Ульяна въелась глазами в фото, и они быстро наполнились печалью. С фотографии улыбалась красивая и счастливая пара, как с обложки журнала. Воображение на месте Натальи рисовало себя, но иллюзия быстро рассеялась, а фотография оставалась неизменной.
— Ладно, Елена Петровна, пойду я домой. Глаза слипаются. Целый день на работе за компьютером просидела.
— Конечно, конечно. Спасибо тебе большое, Ульяна Андреевна. Если бы не ты, так и встретила бы старость в одиночестве.
— Не надо заранее благодарить. Ещё ничего не сделано, — обуваясь, вполголоса сказала Ульяна с видом, что делает Елене Петровне большое одолжение.
— Ну как же не сделано? Ты столько для меня делаешь, а мне тебя и отблагодарить нечем, — стесняясь, произнесла Елена Петровна, похлопывая соратницу по плечу.
— Да мне несложно. Я и сама съездить хотела. Да и вас вдобавок жалко. Какая-то дама нетяжёлого поведения залезла в вашу жизнь и творит что захочется, не считаясь с вами.
— Вот именно, — прослезилась Елена Петровна, чтобы хоть слезами отблагодарить свою благодетельницу. — А после мы уж с тобой, Ульяночка Андреевна, найдём ему достойную невесту. У вас на работе таких немало. Он мужчина видный, один не останется, — сказала она с надеждой вслед Ульяне, которая от этих слов изменилась в лице.
— Конечно. Размечталась, старая дура. Я-то такой, как ты, и в семьдесят лет не буду. Я-то своё счастье ещё возьму, если надо, ногтями выцарапаю, — с брезгливостью и злостью констатировала Ульяна и направилась домой.
Несмотря на поздний час и усталость, Ульяна первым делом отправилась на балкон. В окнах Владимира не было света, и, словно ребёнок, обделённый конфетой, она с обиженным выражением лица зашла в дом. Вокруг неё всё сверкало. Дорогой ремонт и изысканная мебель так и шептали: «Ты столько сил и времени отдала, чтобы радоваться нам». Но Ульяне было не до радости. Получив желаемое, она всегда остывала. Ей был важен сам процесс достижения цели, достигнув которой, наступал упадок сил и угасание эмоций.
Поужинав, как всегда, в одиночестве, женщина легла на кровать и стала рассматривать доверенную ей фотографию.
— Я тебя скоро вырежу отсюда, из его жизни, — сказала она отображённой Наталье уверенным голосом, несмотря на все сомнения, которые терзали её, словно стая голодных собак.
Наталья была намного красивее Ульяны и не походила с ней ни в какое сравнение, но женщина разглядывала фотографию, пытаясь этого не замечать. С фотографии в лицо Ульяне улыбалась ослепительная невеста, светящаяся от счастья и радости, которое Ульяна готова была нацепить на себя любым способом.
«Ничего. Это ты такая счастливая, потому что Володя рядом. Но это ненадолго. Посмотрю я на тебя, когда ты останешься одна, брошенная и безработная. Вот тогда ты у меня попляшешь. Мало обрести счастье, самое главное — удержать его, а твои хрупкие рученьки не способны на это», — думала Ульяна, глядя в глаза Натальи. Ей не хотелось смотреть на нее, ведь рядом стоял мужчина ее мечты. Но как ни пыталась Ульяна сосредоточить свой взгляд на Владимире, глаза сами уходили в сторону Натальи, и пытка начиналась снова.
Ульяна не поняла, как заснула, но этой ночью ей снились одни кошмары. Во сне она пыталась разыскать Владимира, который её постоянно где-то ждал, но на пути встречалась только Наташа, с которой Ульяна всю ночь вступала в бой. Потом Наташа в сновидении превратилась в чёрную кошку и стала сама нападать на Ульяну, но это не остановило спящую. Под утро Ульяна уже билась с целой стаей разных кошек и, упав с огромной высоты, проснулась от испуга.
— Это сон. Как же хорошо, что это просто сон, — обрадовалась Ульяна. — От таких снов и инфаркт получить можно. Скорее бы всё это кончилось. — Вот змея! Наверное, чувствует, что недолго осталось, — нелепо трактовала сон в свою пользу Ульяна и взглянула на часы.
В свой выходной день она позволяла себе поваляться и подольше, и хотя на часах было всего девять утра, снова видеть кошмары у Ульяны желания не было. То и дело, занимаясь домашними делами, она снова возвращалась к фотографии и, обнаружив для себя, что от этого ей становится только хуже, убрала её в карман пиджака.
— Может, гадалка пошутила насчёт полуночи? — задумалась Ульяна и решила уточнить.
К телефону долго не подходили, а когда Ульяна всё же услышала голос Алевтины, жутко растерялась и робко уточнила, объясняя это тем, что путь будет неблизкий, и ради шутки ехать она не хочет.
— Да какие там шутки? — ответила Алевтина. — До вечера у меня и свои есть дела по хозяйству. Да и ты не одна ко мне сегодня приедешь, поэтому, кроме как в полночь, не получится. Сама же просила скорее, — упрекнула её Алевтина.
— Конечно, конечно. Просто мне тогда это показалось немного странно.
— Тебе решать, — раздалось в трубке, и разговор неожиданно закончился.
— Да уж, хорошими манерами она точно не обладает. Да какая в принципе разница, мне с ней детей не крестить, лишь бы помогла.
Ульяна долго ходила по магазину, не зная, что же ей купить, и в итоге купила красивое банное полотенце и приятную туалетную воду по совету продавцов. Довольная собой, Ульяна не находила места, мысленно приближая поздний вечер. Несмотря на то что по дому скопилось много работы, руки у неё опускались. Она совсем потеряла покой, предчувствуя, что именно сейчас наступил судьбоносный момент в её жизни. И все её силы были сосредоточены только на этом.
За два часа до полуночи Ульяна стала вызывать такси, но водители отказывались ехать один за другим, потому как из места прибытия им пришлось бы возвращаться вхолостую. Тогда Ульяна решила добавить стоимость, глядя на время, и водитель нашёлся.
— К гадалке едете? — спросил водитель Ульяну спустя десять минут пути.
— Да, а как вы узнали?
— Я возил уже туда людей пару раз. И там один дом, так что адрес знаю.
Ульяна обрадовалась, что это место знакомо многим, и всю дорогу расспрашивала водителя о его мнении насчёт Алевтины.
— Да не знаю я, — сознался честно водитель. — Я ведь вам сказал, что возил людей туда, а вот оттуда я ещё никого не забирал, поэтому подробностей, чем она там занимается, я не знаю.
— Вы что, хотите сказать, что люди там остаются? — удивленно спросила Ульяна, глядя в тёмные окна, за которыми время от времени мелькали деревья и столбы.
— Ничего я не хочу сказать. Просто я не забирал их, наверное, на другом такси доезжали. Я ведь не один в такси работаю, — сказал водитель и включил музыку. Ему не очень была приятна эта тема, так как всяким гадалкам он не доверял из принципа.
— Вот и подъезжаем, — констатировал он спустя несколько прослушанных ими песен, а Ульяна не отводила взгляд от окна, в котором стали вырисовываться зловещие картины.
Машина свернула с трассы и медленным ходом покатилась по волнообразной просёлочной дороге, по краям которой стояли чёрные, засохшие кусты и высохшие от старости деревья. Ульяну охватил страх. Она вспомнила разговор со Светой, и ей стало не по себе.
— Ну и местечко, — произнесла она вслух.
— Сами поехали. И что вам, женщинам, спокойно дома не сидится? Сами лезете, куда не надо. Наверное, скучно живётся, — разговорился, негодуя, водитель, пытаясь объехать каждую кочку, которых по этой дороге была тьма. — И зачем я только взял эту заявку? Знал же, дурак, что тут дороги нет, одно направление.
— Но я так-то вам доплатила, — ляпнула, не подумавши, Ульяна, пытаясь оправдать свои неподдающиеся здравому рассудку действия.
— А вы знаете, сколько сейчас стоит ремонт? Да ваша доплата по сравнению с ценами на запчасти просто копейки, — поддержал диалог водитель, но буквально через три секунды, объезжая очередную кочку, заехал левым колесом в глубокую яму, и машина грубо заглохла.
— Чёрт! Как чувствовал! — вскрикнул он, ударив кулаками по рулю.
— Боже, ну почему это происходит только со мной? — прокричала Ульяна, не глядя на рассвирепевшее лицо водителя, которое стало, как у быка, увидевшего красную тряпку.
— Наверное, потому что вы ездите по ночам, где и днём ездить небезопасно.
— И что мне теперь делать? Как добраться до места? Я ведь здесь ничего не знаю и в такой темноте вряд ли найду хотя бы один жилой дом.
Слова Ульяны ещё больше раздражали водителя, он почувствовал, что уже не в силах держать свой гнев в себе, и, выйдя из автомобиля, принялся осматривать яму. Ульяна не стала дожидаться и тоже вышла, громко хлопнув дверью так, что мужчина с сигаретой в зубах чуть не поперхнулся окурком.
— Всё, поездка окончена, — сказал он, не скрывая злости.
Ульяна с любопытством заглянула ему в глаза, надеясь на снисходительность, ведь она всё-таки женщина. Фары немного освещали злое лицо мужчины, и Ульяна побоялась предъявить ему претензии, ведь она заплатила за то, чтобы её доставили до места. Но не спросить она не могла.
— Может, вы позвоните в вашу службу поддержки, и другая машина доставит меня? Это ведь не моя вина, что мы не добрались до места.
— Конечно, позвоню. Как иначе-то? Может, и приедет за вами машина ближе к утру. Так что будьте добры, сядьте вон на тот пень и ждите, а я пройдусь, посмотрю, что можно под колесо подложить.
— Но я ведь опаздываю, — раздражённо произнесла Ульяна, глядя расстроенному мужчине в глаза.
— Ах, да, я и забыл совсем. Наверное, свечи прогорят, или петух скоро закукарекает. Тогда вам, дамочка, придётся самой дойти. Да идти-то вам минут десять от силы. А дом тут один-единственный, так что не ошибётесь.
Продолжение :