— Алина, ты так вкусно готовишь! — сказал Павел, доедая вторую тарелку супа.
Она машинально улыбнулась. Этот комплимент звучал каждый раз, когда он хотел что-то попросить.
— Мама звонила, — осторожно начал Павел, откладывая ложку. — У неё проблемы с водопроводом. Нужно срочно менять трубы.
Алина поставила кастрюлю на плиту и обернулась:
— Проблемы? Насколько срочные?
— Ну, течёт вроде... или вот-вот потечёт, — он пожал плечами. — Ей оценили ремонт в сто тысяч.
— Сто тысяч? — её голос стал ледяным. — Ты же помнишь, что мы копим.
— Это же мама, — ответил Павел, избегая её взгляда.
Алина напряглась. Ей не нужно было напоминать, что это «мама». Людмила Васильевна умела заставить их «помогать», даже когда помощи не требовалось.
— Мы уже давали ей деньги на ремонт в прошлом году. Где результат? — она прищурилась.
— Алина, ну ты же знаешь, как это бывает, — Павел неловко почесал затылок.
— Как это бывает?! Ты про то, как деньги уходят неизвестно куда?
Павел открыл рот, чтобы возразить, но в этот момент зазвонил телефон.
— Это мама! Не забывай – она меня одна растила! Кто ей поможет, кроме нас, — сказал он, словно оправдываясь, и быстро вышел из комнаты.
Сомнения и правдивое открытие
На следующий день Алина заехала в магазин за продуктами. Её взгляд привлекла соседка свекрови, Маргарита Семёновна. Та, заметив Алину, сразу замахала рукой.
— Алиночка! Ты ли это? — громко спросила она. — Как Артёмка?
— Спасибо, всё хорошо, — улыбнулась Алина.
После пары минут светской беседы Маргарита неожиданно склонилась к Алине и понизила голос.
— А ты знаешь, что твоя свекровь деньги собрала для сестры? На реабилитацию, после операции её.
Алина почувствовала, как у неё подкашиваются ноги.
— Для сестры? Но она сказала... — слова застряли в горле.
— Да, она всем рассказывала, что ремонт делать будет, — кивнула соседка. — Но я-то знаю. Сестра её в больнице была, а потом свекровь твоя ей помогать решила.
Алина молча кивнула, поблагодарила и поспешила уйти.
На следующий день Алина решилась поговорить с Людмилой Васильевной. Встретившись на пороге её квартиры, она заметила: свекровь выглядела спокойной, будто не было никакой спешки с ремонтом.
— Алина, заходи, не стесняйся, — сказала Людмила Васильевна, поправляя фартук. — Что-то случилось?
— Хотела поговорить о трубах, — начала Алина.
Свекровь вскинула брови:
— Ну, я же сказала Павлику: нужно менять. Старые совсем износились.
— Так всё-таки текут? — уточнила Алина, заметив, как свекровь едва заметно помедлила.
— Пока нет. Но это дело времени! Ты же не хочешь, чтобы у меня всё залило, верно?
— Людмила Васильевна, — Алина постаралась не терять самообладание. — Вы правда собираетесь делать ремонт?
Свекровь изобразила обиженное удивление:
— А что ты думаешь, мне хочется лишний раз вас беспокоить?
Алина сделала паузу:
— Маргарита Семёновна сказала, что деньги нужны не на трубы, а на реабилитацию вашей сестры.
Свекровь отложила кружку с чаем, но тут же снова нашла своё «спокойствие».
— Что? Да она ничего не поняла! Хочешь, пойди, проверь! Трубы перекрыты. Эх ты… бессовестная! Пожилого человека решила во вранье уличить...
Алина нахмурилась:
— У вас есть собственные сбережения. Почему бы не использовать их?
Людмила Васильевна всплеснула руками:
— Ты что, не понимаешь? Сбережения — это на крайний случай. А у вас с Павлом работа, стабильный доход. Вы молодые, успеете ещё накопить.
— Значит, мы просто обязаны помогать, хотя пашем с утра до ночи? А ваши деньги должны лежать мёртвым грузом?
— Алина, ну хватит, — перебила её свекровь с лёгкой усмешкой. — Это не мёртвый груз. Это мудрая предусмотрительность.
— Мудрая?! — Алина вскипела. — А нам оставаться без отпуска, чтобы покрыть ваши «предусмотрительные» решения?
Людмила Васильевна вздохнула, будто разговаривала с ребёнком, который ничего не понимает:
— Успеете вы на море съездить. От вас не убудет. А на ремонт матери Павлик обязан дать. Я его одна растила, между прочим! И не разу… Не разу, слышишь, на море не была!
Алина почувствовала, как её гнев достиг апогея:
— И всё решили за нас?
— Да, потому что я лучше знаю, как правильно, — бросила свекровь, сверкая глазами.
Разоблачение и финал
Через месяц сестра Людмилы Васильевны сама раскрыла тайну. Она пришла поблагодарить Алину и Павла за помощь. Они очень давно не виделись и не общались, так как сыновья сестёр были в ссоре. Но женщина не смогла не отблагодарить племянника и его жену за помощь
— Ой, Людка — золотая женщина, — сказала она, снимая шапку. — Как бы я без неё? Она сказала, что вы больше всех помогли. Я вам так благодарна!!!
Павел застыл с чашкой чая в руках.
— Мама Вам помогла?
— Конечно. Она сказала, что вы все согласились.
После ухода гостьи в квартире повисла тишина.
— Алина, — наконец заговорил Павел, — ты знала?
Она медленно кивнула:
— Да. И я поговорила с твоей мамой. Но она считает, что лучше нас знает, как нам жить. Она тогда не созналась.
На семейном обеде в честь выздоровления тётушки, куда пригласили и свекровь, Алина решила расставить все точки над «и».
— Людмила Васильевна, мне всё-таки интересно. Почему вы решили не сказать нам правду насчёт денег?
Свекровь, взяв вилку, медленно подняла взгляд:
— Ох, Алина, ну правда ли это важно? Мы же не на суде.
— Это важно, — перебила её Алина, отставляя бокал. — Вы могли просто сказать, что деньги нужны на реабилитацию сестры.
— И что бы это изменило? — язвительно спросила Людмила Васильевна, делая вид, что занята салатом. — Вы бы всё равно мне не поверили.
Алина не выдержала:
— Только потому, что Вы редко говорите правду.
Людмила Васильевна поджала губы:
— Потому что я знаю вас. Вы с Павликом такие... скользкие. Всегда находите повод, чтобы отказать.
— Скользкие? — Павел наконец поднял глаза. — Мама, ты сейчас серьёзно?
— Абсолютно. Сколько раз я просила помочь, а вы начинали свои расчёты: «А точно ли это нужно? А зачем?». Ну вот я и решила обойти ваши допросы стороной.
Алина сдержанно улыбнулась:
— Вы привыкли всё решать за других. В том числе и за Павлика. Но Ваш мальчик вырос, Людмила Васильевна. Он теперь сам решает, куда и на что тратить, куда и зачем ездить. Вы просто не можете с этим смириться.
Людмила Васильевна усмехнулась:
— Да-да, конечно. Теперь я ещё и виновата, что пытаюсь помогать людям, а не только думать о себе.
Сестра свекрови, сидевшая напротив, вмешалась:
— Люда, ну зачем так? Мы же сейчас говорим о твоём вранье. Ты ведь могла сказать, что деньги нужны мне.
— Ты меня предаёшь сейчас! — бросила свекровь, поднимая сумочку. — Я же тебе помогла благодаря этому, как ты говоришь, вранью.
Людмила Васильевна стояла в дверях. Она охватила всех одним презрительным взглядом, открыла рот, желая что-то сказать, но, видимо, не нашла, что, и громко хлопнула дверью.
В комнате повисла пауза.
— Вот и хорошо, — спокойно сказала Алина, поднимая бокал. — Марина, давайте выпьем за ваше здоровье и за то, что всё закончилось хорошо.
Марина покачала головой, но улыбнулась:
— Спасибо, Алина. И извините за Люду. Она... ну, вы знаете. Она завтра снова будет вести себя, как ни в чём не бывало…
— Да… типичное поведение манипулятора. К сожалению или счастью, но мы уже привыкли.
Все рассмеялись, напряжение испарилось, и вечер продолжился в уютной атмосфере.
Алина смотрела на мужа, детей и улыбающуюся тётушку Марину и понимала: иногда правда причиняет боль, но только она помогает сохранить уважение — и к себе, и к семье.
Бонус от психолога: