Наступил полдень, но погода только ухудшалась. Временами мне даже казалось, что мою бытовку вот-вот снесут эти бешеные порывы ветра. Мирон не уходил, продолжая находиться со мной рядом. А я не могла прекратить думать о жене Акима. Ну не внушала она мне доверия и всё тут.
- Двоедушники совсем рядом. Это из-за них разыгралась такая буря. Совсем скоро здесь не проедет ни машина, ни даже трактор. Деревня будет отрезана от остального мира.
- Когда они будут здесь? – не знаю, чего я боялась больше. Этих странных существ или Эльзу с её цепким взглядом.
- Возможно, этой ночью, - ответил Мирон. – Дело в том, что днём они обычные люди, а ночью приобретают свою демоническую форму.
- Но тогда нужно избавиться от них днём. В чём вопрос? – удивилась я.
- Не всё так просто. Если убить двоедушника в его человеческом обличии, то он превращается в монстра, которого ещё труднее уничтожить. Так у нас будет передышка хотя бы в дневное время. – Мирон говорил спокойно, без эмоций, но я видела, что он озабочен. Значит, дело серьёзно.
- Откуда они вообще берутся? Если имеют и человеческую и демоническую душу? – я вздрогнула, когда сильный порыв ветра ударил в окно.
- По поводу их появления чего только не придумано, - усмехнулся Мирон. – Например, существует поверье, что двоедушника может родить женщина, которая во время беременности посмотрела на священника с чашей во время «великого выхода». А ещё если в семье подряд рождаются одни девочки, то седьмая обязательно станет двоедушником. Но всё это ерунда. Двоедушники это нечисть, которая рождается от связи человека и чёрта.
- И что, двоедушников вообще никак не отличить от человека? – мне казалось, что моя жизнь всё больше похожа на страшную сказку.
- Можно, но признаки двоедушника может иметь и вполне обычный смертный, - усмехнулся Мирон. – У них на шее имеются красные знаки, а на голове обязательно два вихра в форме рогов.
- Значит, опять деревня в опасности? – это больше всего пугало меня.
- Нет. Им люди не нужны. Двоедушники идут конкретно за Чернотой. В опасности ты, Ира, - тихо сказал Мирон. – Я не пугаю тебя. Мы сделаем всё, чтобы с тобой ничего не случилось. Но ты должна быть осторожна. Хорошо?
- Я вообще отсюда не выйду, - проворчала я. – Кстати, двоедушники могут войти в дом без приглашения?
- Да, могут. Но им будет тяжелее сделать это, если на пороге будет насыпан пепел сожжённой собачьей шерсти. – Мирон ободряюще улыбнулся мне. – Аким привёзет его.
- Если доедет по таким сугробам, - я посмотрела в окно, за которым стояла белая стена.
- У него есть и другие способы передвижения, - подмигнул мне Лазарев младший. – Всё будет хорошо.
Аким приехал после обеда. Он стряхнул снег с пуховика, молча, присел на стул и положил передо мной мешочек.
- Пепел? – уточнила я.
- Да. Ни одна собака не пострадала, - попытался пошутить он, но вышло как-то натянуто.
- Как ты доехал?
- Это последний выезд. Там так метёт, что через пару часов джип не проедет, - ответил Лазарев. – Я остаюсь здесь.
- А где Эльза? – стараясь говорить безразлично, поинтересовалась я.
- Она осталась в доме.
Было видно, что Аким не хочет разговаривать о бывшей жене. Я лишь пыталась понять: это в нём говорит обида или всё же любовь?
Наступил вечер. Я переживала за бабушку, которую теперь увижу неизвестно когда, да и дурное предчувствие бередило душу.
Братья развлекали меня историями, но страхи забывались лишь на некоторое время. Чтобы потом снова наброситься стаей голодных собак.
Буря утихла к утру. Прекратилась она резко, словно где-то наверху перекрыли подачу снега. Даже ветер утих. Воцарилась почти немая тишина. Окружающая природа стала похожа на декорации для спектакля.
Поставив чайник на плитку, я посмотрела в окно и сразу увидела тёмные силуэты, двигающие по полю. Их было пять. Они будто скользили по снегу. Сердце испуганно екнуло. Похоже, это и есть двоедушники.
Аким и Мирон вышли на улицу, а я насыпала пепел у порога. Господи, спаси и сохрани!
Задёрнув шторку, я приоткрыла форточку и замерла у окна. Вскоре послышался разговор.
- Приветствую, братья. Давно мы не пересекались с вами, - голос говорившего был спокойным, но каким-то зловещим. От него моя кожа сразу же стала гусиной.
- Что привело вас в наши края? – спросил Аким. – Или вы идёте дальше?
- Нет. То, что нам нужно, находится здесь, - ответил ему незнакомец. – И ты знаешь что это.
- Я думаю, нам не стоит устраивать разборки. Давайте разойдёмся мирно, - сказал Мирон.
Я осторожно выглянула из окна. Пятеро мужчин в чёрных плащах выглядели как нахохлившиеся вОроны. Но тот, что говорил с Акимом, пугал больше всех. Темноволосый, с резкими чертами, он напоминал зверя, спрятавшегося за человеческой личиной. Блестящие чёрные глаза мужчины, сверкали потусторонним светом, и я чувствовала исходящую от него угрозу даже сквозь стены .
- Мы здесь не для обмена любезностями, — произнёс этот таинственный человек, и в то время как остальные молчали, их с Акимом взгляды скрестились, будто два клинка. – Просто отдай нам то, зачем мы пришли.
- Я не могу отдать то, что мне не принадлежит, - холодно произнёс Лазарев. – Да и слишком много вас, желающих заполучить Черноту. Но ты можешь быть уверен – просто так вы её не возьмёте.
- Драка? – двоедушник приподнял бровь. – Хорошо. Мы вернёмся ночью. До встречи, Лазаревы.
Незваные гости направились в сторону леса, а братья вернулись в бытовку.
- Я приведу Эльзу, а ты проследи за ними. Нам нужно знать, где они заснут, - обратился Аким к Мирону, а потом взглянул на меня. – А ты, просто жди нас.
Лазаревы ушли, а я закрылась и уселась у окна. В первый раз после истории с оплетаем мне было до паники страшно в одиночестве.
Прошло около часа, когда вдруг в дверь постучали. Я удивлённо повернулась. По дороге к сгоревшей усадьбе никто не шёл. Но может Мирон вернулся другой дорогой?
- Кто? – спросила я, подойдя к двери.
- Это я, Димка! – раздался из-за двери весёлый мужской голос.
- Какой Димка? – я напряглась.
- Ир, ну ты чего? Твой брат двоюродный! – ответил мужчина. – Марья Петровна сказала, что ты здесь. Еле дошёл по этим сугробам, а ты меня за дверью держишь!
Димка? Наш Димка???