Птичку пригласили в гнездо
Романов приехал субботним утром и вовремя: Марье как раз осточертело штурмовать бастион знаний. Опостылели плотные, нечитабельные тексты – тяжёлые, высоколобые и бездушные. Авторы просто выбешивали. Почему нельзя было изложить материал просто и доступно? С яркимии и образными примерами для закрепления темы?
Она представила себе всю эту мафиозную сеть писальщиков учебников, эдакий замшелый междусобойчик, конгломерат бездарей, которые засели всюду, где хорошо платят, и ни за что не пропустят в свои ряды новых людей со свежими подходами. "Нет, надо эту систему сметать!", – запульсировало в её голове.
Марья уже пятый раз читала один и тот же абзац и снова возвращалась к началу, чтобы продраться, наконец, сквозь тупейшую заумь. Очень уж стёрто и не цепляюще была изложена тема.
Романов тихо вошёл. "Ну прямо на цыпочках", – улыбнулась она про себя. Посидела ещё немного, наморщив лоб, для усиления его благоговения перед её героическим прилежанием. Потом оторвала глаза от опротивевшего абзаца, уставилась в никуда и произнесла слабым голосом:
– А, это ты…
Он засмеялся. Быстрым шагом подошёл к ней, схватил за плечи и развернул к себе:
– Издеваешься? Собирайся! Сегодня в твоей жизни произойдёт важное событие!
– Мы пойдём в пиццерию?
– Мимо!
– В «Москвариум» глянуть на акул и дельфинов?
– Круче!
– Блин, неужели слетаем на Байкал?
– Эх, с фантазией у тебя негусто. Совсем заучилась! Ты посетишь сегодня мою резиденцию, которая скоро станет твоей!
...Машина свернула на просёлочную дорогу и покатила берегом длинного озера с плавнями, а потом через пункт охраны проехала к поместью.
Марью поразили сосны, росшие всюду, – высоченные, с багряными стволами, ровнёхонькие, без единого изъяна, поблёскивавшие сгустками живицы.
Когда-то точно такие же росли в бору, где семьи Романовых и Корнеевых жили бок о бок в противоположных крыльях дачного дома, купленного ими вскладчину. Маруня со Святом, который был старше её на три года, сразу же подружились, и он относился к ней как старший брат к сестрёнке. Вместе лазали по деревьям, плавали в речках и озёрах, играли в бадминтон, совершали набеги на соседские бахчи и сады, учились бренчать на гитаре, пекли картошку, гоняли воздушных змеев и мечтали. И так – каждое лето до того злосчастного дня.
И вот они будут жить вместе. У Марьи от безотчётного страха, смешанного с восторгом, вдруг приподнялись все волосинки на теле. Она и близко не представляла себе, что значит быть женой, а неизвестность всегда тревожит.
Роскошный дом на пригорке, опоясанный клумбами, смахивал на шале или виллу. Он сразу понравился Марье. Приусадебная территория величиной с футбольное поле была изрезана сетью дорожек между деревьями и цветниками.
– Ну как тебе навскидку моя усадьба? – поинтересовался он.
– Миленькая! – беспечно ответила будущая сособственница этого великолепия. – Всё при нём: мезонин, эркер, крытая терраса, веранда, розарии, бор. А есть название?
– Нет.
– Ну так с этой минуты есть!
– И какое?
– М-м-м! «Сосны»! Устраивает?
– Вполне! Исчерпывающее название.
– Не забудь табличку сделать. А есть часовенка?
Романов замялся.
– Я как раз собирался возвести её вон там, за малинником. Даже площадку расчистил и фундамент заложил. К свадьбе построю. Веришь?
– Конечно! Слово Романова ведь.
Он засмеялся. Вот же нахальная девчонка – подначивает! Ну ни капли не обалдела от увиденного!
Навстречу им выбежали два огромных белых пса и юлой завертелись вокруг Романова.
– Знакомься, милая: это Икар и Дедал, модифицированные алабаи, генетически заточенные на охрану хозяина. Интеллектуалы! Советую проявлять к этим товарищам искреннюю уважительность! Они преданы мне – ты даже не представляешь как! Если при них кто-то замахнётся на меня – загрызут. Так что люби меня! Сильно люби! И никогда не обижай. Иначе мои защитники за меня вступятся.
Марья потрепала псов по большим лобастым головам:
– Ну, здравствуйте, собакены! Какие же вы клёвые, ребятки! Возле КПП я заметила початый мешок с кормом. Буду вас баловать.
Алабаи бешено завиляли хвостами и, вытянув передние лапы, совершили поклоны. Но их уже потеснили, выдвинувшись на первый план, мужчина и женщина средних лет, крепкие, симпатичные, неуловимо похожие друг на друга, как это свойственно долго живущим рядом супругам.
– Марья, это чета Антоновых. На их плечах – всё хозяйство. Вот Зоя. Я зову её Заей, ты можешь обращаться так же. Она добрая и весёлая. А это Антон Антонович, бывший офицер спецназа, – представил работников Романов. – Им помогает Петька, сын Заи от первого брака. Где он, кстати?
– Пошёл на рыбалку, – ответила Зая. Затем добавила, глядя на Марью: – Тут караси и судаки водятся здоровенные, как поросята! Я их со сметаной готовлю.
Марья подошла к Антоновым, улыбнулась и поручкалась с каждым. Сказала:
– Скоро мы станем друг для друга близким кругом общения. И я заранее вас люблю!
Чета удивлённо воззрилась на будущую хозяйку. Допустит ли Романов такую вольность в обращении с его женой?
– Какие у тебя мысли от увиденного? – спросил он после прогулки по ландшафтному раю. – Может, есть предложения?
– Я бы хотела, чтобы по дорожкам бегали три ручные белки, козочка и пара кроликов. Можно ещё пуму. Хочу попробовать сделать её травоядной, к свёкле с морковкой приучить. И чтобы вся эта орава на входе нас встречала вместе с алабаями. Колодец и баню хочу. Чурбачки для посиделок разбросать повсюду, гамаки развесить и качели до неба.
Они остановились возле беломраморной лестницы, ведущей в дом .
– Усадьбу я купил после смерти отца и очень недорого, – продолжил обзорную экскурсию магнат. – Владельцы спешно валили в Америку, им нужна была наличка. Сторговались за треть цены. В прошлом году я – как чувствовал! – сделал ремонт. Здесь куча комнат, зал-столовая, кухня. Без особых излишеств, правда, но я привязался к этому месту и другого мне не надо. Однако если ты захочешь, мы построим что-то попросторнее и посовременнее. Бабушка твоя, коли пожелает, сможет переехать к нам. Буду только рад. Здесь воздух целебный, да и нам будет за неё спокойнее.
Зая предложила накрыть стол под старой грушей с торца дома, куда вела кухонная дверь. Начало октября в этом году выдалось тёплым, хотя по утрам бывало студёно. И Марье тоже захотелось пообедать под открытым небом – среди всей этой рукотворной красоты!
Зая наготовила столько снеди, что даже Марья с её повышенным аппетитом не смогла перепробовать всех блюд.
Двухкомнатный флигель, в котором жила эта пара, стоял в яблоневом саду с видом на бескрайние леса. После обеда, когда Романов с Марьей пошли в бор прогуляться, он рассказал ей, что когда-то вытащил Антоныча из петли после возвращения того из горячей точки.
Жена его, бедолагу, бросила. Обитал он в соседней деревне, куда Романов после покупки особняка зарулил поискать себе охранника. Ему подсказали адрес, и когда он вошёл в калитку, то услышал предсмертный хрип. Вовремя подскочил и вернул табурет под ноги мужику. Спасённый еле-еле очухался. Сидели потом до утра, пили самогон и разговаривали. Хорошо поняли друг друга. Антоныч сразу согласился на новую работу, благо у него не было никакой. С тех пор более преданного Романову человека не было в целом свете..
А Зая сама пришла, услышав, что Романов ищет домоправительницу и повариху. Так что флигель им достался один на двоих. Вскоре пара расписалась и много лет живёт не разлей вода. Петьку растит.
Романов взял Марью за руку и торжественно повёл на дефиле по прилепившемуся к его поместью посёлку, представлявшему собой одну-единственную улицу. Из-за вычурных оград, в просветы между кустов сирени, ежевики и шиповника то и дело неслись приветствия: «Добрый день, Святослав Владимирович!» Весь окрестный народ захотел поглазеть на невесту олигарха-монаха. В итоге был вынесен вердикт: красотку себе отхватил отменную, но уж больно молоденькую!
...Марья осталась в «Соснах» на ночь. После целого дня, проведённого на свежем воздухе, она уснула в гостевой комнате беспробудным сном. И не слышала, как ночью дверь в её комнату отворилась и вошёл Романов. Он сел на край постели, отвернул одеяло и долго смотрел на спящую невесту, по-детски разбросавшуюся по кровати.
Он разглядывал её долго, жадно. Руки его так и чесались заласкать-измять её, поэтому он от греха подальше спрятал их в карманы шорт. Подумал: такого атласного совершенства в природе не существует! Разве что в искусстве. На ум пришла его любимая картина «Рождение Венеры» Кабанеля. И вот выдуманная художником дева вод неожиданно превратилась в реальную деву трав.
Он осторожно погладил её мягкие, огненные волосы, провёл указательным пальцем по шелковистым бровкам. А потом не утерпел и поцеловал её в губы. Но так бережно и нежно, что она не проснулась. И ощутил послевкусие спелой земляники – яркое, ягодное, с нотками варенья. Потом укрыл Марью и пошёл к себе.
Продолжение следует.
Подпишись, если мы на одной волне.
Копирование и использование текста без согласия автора наказывается законом (ст. 146 УК РФ). Перепост приветствуется.
Наталия Дашевская