Несмотря на позднее время, Ульяна набрала номер Елены Петровны, ведь дело было достаточно срочное, да и не каждый согласится поехать в такое время.
— Что случилось? Ульяна Андреевна? — раздался стареющий, сонный голос в трубке, и Ульяна поняла, что ей надо спешить, пока и она не состарилась.
— Дозвонилась я до гадалки этой. Уж и не знаю, в связи с чем, может, она и правда обладательница дара великого, а может, и просто напыщенная шарлатанка, но встречу нам назначила в субботу в полночь. Вы представляете? Мало того, что живет у черта на куличках за сорок километров, так еще и в полночь.
— Да ты что! И правда сумасшедшая какая-то. А может, другую поискать?
— Я тоже так думаю, — произнесла недовольным голосом Ульяна Андреевна и, пожелав спокойной ночи Елене Петровне, стала готовиться ко сну.
Следующий рабочий день Ульяны не задался с утра. Едва не проспав на работу, она долго стояла на остановке под проливным дождем, проклиная свое одиночество. За руль садиться Ульяна боялась, хотя все возможности купить хороший автомобиль у нее были. От мысли о том, что ей придется еще купить и гараж и тратить деньги на его обслуживание, Ульяну передергивало. Другое дело — найти рукастого мужика, который бы возил ее куда бы ей ни вздумалось, но и с этим делом почему-то не клеилась.
«Зачем мне все это?» — подумала она так громко, что ей даже показалось, что эти мысли были произнесены вслух. Оглянувшись по сторонам и убедившись, что крик её души так и остался неуслышанным для окружающих, она залезла в переполненный автобус и начала свой привычный путь.
— Женщина, за проезд передавать будете? — послышалось в метре от нее, и недовольное лицо невыспавшейся кондукторши ещё больше испортило ей настроение. От мокрых одежд пассажиров шёл неприятный запах сырой шерсти. Рядом с Ульяной стоял покачивающийся мужчина и время от времени сильно вздыхал на неё запахом перегара, который был просто невыносим. Его куртка была настолько грязной, что об её исходном цвете оставалось только догадываться.
Ульяна с трудом протиснулась назад, ближе к форточке, но мужчина последовал за ней и стал проявлять интерес.
— Может, познакомимся? Мне что-то подсказывает, что у тебя нет мужика, — хамовато произнёс он во всеуслышание.
— Ещё чего! — отвернулась Ульяна, краснея при виде знакомых коллег, которые с любопытством стали поглядывать в её сторону.
— Ну и чёрт с тобой, не особо-то и хотелось, — произнёс непротрезвевший мужчина и уставился в окно.
Хихиканье коллег ещё больше разозлило Ульяну. Ей захотелось высказать кучу обидных вещей и ему, и тупым коллегам, которые сами из себя ничего не представляли в её глазах, но она сдержалась и промолчала, изобразив натянутую улыбку на своём лице.
Остаток пути Ульяне показался настоящей пыткой. Она чувствовала на себе оценивающие взгляды со всех сторон и в каждом разговоре людей подозревала обсуждение своей внешности. Ей захотелось выскочить и пересесть на другой автобус, но время поджимало, да и коллеги от этого стали бы глумиться только больше.
Ульяна медленно вышла из автобуса и, улыбаясь знакомым, пошла на проходную, пытаясь сохранить чувство собственного достоинства, с невозмутимым лицом, изображающим спокойствие в то время, когда внутри неё кипел вулкан негодования.
— Опаздываешь? — спросила её знакомая на работе, видя, как Ульяна стряхивает с одежды неприятный запах, которым пропитался её пиджак.
— А то! Меня возить некому, — ответила она уже по привычке. Сама Ульяна, как и большинство одиноких женщин в их коллективе, любила пожаловаться на судьбу.
— Это да. И я автобусы уже ненавижу. Скорее бы в отпуск, как Вовка, — проболталась разговорчивая Светка. Она знала, что Ульяна проявляет к нему особый интерес.
— А что, он в отпуск собирается? — заинтересованно спросила Ульяна и замерла.
— При мне у начальника заявление подписывал. Сказал, что отдыхать на море с супругой поедет. Спрашивал у него, где путёвки лучше заказать. Вот уж повезло его жене так повезло.
— Ну что же, когда-нибудь и наша очередь придёт, — произнесла дрожащим голосом Ульяна и принялась за работу. — Ты лучше мне про эту Алевтину скажи, к которой наши девчонки ездили. Правда она что-то может? Или ехать не стоит?
— А тебе зачем? Ой, прости, — рассмеялась Света. — Просто я думала, что у тебя и так всё в порядке. На несчастную ты не похожа. Да и мужа, уведённого из семьи, у тебя нет. Зачем она тебе нужна, если не секрет?
— Знакомая просила. У неё сын болеет часто, и она думает, что его сглазили, — на ходу придумала Ульяна.
— А, ну тогда, конечно, пусть съездит. Она как раз по этим делам и специализируется. Только не забудь, что денег она не берёт. И да, мёд ей не вези, пожалуйста. Просто у неё своя пасека, а ей люди мёд везут и везут, прямо просто смешно. И наши девчонки тоже с мёдом поехали, — захохотала Светка. — Она при них шкаф открыла, а там одни банки с мёдом только и стоят.
— Я же сказала, что сама не поеду, — ещё раз напомнила Ульяна.
— Ну да, не сама так не сама.
— А что же тогда ей дать? — растерянно спросила Ульяна.
— Ну, не знаю, — задумалась Светка. — Полотенце хорошее можно подарить, а лучше спальный набор. Хотя кто его знает, какая у неё кровать? Может, она и вовсе в гробу спит? — засмеялась Светка и заметила: полотенце вернее будет. Ну и чай хороший не помешает.
— Ну и юмор у тебя, однако. Совсем не смешно, — насторожённо прошептала Ульяна.
— А вот сама там побываешь, тогда и поговорим. Девчонки до сих пор отойти от этого ужасного места не могут. Живёт она на окраине деревни, рядом с кладбищем. Тебе это о чём-нибудь говорит? Да любой нормальный человек на таком месте и ночи переночевать не сможет, а она там живёт. За кладбищем речка неглубокая, а за ней лес. Там у неё пасека стоит. Она всем говорит, что живёт подальше от людей, чтобы пчёлам раздолье было, да только не верю я в это. Ведьма она настоящая, и весь дом у неё костями и травами завешан. Так что делай выводы. Хотя пока сама не увидишь, не поверишь.
— Да не верю я. Средневековье какое-то.
— Может, и так. Да только ведьмам цивилизация ни к чему. Они не в кабинете, как мы, работают, да и на автобус им садиться не надо. Метла-то у них всегда под боком, — не переставала стращать Ульяну Светка.
— Я вижу, твоя метла неплохо метёт.
— Да так же, как твоя. Думаешь, я не догадалась, что ты сама ехать хочешь? Меня не обманешь. Хочешь — едь. Я даже не буду спрашивать, зачем. Но когда съездишь, хоть скажи, помогла или нет. Так, для личной справки. Кто знает, может, и я надумаю, а то что-то у меня с деньгами в последнее время не очень.
— Эх, Светка, Светка, ничего не скроешь от тебя. Может, и у тебя есть способности. И зря я поеду к чёрту на кулички.
— Может, и есть, только вот вряд ли ты передо мной исповедоваться будешь. А насчёт дороги не переживай. На такси меньше часа ехать. Ты же не пешком пойдёшь.
Наконец-то Света вспомнила, куда шла, и, простившись с коллегой, побежала выполнять свою работу. Целый день у Ульяны всё валилось из рук. Да и счастливое лицо Владимира постоянно маячило перед глазами как назло. А когда он сболтнул, что хочет купить жене необыкновенный подарок, она и вовсе перекосилась в лице.
«Нет уж, я такого не допущу, — размышляла в бессильной злобе Ульяна. — Пусть едут на море, если доедут, а я к Алевтине отправлюсь. И без Елены Петровны разберусь как-нибудь. Она только мешать мне будет своей болтовнёй. Лишь бы фотографию дала, а там уж я придумаю, что с ней делать».
После работы Ульяна отправилась прямиком к Елене Петровне, которая от испуга, что что-то случилось с сыном, схватилась за сердце.
— Что такое? Что с Володей? — запричитала она. Увидев нечастую гостью. Елене Петровне было всего пятьдесят шесть лет, но вела себя на все восемьдесят.
— Всё в порядке, — успокоила её Ульяна с порога, пройдя в сумрачное помещение. — Вы бы хоть свет включили, — сделала она небольшое замечание, споткнувшись о не к месту положенные тапочки.
— Ах да, прости. Я что-то совсем остолбенела при виде тебя. Ты ведь так редко заходишь.
Женщины прошли на кухню, и Ульяна, не теряя драгоценного времени, решила сразу перейти к делу.
— С Володей вашим всё хорошо, не переживайте. Сегодня целый день на работе виделись. На море собирается с супругой своей, за подарками заморскими для этой королевы. Наверное, здешние надоели, — иронично выдавила Ульяна и скромно отвела глаза в сторону окна.
— Как на море? Они что, обалдели? А кто мне в саду помогать будет? Да я с весны его отпуск жду, чтобы он мне теплицу подправил. Нижние балки сгнили совсем, а ему всё равно? Вот так, сынок. Всю жизнь его одного обхаживала, ни в чём не нуждался. Вот тебе и благодарность материалами, — прослезилась Елена Петровна и с надеждой посмотрела на Ульяну.
— А что вы, Елена Петровна, хотели? Неужели думали, что эта Наташа будет вам в старости помогать да грядки ваши возделывать? Ей не до вас. Она свой маникюр об навоз портить не будет. Могу поспорить, что и лопату в руках не держала никогда. Так что сына вы практически потеряли. Теперь вы для него на последнем месте.
— Как же это? У меня же, кроме него, никого нет. А я вот возьму и позвоню ему, пусть он мне это в лицо скажет, что мать ему не нужна, — психанула Елена Петровна, ухватившись за телефон. — Алло. Здравствуй, сынок. У тебя ведь отпуск скоро. Ты мне с теплицей помогать собираешься? Как рабочим заплатишь? А сам что?
После короткого разговора с сыном Елена Петровна поникла ещё больше.
— Ну вот, дождалась, — сказала она сама себе. — Говорит, рабочих найму, и всё они тебе сделают. Откупиться от матери решил сынок.
— Да не переживайте. Может, всё ещё поправимо.
— Говорили мне люди, что сын оторванный ломоть, да я не верила, думала, будет кому в старости помочь. Вся жизнь мимо прошла, для себя не жила вовсе.
— Сын у вас неплохой, и вы это знаете. Это всё она, Наташа эта, его от вас отдаляет. Но я придумала, как любовь сына к вам вернуть. Поеду я к этой гадалке, пусть она мне правду скажет. Я, конечно, насчёт себя узнать хотела, но так уж и быть, и о вашей беде расскажу. Вы его фотографию дайте, пусть посмотрит, мало ли что. По мне, так она приворожила его. Другого объяснения просто и быть не может.
— Точно приворожила. Ведь раньше-то он мне помогал всегда. Его и просить не надо было. Он мне сам эту теплицу построил, когда мать нужна была, — с искоркой надежды воскликнула Елена Петровна и полезла в шкаф за фотографией.
Продолжение :