет психотерапевт. Его, в свою очередь, играет Барни Стинсон, который пытается убедить пожилого конспиролога Томаса Андерсона, чтобы он перестал психовать и принял уже свои таблетки. И тогда огненная милфа Тиффани, возможно, поболтает с ним в гламурном кафетерии Simulatte и даже чокнется кружкой с кофе.
Чтобы не чокнуться, нужно работать. Четвёртая часть «Матрицы» сама себя не снимет. Ну или не изготовит — в фильме сам фильм больше не фильм, а компьютерная игра. Саморазоблачающий процесс создания продолжения гейм-вселенной, с мозговыми штурмами и совещаниями с топ-менеджером, показывают в фильме под знаменитую песню группы Jefferson Airplane. Белый кролик!
Когда в фильме, книге или игре демонстрируют творческие муки автора, который не может придумать сюжет нового фильма или книги — это не очень хороший признак. Хотя в последнее время — это тоже тренд. Такая вот новая искренность. Да и не новая, если подумать: половина книжек Стивена Кинга начинались таким образом. И ничего — прекрасно продаются до сих пор. Некоторым это не помешало получить довольно сносные экранизации.
Проблема новой «Матрицы» в том, что творческие муки автора растягиваются на весь фильм. Синие таблетки больше не помогают. Организм адаптировался или что-то в этом роде. И Томасу Андерсену нужно что-то посильнее. Ему снова начинает казаться, что он Избранный, а вокруг него — глобальный заговор. Ему опять нужна красная, снова хочется в Матрицу.
Попасть туда теперь даже легче, чем в прошлый раз. Вот только внутри всё изменилось. Все захватили девочки с разноцветными волосами, которые притащили с собой гору непонятных гаджетов. Ещё каких-то инопланетных животных завели. Чтобы клубничку выращивать. В местной столовой больше не подают соплей с запахом ржавчины и не наливают ацетон от Дозера. Вместо этого — сплошная постправда и постирония, нагромождение шуток над архаичностью и помпезностью старой версии «Матрицы». Всё, что угодно, лишь бы сбить пафос, которого создатели новой версии «Матрицы» боятся больше, чем черт ладана.
Братья Вачовски и раньше не радовали зрителей жизнерадостным оптимизмом. «Связь», «Вендетта», «Облачный атлас», «Юпитер» — довольно мрачные, депрессивные фильмы. Но новая «Матрица» переплюнула их все. И её подзаголовок «Воскрешение» — лучшая шутка за все два с половиной часа хронометража. Изрядно постаревший Нео лишён какого-либо рационального выбора, кроме выбора способа для самоубийства. Это завершает его новый образ — конченного человека, доведённого до полного отчаяния, находящегося у самой последней черты.
И вот тут уже вообще не до шуток. Суицид становится рефреном «Матрицы: Воскрешение». Нео пытается броситься с крыши множество раз. Один раз даже конкретно так, без всякой метафоричной иносказательности. Вачовски и ее сценаристы написали мануал для самоубийц, пошаговую инструкцию: возьми бутылку водки, залезай на крышу самого высокого дома, а потом освободи свой разум. Ну, как Нео, помнишь?
Впрочем, лучше, конечно, возьми магнитофон, включи Jefferson Airplane. И в тот момент, когда кролик откусывает себе голову, ты должен кинуть магнитофон ко мне прямо сюда, в ванну! Белый кролик!!! Ну, ты меня понимаешь?
Удачного просмотра.
#матрица #thematrix #постапокалипсис #киберпанк #научнаяфантастика #будущее #искусственныйинтеллект #конспирология #киануривз #ланавачовски #братьявачовски #керриэннмосс #хьюгоуивинг #морфеус #нео #виртуальнаяреальность #философиякино #иллюзияреальности #культовоекено #фильмы90х #фильмдляразмышлений #попкультура #матрицавоскрешение #матрицаперезагрузка