Простоволосая и босая, она шла по вспаханному полю, ноги утопали в тёплой земле, солнце ласкало её голые плечи, и где- то впереди слышался милый сердцу голос Фёдора: «Еля-Еля!». Она поспешила на зов и оказалась на цветущем лугу за своим картофельным огородом. Острые камушки и колючки татарника больно впивались в голые ступни. Вдруг под ней задрожала земля и за спиной раздался топот копыт. Егор в красной рубахе нараспашку мчался на вороном коне. Еля, заглядевшись на сильные загорелые плечи и руки Егора, остановилась, но где-то вдалеке звучащий голос Фёдора продолжал её тревожить.
Она открыла глаза и ощутила на плече горячую руку мужа, рядом на кровати сидел Егор, пытаясь её разбудить. За окном висела молодая луна, слабо освещая комнату. Свежо и терпко пахло цветущей геранью. В соседней комнате крепко спали дети.
На кухне хозяйничала Мария, весело потрескивали дрова в печурке. Еля, находясь ещё под впечатлением странного сна, накинула фартук и вышла в чулан за большим алюминиевым баком, в котором она замешивала тесто. Холод и морозная свежесть привели её в чувство.
За столом она поделилась:
- Фёдор приснился, что бы это значило, не знаю.
-Воскресный сон сбывается до обеда или через десять лет, - убедительно сказала Мария.- Помянем его сегодня.
Они ещё немного потолковали о вещих снах, вспомнили Фёдора.
Я открыла канал на Телеграмм. Там кроме романов я публикую сюжеты о поездках, шопинге, путешествиях. Кто желает со мной поближе общаться-добро пожаловать на Телеграмм канал https://t.me/dinagavrilovaofficial
-Ты не забыла, что у тебя сегодня день рождения, -отвлёк жену от дум Егор.
-Не забыла. Вот тесто ставлю на пироги. После вечерней дойки посидим в Красном уголке, чайку попьём.
Пока Еля шла на ферму, она ещё раздумывала, к чему ей приснился этот странный сон накануне дня рождения. Ей сегодня исполнилось сорок три. У неё, слава богу, всё в порядке. Дети при ней, мама жива-здорова. Она частенько забегала к матери после утренней дойки, когда дети Тани были в школе и они могли спокойно поговорить. Мама всегда выслушивала дочь, давала дельные советы. Эти непродолжительные встречи придавали Еле новые силы.
На её счастье, Егор не ревновал её к покойному мужу, они свободно говорили о нём. В семейном альбоме хранились фотографии Фёдора, свекрови Анисьи, как хроника её прежней жизни. Егор вспоминал бывшего друга с теплотой, ведь его детство и юность были связаны с Фёдором.
Мысли о Фёдоре потихоньку отошли, слишком много нового ей приходилось осваивать каждый день. Еля считала себя везучей-она работает на новой ферме, которую построили в прошлом году. В корпусе есть водопровод, канализация, воздушное отопление и даже вентиляция. Недавно внедрили машинное доение, а сейчас её перевели лаборанткой в молочный блок.
В молочном блоке соблюдали стерильную чистоту. Два огромных холодильника из нержавейки больше тонны работали постоянно, лопасти центрифуг медленно крутили и мешали молоко, обеспечивая равномерное охлаждение. Стенки холодильников блестели и в них можно было смотреться, как в зеркало.
Лаборантка приходила на ферму вместе с доярками к шести утра. Она выборочно брала пробы молока и делала анализы на жирность, плотность и температуру, следила за чистотой процесса дойки. Еля раскладывала пробирки, доставала химикаты, когда услышала звонкий голос сестры. Таня в новом штапельном платочке и аккуратном форменным халатике поставила ведро на пол:
-Апа, вот молоко от моей рекордсменки.
Еля стеклянной трубкой взяла пробу молока из ведра, и аккуратно накапала в пробирку с серной кислотой молоко, потом добавила этиловый спирт. Она закрыла пробирку крышкой и приклеила бумажку с номером. В журнал занесла данные бурёнки: Луговая, номер 98, 14 января 1979 года.
-Проверим жирность на центрифуге, – Еля как следует встряхнула пробирку. -Это называется кислотный метод Гербера.
-Видишь, как хорошо ты справляешься, -восхищённо сказала Таня.
-Потихоньку привыкаю. Помощников и учителей много. -А как вы там? Как мама?
-Живём, хлеб жуём, -радостно журчала Таня. -Апа, у тебя же сегодня день рождения.
Сестрёнку при рождении поцеловало солнце, одарив задорными веснушками, лучистыми веселыми глазами, и счастливым характером. Живая, подвижная, разговорчивая, она ладила со всеми, но при необходимости могла поставить на место любого. Её уважало начальство, о ней писали в газетах и выбирали в депутаты.
-Приходите вечером в Красный уголок, -сказала Еля.
Она считала сестрёнку счастливой. Младшая сестрёнка в детстве была любимицей мамы, после замужества стала любимой женой. Митрофан влюбился в Таню с первого взгляда. Жалел её, берег от тяжёлой работы. Свекровь Марфа нянчила внуков и взяла на себя все домашние заботы, а после её смерти домашним хозяйством заправляла мама Альдук. Одевалась Таня хорошо, муж ей покупал красивые и дорогие пальто, модные костюмы. Она часто ездила в город на совещания и конференции, её как передовую доярку несколько раз приглашали в Москву.
Управляющий Сан Саныч, высокий здоровяк с пунцовыми щёками, с утра обошёл свои владения: три корпуса племенных коров и отделение с телятами. Он переговорил с доярками, с кем строго, с кем почтительно, перемолвился со слесарем, здоровым мужиком, который запускал застрявший транспортёр при помощи вилами и мата. Затем заглянул в молочный блок, посмотрел, как новая лаборантка отправляла молоковоз, похвалил себя за сообразительность. Его протеже Казанцева хорошо справилась с взятием проб, прогнала молоко через весы на молочный чан, а оттуда закачала продукцию в трёхтонный молоковоз. Для порядка Сан Саныч проверил накладную.
-Вот видишь, как у тебя всё получается, -сказал он довольный. - А ты боялась не справиться.
-Тут химии много и техники умной.
-Не скромничай, ты всё освоишь.
Когда закачали молоковоз, лаборантка померила общую жирность, плотность и температуру. Плотность молока измеряли, чтобы не добавляли воду.
Были на новом месте и преимущества. Отправил молоковоз -можешь идти домой. Подсобная работница, дородная молодуха, лет 33 с белёсыми короткими волосами под белым платочком наводила чистоту. Она в резиновых сапогах мыла все ёмкости, холодильники, приборы, драила бетонные полы, орудуя шваброй и поливая холодной водой из шланга.
Еля мыла пробирки и свои инструменты, поглядывая на часы, тесто уже поднялось, надо печь пироги.
Поздно вечером после вечерней дойки все собрались в уютном Красном уголке. В Красном уголке совместно отмечали, Новый год, Масленицу, дни рождения и остальные праздники. Здесь стоял телевизор, на красной бархатной скатерти лежали новые газеты и журналы. На стенке висела молния с именами передовиков. Кто больше молока надоил за день: Михеева Зина, Федора Гурьянова и Татьяна Савельева. Женщины шутили, помогали накрыть стол имениннице, кипятили чай. Тон задавал Сан Саныч. Хотя управляющий был человек непьющий и совсем не брал спиртного в рот, но праздники любил. Коллектив собрался на удивление музыкальный.
Животноводы угощались пирогами, холодцом, пели песни. Первой затянула свою любимую песню Таня:
Ой, любовь, река глубокая!
Милый, радость синеокая!
Я открою, душу не тая —
Для тебя навек любовь моя.
Еля с удовольствием подпевала. Она уже не стеснялась, как в молодости, пела от души хорошим, высоким голосом. Потом светловолосая, бойкая Рая затянула грустно и пронзительно «Скакал казак через долину»:
Скакал казак через долину,
Через маньчжурские края,
Скакал он, всадник одинокий,
Кольцо блестело на руке.
В этот вечер долго не смолкали песни. Пронзительные истории жизни, любви и смерти, переложенные на песни звучали на всех языках: на русском, чувашском, татарском и башкирском. Все чувствовали небывалое единение и близость друг с другом.
Путеводитель по каналу. Все произведения
роман "Ты лучше всех" начало
роман "Мачеха" начало
повесть "Поленька, или Христова невеста" начало