Прощай, девчачья жизнь! Привет, женская доля!
Марья и представить не могла, какой сюрприз её ждал на свадьбе.
Регистрацию брака произвела прямо в поместье сотрудница ЗАГСА на выезде. Венчались они в поселковой церкви, украшенной от пола до потолка перламутровыми рододендронами.
Старенький батюшка, благословляя новобрачных, от умиления и потрясения заплакал. Он робел и благоговел перед Романовым, который оплатил строительство храма и сам трудился на его возведении. С тех пор протоиерей Дионисий называл ктитора не иначе как “нашим благодетелем” и при случае от избытка чувств норовил украдкой облобызать ему руку.
Когда новобрачные вернулись домой, Марью удивило немыслимое количество мужчин в строгих костюмах, цепью окруживших ограду усадьбы. Гостей в доме не оказалось. Романову позвонили, он вышел и вернулся… с Самим!
Да, это был он. Величайший человек планеты подошёл к ней своей молодцеватой походкой, поцеловал руку, сделал комплимент и поздравил новорождённую семью с лучшим днём их жизни. Пожелал деток, счастья и достатка. Подарил большую корзину с экзотическими фруктами и внушительных размеров плоский ящик со множеством печатей.
– Это подлинник «Венеры» Кабанеля, – негромко сказал он жениху. – Но ты, как вижу, уже нашёл живой аналог.
– Ну так не зря же столько лет ждал!
Романов спросил Марью, не согласится ли она станцевать с дорогим гостем. Она радостно блеснула глазами. В ту же минуту зазвучала чарующая музыка.
Марья видела его только на мониторе компьютера, но ей хотелось ощутить живую энергетику этого необыкновенного человека. И вот они поплыли в ритме вальса. Она вчиталась в него и уловила: за пергаментно-восковой его внешностью кроется даже не тепло, а мощное, концентрированное пламя. Он улыбнулся ей:
– Марья, люди меня постоянно о чём-то просят. Пользуйся моментом!
– Просьбы нет. Есть вопрос.
– Смелее, сегодня твой день.
– Вопрос короткий, но преамбула длинная.
– Вперёд!
– Я, как и все, выросла на сказках. И меня, маленькую, интересовало, а Иван-царевич и Елена Прекрасная жили на свете? Или это чья-то фантазия, которая удачно упала на душу народа и греет её уже сотни лет? И я таки докопалась. Исторические прототипы у этой пары были.
– Ну-ну. И кто они?
– Сын Ивана Третьего Иван Молодой и Елена, она же Иляна, дочка молдавского господаря Штефана Великого. Пару слов об этом Штефане. Он правил маленьким православным княжеством и практически в одиночку сражался с напиравшими со всех сторон басурманами. В Европе его называли последним рыцарем Христа. Он за всю свою жизнь сразился в сорока битвах и ни в одной не проиграл! А знаете, почему?
– Любопытно.
– Потому что перед каждым сражением он шёл к своему духовнику Даниилу Сихастру, то есть, отшельнику, жившему в горно-лесной пещере, и просил у него благословения. Если старец давал отмашку, Штефан побеждал. Если нет, то господарь ждал более благоприятного для битвы момента. И после каждой победы он строил православный храм. Так и усеял беленькими церквами свою отчизну. Можете теперь представить, какая дочка могла вырасти у такого отца? Вот я и добралась до вопроса. У вас есть подобный духовник? Советчик и утешитель – лесной, пещерный, в общем, в какой-нибудь пустыньке живущий?
– Есть.
– Тогда я спокойна.
– Спасибо. Ну а что по Ивану и Елене? Заинтриговала.
– Ну да, это же про любовь! Господарь молдавский отдал свою страну под руку русскому правителю, а свою единственную и обожаемую дочку Иляну – за царевича Ивана. Эти совсем юные ребята никогда друг друга не видели. Им объявили, что их поженят. Конечно же, оба очень волновались, не с крокодилом ли придётся жить. При этом оба были необыкновенно красивы, статны, умны, добры, набожны и хорошо гоняли на лошадях.
Марья сделала паузу, чтобы сгустить интригу, перевела дыхание и, глядя в бесконечность, продолжила:
– И вот когда Лянка преодолела, наконец, длиннющий путь и они с Ваней встретились – то сразу потянулись друг к другу. Это была любовь с первого взгляда. И народ эту божественную пару в сказках затем воспел. Увы, супружеское счастье их длилось недолго. Иван Молодой, правнук Дмитрия Донского, совершил немыслимое. Чудотворной, без единого броска пики победой над несметными войсками супостатов поставил точку на татаро-монгольском владычестве. Погиб во цвете лет от козней злой мачехи Софьи Палеолог. А Елена Прекрасная, она же Премудрая, пережила мужа и тихо угасла.
– А твоё имя – тоже из сказки? Была такая Марья-искусница, если память мне не изменяет.
– Знамо дело. Я и сама оттуда. И весь наш мир возник из неотсюда – из тридевятого царства. Ведь сказки – это отголоски вечности, точки пересечения миров по ту и по эту стороны!
Мелодия подходила к концу, когда Сам задал вопрос своей партнёрше:
– Если ты такая всезнайка, скажи, можно ли, в принципе, спасти Россию от врагов, у которых одна, но пламенная цель: похоронить нашу державу?
– От внешних и внутренних?
– Так точно.
Марья без раздумий ответила:
– Самостоятельно, без помощи высших сил – никак!! А чтобы небесная рать помогла нам победить в этой схватке, мы должны просигналить ей об этом! О том, что целиком и полностью преданы Богу и горой стоим за Его Сына! Что чётко сознаём: без Божьей помощи пропадём. И первым шагом в подтверждение приверженности Богу должно стать искреннее всенародное покаяние. И это очень даже реалистичная акция! Наш народ – романтик и мечтатель, ему в радость состояние высшего восторга. Он жаждет чего-то эдакого – единого духоподъёмного порыва, всеобщего героического всплеска.
– И как это осуществить технически?
– Легко. В назначенный день и час православные активисты выведут людей на площади, во дворы домов, на парковые аллеи. В больницах на это время задержат операции. На заводах и фабриках остановят станки. В полях застопорят сельхозработы. Все встанут на колени и произнесут покаянную, слёзную молитву о помиловании нас, многогрешных. Мы будем вместе плакать и молить Господа о защите нас от орд ненавистников. И получим помощь в мгновение ока! Другого пути нет.
Романов, видя, что разговор гостя с Марьей затянулся, велел звукооператору поставить новый трек. А она на вдохновении пошла развивать тему:
– Вы появились на тонущем корабле по имени Россия в качестве капитана и вывели его из навигационного коллапса. Это говорит о том, что силы света сделали ставку на нашу державу. Вы можете не поверить, но я знаю из верных источников: войско архангела Михаила уже держит мечи наизготове и ждёт призыва к действию! А сигнал только один – глубоко обдуманное, прочувствованное и вслух озвученное желание русского православного народа быть заодно с Отцом Небесным.
– И что будет потом?
– Как по мановению волшебной палочки появятся нужные люди, которые быстро, грамотно и безболезненно осуществят преобразования во всех сферах жизнедеятельности страны, и первым в списке идёт духовно-нравственное очищение, которое тесно увязано с радикальными изменениями в образовании, культуре, медицине, соцподдержке и экономике.
– Политика останется в стороне?
– Политический класс как таковой исчезнет, вся власть должна перейти к одному властителю, который любит свой народ, а народ почитает и слушается его, и который готов взять ответственность за всех до единого подданных.
– Ну хорошо, если все эти условия будут выполнены, что дальше?
– А затем… начнутся чудеса. Так, могущественные небесные силы выстроят по периметру России незримое ограждение, сравнить которое не с чем! Назовём его условно Стеной. Нужно будет только успеть впустить к нам истово верующих, богоустремлённых людей со всех уголков мира – то есть, новых Ноев и Лотов с семействами. Это тоже осуществимый процесс: людям через вещие сны, знамения, откровения, озарения подскажут: руки в ноги и – в Россию! Они это сделают, даже не сомневайтесь.
– А что будет с остальными?
– Что будет с содомитами и гомморитами – сие мне неведомо. Это знает только Господь. Нам же надо в качестве закваски нового человечества сохранить боголюбивый российский народ.
Мелодия сменяла мелодию, пара скользила из одного конца зала в другой, и басистый голосок Марьи продолжал с огоньком вещать внимательно слушавшему партнёру:
– Кто и как схлопнется под грузом массовых – текущих и исторических – преступлений, каким конкретно образом будет работать закон воздаяния, – этого никто не знает, а я так и знать не хочу. Потому что в картины злодеяний, которые совершили определённые режимы, элиты и личности, лучше не влезать, иначе можно сойти с ума.
– Марья, всё же как конкретно будут нейтрализованы враги нашего отечества?
– Я могу только предположить. Думаю, поскольку россияне в своей массе станут относиться к природе бережно, с трепетной любовью и начнут лечить раны, нанесённые планете в рамках ареала своего обитания, в нашей сторонке прекратятся разного рода стихийные бедствия. Мы забудем о лесных пожарах, снежных лавинах, наводнениях, землетрясениях, ураганах, извержениях вулканов, оползнях, селях и суховеях. А соблюдение заповедей и стремление жить по совести резко сократят число преступлений и болезней, от которых люди обычно умирают и которые постепенно сойдут на нет. Со временем наше население станет жить долго, а затем и вечно. А за пределами державы, где человеческие пороки, безумная алчность и нарастающее бездушие продолжат буйствовать и перегружать концентрированным злом планету, она понемногу зачистит себя сама. Ангелы возмездия помогут ей в этом. Жизнь захлёбывающихся от вседозволенности индивидов естественным образом укоротится. Спасутся только боголюбивые молитвенники, которые вовремя успеют прибыть в Россию или спрячутся от ужасов угасающей цивилизации в труднодоступных местах: в горах, лесах, на необитаемых островах. Россия же как государство будет нормально функционировать и развиваться под зонтиком Бога.
– Но в самой нашей стране полным-полно злодеев, извращенцев и деградантов.
– Я вижу их немного по-другому. Они порабощены, увешаны, опутаны гирляндами духовных паразитов – разного рода негативных сущей. Молитвенно можно освободить несчастных от бесни, было бы желание. И начнётся их духовное выздоровление. Что касается многочисленных казнокрадов, то конкретно с каждым будет проведена беседа. Часть их, наиболее отмороженная и замазанная кровью, ещё до Стены сбежит за пределы России. Другие, более трезвомыслящие, вернут казне наворованное распилами, откатами, мздоимством и взятками, и затихарятся. С их стороны, поверьте, это будет подвиг души! Им будет оказана духовная помощь. Большой хозяйственный опыт и кипучая энергия этих блудных детей будут переформатированы и использованы тем или иным образом. Они очень знающие специалисты! Ведь чтобы объегорить систему, надо её досконально изучить. Ну и за битого, как известно, двух небитых дают! Заблудшие, но вернувшиеся к Отцу чада всегда с избытком вознаграждаются.
– Да-а-а, Марья, ты необычная. А какую из своих задач ты назвала бы приоритетной?
– Бог своих не выдаёт, поэтому нужно успеть спасти всех до единого наших братьев и сестёр по вере в Отца Небесного. Всех-всех, кто искренне, не показушно, любит Бога и людей! – с чувством повторила она.
– А что в итоге станет с богопротивцами?
– Рано или поздно все они благополучно инкарнируются в российских семьях и будут полноценно, правильно, с великой добротой воспитаны в духе боголюбия.
– Но тогда россиянкам надо будет беспрерывно рожать.
– Я уверена, что роды перестанут быть такими уж болезненными! Кстати, одна знакомая вам женщина произведёт на свет тридцать семь детей. А те дадут свой приплод. Многочадие будет поощряться щедрыми дарами от государства, и среди них – комфортное, просторное жильё с участком земли для обработки и эстетики.
– Я правильно понял: тридцать семь детишек родишь ты?
Марья смутилась и затем рассмеялась, словно горсть серебра рассыпала:
– А почему бы и нет?
– И сколько времени понадобится на осуществление этого грандиознейшего плана?
– Временные рамки давным-давно определены святыми угодниками: грядёт золотое тысячелетие святой России. И в ваших силах запустить этот процесс.
– Откуда в тебе такая убеждённость?
– Лучше сказать, от кого. От Вседержителя!
– Ты посланница?
– Что-то вроде.
– Одна?
– Нас двое.
– Кто второй?
– Я должна спросить разрешения у него на разглашение его данных. И вас самого прошу сохранить в секрете нынешний наш разговор.
– Кто ещё посвящён в эту тайну?
– Только Романов.
Он задал ещё ряд наводящих вопросов, потом улыбнулся разговорчивой невесте, поцеловал ей руку и препроводил к мужу.
А у Романова мелькнула мысль, что он присутствовал при встрече сверхсекретных резидента и агента, и оба засланы откуда-то из небесной конторы.
На посошок дорогой гость и хозяин выпили по рюмке чего-то янтарного, крякнули, закусили канапешками с чёрной икрой и балыком, весело поговорили, тепло пожали друг другу руки и распрощались. Гость напоследок заговорщицким тоном сказал Романову: «Правильную жену нашёл» и удалился, забыв улыбку на лице.
После его ухода сразу же подвалили приглашённые, которые терпеливо ожидали своего часа у ворот поместья. Зал заполнился мужчинами в дорогих костюмах и дамами в шикарных вечерних нарядах.
И понеслось! Поздравительные речи сменяли тосты, объятия и чмоки. Все хорошенько тяпнули, хряпнули, закусили, расслабились и радостно загалдели.
И вдруг стало тихо. В зал вошёл белокурый юноша с микрофоном и запел: «Останься со мной, на века, жизнь моя, в этом танце под луной только ты да я...». Это была любимая песня Романова. Он тут же встал, по-офицерски склонил голову и предложил руку своей юной жене.
Они прошествовали в центр зала, глядя друг на друга, и что-то в эти минуты совершилось непостижимое. Какая-то между ними выплелась серебряная нить, схлестнулась и туго связала их. Гости на миг почувствовали себя лишними. Словно нечаянно подсмотрели что-то очень и очень сокровенное.
Это был не танец, а выход в иное измерение! Исключительной красоты пара не просто пластично, в такт двигалась. Это было подписание договора о всепрощении и пакта о ненападении. Шумный вздох облегчения и освобождённости. Твёрдая уверенность в том, что жизнь продолжается и что она бесконечна. Никто из присутствовавших облечь в слова это впечатление не смог бы, но каждый что-то эдакое уловил – эфирное, флюидное, необъяснимое.
Романов держал в руках свою чистую лилию и чувствовал, что больше ему ничего не надо: предел его мечтаний достигнут. За время танца они уже пропитались друг другом, их покровы химически перемешались, их души переплелись фибрами.
Танец закончился, толпа зааплодировала и энергично закричала «Горько!». Романов сверкнул глазами: «Теперь не отвертишься! Люди требуют!»
Чтобы не смущать свою целомудренную жену, он перекинул фату с её головы на свою, тем самым занавесив обоих от публики. И впервые соединился с ней в поцелуе. От этого зрелища публику реально шибануло электрическим разрядом.
Когда подвыпившая толпа ринулась в пляс под следующий – зажигательный – трек, Романов отвёл Марью на кухню. Он безумно хотел продолжения начатого под фатой. Плотно закрыл дверь, притянул жену к себе и поцеловал, да с таким пылом, что Марья сомлела и едва не сползла на пол.
Но когда гости разошлись и он повёл Марью в спальню, ему пришлось применить силу, потому что она начала упираться. Мягкие подталкивания ничего не дали. Он решил проблему просто: взял жену на руки и внёс в опочивальню, усыпанную бутонами роз. Но она резво соскочила, побежала в дальний угол и забилась там, глядя на него остановившимися глазами.
Романов снял пиджак, повесил в шкаф, стянул галстук, кинул туда же. Сел на кровать и задумался. Потом ласково позвал её:
– Иди ко мне, солнышко. Не дури!
– Мне и тут хорошо.
– Боишься?
– Ага.
– Чего боишься?
– Будет больно.
– Кто тебя так жестоко обманул?
– Бабушка сказала.
– Она ошиблась. Будет сладко.
Марья промолчала. Он поднялся и медленно пошёл к ней. Стал гладить по голове, одновременно снимая фату и диадему.
– Тебе просто надо сейчас отключить дурацкие страхи и полностью мне отдаться. Доверься своему мужу, милая.
– Романов, я передумала! Давай отыграем всё назад!
– Даже так? Не думал, что ты у меня такая трусиха. Но вряд ли у нас получится разбежаться. Я люблю тебя, а ты меня. И ты уже некоторое время не можешь нормально засыпать, так? Тянущая тяжесть внизу разве тебя не беспокоит?
– Ты почём знаешь?
– Я этого и добивался. В тебе проснулась женщина. Я спецом настраивал тебя, чтобы ты в первую нашу ночь была готовой. И вот прямо сейчас я избавлю тебя от этой тяжести. Такова святая обязанность каждого мужа в отношении жены.
Он нежно обнял её и повёл к кровати, где принялся методично раздевать её и себя. Но уже через минуту Романов в трусах, в одном носке и волочащейся по полу рубашке погнался за перепуганной Марьей, пока не поймал беглянку у входной двери, где вынужден был прочитать ей лекцию.
– Пташечка, зря ты так! Нельзя в качестве локомотива пускать впереди себя страх! Весь состав сойдёт с рельс. Не бойся, маленькая. Потом будешь желать того, чего сейчас боишься. Пойдём приляжем, удобнее будет разговаривать. У меня есть волшебная пушечка, начинённая семенем. Это будущие наши дети. Чтобы она выстрелила и попала в цель, нужно поиграть в одну игру! Тебе понравится. Доверься мне.
И Марья почему-то враз успокоилась и больше не ерепенилась.
Ночь была долгой-долгой. Романов употребил все свои недюжинные силы, чтобы подарить ей обещанную усладу. Он мог теперь любоваться ею, сколько хотел. Каждую минуту ликовал, что эта ожившая сильфида, пахнущая подсушенными травами, оказалась полноценной женщиной, у которой с физиологией всё в порядке.
На следующий день, едва продрав глаза, он сипло изрёк:
– Милая, твоя непорочная жизнь закончилась. Теперь ты – за мужем!
– Ура! – сонно ответила она из-под одеяла.
– Я взял тебя под свою защиту и на полное обеспечение. Взамен жду покорности и женского тепла.
– Насчёт покорности изначально было ясно. А что значит женское тепло? Это – тело?
– И не только. Да, я получил право обладать твоим телом и сделал его частью своего. Ты стала моим ребром. Отныне со всеми радостями и горестями ты будешь приходить ко мне и больше ни к кому, потому что я для тебя – самый близкий человек в мире. Однако тебе придётся на полшага двигаться за мной, чтобы я мог прикрыть тебя собой в случае беды. У тебя есть кое-что, чего нет у меня. А у меня есть то, чего нет у тебя. Мы будем щедро делиться ими друг с другом, но больше – ни с кем! Это называется супружеская верность.
У Марьи, уже успевшей привыкнуть к ласковому обращению к ней Романова и надеявшейся, что так будет всегда, неприятно кольнуло в сердце. А он продолжил:
– Вынужден тебя заранее предупредить: я не выношу хамства ни в каком виде: словесном, интонационном, мимическом, жестовом. Ну ты меня поняла, да? Выражай максимум уважения к своему мужчине! Следующее требование: никогда не выскакивай со своим мнением поперёд батьки. Когда я сам тебя попрошу, тогда отвечай! И не вступай со мной в пустопорожние пререкания. Если я окажусь неправ, сам извинюсь. Третье: когда я захочу подарить тебе нежность, никаких отговорок с твоей стороны принимать не буду. Расписание твоих критических дней соблюдать обязуюсь. Я двадцать пять лет держал целибат и накопил силы, мне нужно их тратить. Ну и последнее: если случится, что приду домой не в настроении, постарайся утешить меня, а не раздражать и злить. И когда соберёшься куда-то отлучиться, ставь меня в известность. Ослушания не потерплю.
Марья сосредоточенно выслушала мужа. Высунула нос из-под одеяла. В глазах её заплясали колючие алмазики. Она приподнялась на локте:
– Уточнить можно?
– Да.
– У тебя есть опыт семейной жизни?
– Нет.
– Значит, и опыта разводов нет?
Романов опешил, а через секунду взвился:
– Угрожаешь разводом на второй день после свадьбы? Теперь услышь меня, дерзкая! Что бы ты ни натворила, как бы сильно меня ни выбесила, я никогда с тобой не разведусь! Наш союз скреплён на небесах. Будем учить друг друга мудрости до скончания веков.
Марья залилась ехидным смехом и, дотянувшись до валявшейся на полу фаты, завернулась в неё, как в банное полотенце, и рванула бежать. Он поймал её у двери, отнёс на кровать и принялся осыпать поцелуями, приговаривая: «Профессионально распаляешь!»
– Не переживай, Свят, буду слушаться тебя, – пообещала она. – Инструкцию выучу наизусть. Но ты ведь знаешь меня – я бываю неслухом. Так что не взыщи, если буду иногда нарушать твои правила.
– И горько в этом раскаешься, – пригрозил Романов, оглаживая кипенное её тело. – Знаешь, дорогая, жил когда-то один художник. Он написал картину, которая запала мне в душу. Это полотно посвящено рождению богини красоты. Я думал, подобной земной женщины по определению быть не может. Оказалось, такая есть. Это ты. Те же идеальные формы, светящаяся кожа и круглые коленки. Венера родилась из пены морской, а ты – из травы. Я тебя дождался! И теперь мы навсегда вместе!
Марья улыбнулась уголками губ. Он в ответ сверкнул белозубой улыбкой до ушей. Оба знали: комплименты женщине – универсальная отмычка к её сердцу.
В ту ночь руки Романова обрели над ней колдовскую власть, противиться которой было невозможно, да и не нужно. Отныне она была привязана к этим рукам корабельным канатом. Девчачья жизнь уступила место женской доле.
Продолжение следует
Подпишись, если мы на одной волне
Копирование и использование текста без согласия автора наказывается законом (ст. 146 УК РФ). Перепост приветствуется.
Наталия Дашевская