Аким вывел меня на улицу, и мы направились к автомобилю. Я отчаянно пыталась найти выход из положения, но разве он был? Кто я такая, чтобы бороться с силой, которая сносит всё на своём пути?
Но вдруг мне в голову пришла неожиданная мысль. Если род Опариных сдерживал Черноту заветными словами, то возможно мне стоит произнести их? Но тогда она навечно поселится в Лазареве. Я просто запечатаю её в нём. Но, а что если это так не работает? Что если даже оплетай ошибался, надеясь заполучить заветные слова, чтобы удержать в себе Черноту? Он ведь сам сказал, что Опарины удерживали её на ОДНОМ месте. Я не могла позволить Акиму сделать из себя пленницу.
Тем временем Лазарев открыл машину.
- Садись.
Я послушно забралась на переднее сидение, глядя, как он обходит автомобиль. Как только Аким открыл вторую дверцу, я громко сказала:
- У ангела небесного замки, а у меня от них ключи! Злобушку я закрою, а ключи эти зарою. И не выйдет она, не выползет и на свет белый не выберется!
Лазарев замер. Его глаза уставились на меня с такой ненавистью, что волосы на моих руках встали дыбом.
- Ты-ы-ы… за-а-аче-е-ем… за-а-а-аче-е-ем… - прорычал он, пытаясь схватить меня. Но это был голос не Акима. Что-то жуткое изливалось из него, пульсируя в чёрных глазах.
Он еще несколько секунд пытался дотянуться до меня, а потом вдруг упал. Я встала коленями на сидение у руля и посмотрела вниз. Аким лежал на снегу, раскинув руки Его, широко распахнутые глаза смотрели в небо, и в них больше не было черноты. Неужели всё получилось? Так просто? Я вышла из машины, осторожно приблизилась к Акиму и услышала, как хлопнула входная дверь. Из дома выбежали Мирон и Каин.
- Что случилось?! – Мирон почти проехал на коленях к брату. – Каин, посмотри, его глаза чистые!
Глядя на них, я испытывала искреннюю радость. Хотелось плакать от пережитых эмоций.
- Ирина, что здесь произошло? – Каин внимательно посмотрел на меня.
- Я просто произнесла заветные слова. Мне подумалось, что таким образом можно вернуть Черноту обратно… - ответила я, но улыбка начала сползать с моего лица. Закружилась голова, а к горлу подступила тошнота. Я покачнулась.
- Ира, что с вами? – он подхватил меня под локоть. – Вам плохо?
- Да… Я…я… - у меня перехватило дыхание от резкой боли, скрутившей всё тело. – О Боже…
- Что с ней? – Мирон резко поднялся. – Чернота теперь в Ирине?
- Нет, тут что-то другое… - Каин подхватил меня на руки, положил на заднее сидение автомобиля и принялся мерить шагами двор. Через минуту он остановился и сказал: - Мирон, отнеси Акима в дом, а мне нужно кое-что проверить.
Он сел за руль и выехал со двора, поглядывая на меня в зеркало заднего вида. Мне же казалось, что я сейчас умру от пламени бушующего внутри.
Автомобиль остановился, Каин вытащил меня из него и взглянул в глаза.
- Как состояние?
Я хотела было застонать, но вдруг поняла, что боль отступает. Это было так неожиданно, что у меня просто не нашлось слов. Увидев, что я опешила, Каин опустил меня на землю.
- Мы что, на усадьбе Лазаревых? – я изумлённо огляделась. – Что это значит?
- Ты действительно вернула Черноту на место. Но взяла на себя ответственность охранять её, - ответил Каин, обращаясь ко мне на «ты». – Ты запечатала её. Тебе и хранить. Боль показала, что твое место теперь здесь.
- Я не понимаю… Как это моё место здесь? – я снова огляделась. – На пожарище? И что, я не смогу покидать его?
- Сможешь. Но для этого нужно принять всё, что тебе предназначено по роду. Проклятие потеряло силу и, освободив другого от Черноты, ты начала новый отсчёт вашего времени. Времени Опариных.
Я опустила голову, чувствуя, что в душе нарастает паника. Мне захотелось побыть одной. Каин не останавливал меня. Отойдя подальше, я заплакала. За такой короткий срок жизнь поменялась кардинально…
* * *
Ни Лазаревы, ни Каин меня не оставили. Первые сутки я провела в автомобиле на усадьбе. А потом сюда привезли модульную бытовку. Да это не было полноценным домом, но сейчас для меня это не казалось важным. Бабушка, конечно, находилась в полном шоке. Несколько дней она не могла прийти в себя, а потом стала носить мне то пироги, то котлетки. Мы заваривали чай и подолгу разговаривали, сидя у жарко пылающей буржуйки.
Аким быстро пришёл в себя и теперь занимался строительством нового дома на месте сгоревшего. Мирон помогал ему по мере своих возможностей, а Каин часто наведывался в деревню, чтобы узнать, не решилась ли принять дар Опариных. Я прекрасно понимала, что выбора у меня нет, но оттягивала этот момент.
Наступил очередной зимний вечер. Я проводила бабушку, закрылась и стала ждать кого-то из братьев. Аким и Мирон по очереди оставались со мной каждую ночь. Я уже настолько привыкла к ним, что даже не вспоминала, кем они являлись.
Когда в дверь постучали, я, не задумываясь, открыла и с удивлением увидела молодую женщину. Она показалась мне очень привлекательной. С этими тёмными длинными волосами, идеальной кожей и большими глазами цвета болотного мха её можно было назвать идеальной.
- Добрый вечер, - произнесла незнакомка мелодичным голосом. – Это Лесная двенадцать?
- Э-э-э… да… - я сначала немного растерялась, но потом вспомнила адрес Лазаревых.
- Но… - женщина казалось, очень удивилась. – Но разве здесь живёт не Аким Лазарев?
- Прошу прощения, а вы кто? – я посмотрела на носки её дорогих сапог, которыми она упиралась в порожек моей бытовки. В душе зашевелилось знакомое до боли чувство. Страх.
- Я его жена, - ответила незнакомка, прищурив глаза. – А вы?
Жена? Я опешила. У Акима есть жена?
- Думаю, если вы действительно жена Акима, то должны быть в курсе, где ваш супруг, - я немного отошла, чтобы мне было удобнее закрыть дверь. – Прошу прощения, но вам лучше поискать его в другом месте.
Раздался звук подъезжающего автомобиля, и я испытала невероятное облегчение. Странная гостья пугала меня.
Хлопнула дверца, а потом на заснеженной тропинке появился Мирон. Он увидел женщину и остановился. Незнакомка медленно повернулась.
- Какие люди… Мирон.
- Эльза, что ты здесь делаешь? – угрюмо поинтересовался он, подходя ближе.
- Я приехала к мужу, - женщина сошла с порожка. – Это моё право. Так, где он?
- Вряд ли Аким будет рад тебе, - холодно ответил Мирон. – Поэтому лучше уезжай.
- Это не тебе решать, - зло сказала она и направилась к красной Тойоте, сметая снег полами длиной шубы.
Мирон долго смотрел ей вслед, а потом повернулся ко мне.
- Давай зайдём внутрь. Холодно.
Я вспомнила, что стою в одной кофте и поёжилась.