Копирование текста и его озвучка без разрешения автора запрещены.
СОРОК СЕДЬМАЯ ЧАСТЬ
Но, красиво удалиться не получилось. Едва я сделала пару шагов, у меня под ногами оказался кусочек льда, на который я само собой наступила. Кусочек льда, казалось бы какая мелочь, но для меня эта мелочь оказалась роковой. Едва подошва моей туфли коснулась его, я почувствовала, как земля уходит из-под моих ног и приближается пол. Я, чтобы избежать столкновения, постаралась поймать равновесие и замахала руками, но это мне не помогло.
- Ооо-ойё-ёй, — завопила я и мой нос быстро начал приближаться к земле.
- Саша, — испуганно воскликнул Платон и кинулся ко мне, но не успел.
Я благополучно плашмя растянулась прямо посередине танцпола, но, пока я падала, Платон не стоял без дела и пытался меня поймать. Поэтому, в самый ненужный момент, я словила своим лицом его кулак. В общем, когда я приземлилась, то у меня саднил нос и потекли кровавые сопли. Ощущение оказалось не из лучших, во-первых, было обидно, что я, такая красивая вся из себя, вот так опростоволосилась, а во-вторых ещё возникла и злость от того, что ни за что получила по физиономии. Да, на меня мой драгоценный муженек даже без причины, пусть и надуманной, руку не поднимал.
- Вот, блин, — услышала я возглас Платона и почувствовала его руки у себя на плечах, — Саш, давай, вставай.
За мгновение до того, как он потянул меня вверх, я заметила, что с моим приземлением не всё так просто. Я как будто бы действительно лежала мордой в пол, но был один нюанс, я его ничем не касалась и мне было не больно.
- Как такое возможно? - с удивлением подумала я и немного повернул голову в сторону, чтобы разглядеть, что происходит.
Моё ухо тоже не коснулось пола. Между ним и мной была как будто бы воздушная подушка. Небольшая и практически незаметная, величиной в сантиметра два, но она точно там была.
- То есть, меня кто-то подхватил и сейчас в воздухе держит? - удивлённо подумала я, — И кто же у нас такой молодец? Ну, конечно же Платоша, кому тут ещё есть до меня дело.
- Ну, что же ты такая неловкая, — ведун поставил меня на ноги и принялся стряхивать с меня невидимые соринки, — чего под ноги не смотришь?
- Спасибо тебе, Платон, — от всей души поблагодарила я.
- За что? - он удивленно сначала посмотрел на меня, потом на ту руку, которая ударила меня и протянул мне платок.
- За страховку, — шепнула я ему на ушко.
- Но, я ничего не делал, — Платон всё ещё с удивлением смотрел на меня и я оглянулась и посмотрела на Антона, который стоял неподалёку.
Лицо его буквально светилось от удовольствия.
- Да, это я, усекла? - усмехнувшись ответил он, — Просто я хотел тебе объяснить, что именно таким способом и должна происходить помощь. Не видно, ни слышно, ни заметно, но она есть.
- Вы все тут такие больные на голову? - спросила я, не отнимая платка от носа, — Зачем нужно было ронять человека лишь для того, чтобы показать дешёвый фокус?
С лица Антона тут же исчезла радость и он посмотрел на меня удивлённо.
-Я совсем не то имел в виду. Я просто хотел тебе сказать, что когда ты падаешь, необязательно из этого делать грандиозное шоу. Когда падение неизбежно, достаточно подстелить тонкий слой соломки, чтобы человек не получил увечий, тогда все правила будут соблюдены. А лёд этот отлетел в сторонку, когда стаканы разбились. И я к падению твоему совершенно не причастен, — добавил он с обидой в голосе.
- Блин, это же были стаканы с вашего стола. - вдруг вспомнила я, — Гарантирую, что льдинка это со стакана Марка.
- Почему? - удивлённо спросил Платон.
- Потому что я его терпеть не могу! - рявкнула я, и всучив платок с моими капельками крови Платону, сделала шаг в сторону лифта и тут же с досадой рявкнула, — Блин, ну почему это всё происходит сегодня? Ну, как будто знала, — у одной из Катиных туфлей от подошвы оторвался каблук. Заметив эту оплошность, Платон без всякой суеты, тут же попытался взять меня на руки, — Что ты делаешь? - сердито спросила я и резко оттолкнула его, — Я сама.
Я сняла искалеченную туфлю и резким движением оторвала каблук, вместе с частью подошвы, затем сняв вторую, повторила тот же подвиг. Обувшись в не очень удобные туфли, я, гордо подняв голову, демонстративно выкинула каблуки в рядом стоящую урну и совершила третью попытку попасть в лифт.
- Боже, как же ходить неудобно, — подумала я, когда супинаторы впились в ступни, — и какой дурак придумывает такие сюжеты для фильмов. В такой обуви совершенно невозможно ходить, особенно по джунглям.
Когда мы вошли в распахнутые двери лифта, Платон нажал кнопку и принялся тщательно складывать свой платок, который он до сих пор держал в руках. Антон, резким движением вырвал его из рук ведуна и протянул мне.
- Вот тебе сразу и урок номер два, — сказал он, — никогда и никому не оставляй свою плоть и кровь. Для любого существа они очень важная информация и мера воздействия. А ещё по крови легко найти хозяина. На кровь можно сделать самый сильный отворот, приворот, навести проклятье.
- Подумаешь, приворот, — фыркнула я, — для ведьмы приворот, что слону дробина.
-Я бы так не стал говорить. - улыбнувшись лишь уголками губ, сказал Антон, — Это смотря кто и на кого ворожить будет. Если, например, сильный ведьмак сделает на тебя приворот, — он посмотрел на Платона так, что у меня мурашки побежали по коже, — то ты можешь быть привязана к нему на всю оставшуюся жизнь.
Я удивлённо посмотрела на своего знакомого.
- Да, не смотри ты на меня так, — пряча смущение, фыркнул Платон, — я ничего такого не собирался делать.
- Да, правда что, — поддакнула я, — Платон же у нас чистенький, можно сказать белоснежный, а привороты это чёрных арсенал.
-Я что тебе буквально десять минут назад говорил? - цокнул языком Антон и покачал головой, — белый, ещё не значит ангел.
- Ай, — с досады зашипела я и отмахнулась от Антона, — у вас тут ситуация, что сам чёрт ничего не разберёт. Чёрные-белые, белые-чёрные. Свадьба в Малиновке какая-то в самом деле.
В это мгновение остановившийся на первом этаже лифт наконец распахнул свои двери и я рванула вперёд.
- Завтра в десять утра жду тебя на набережной у катера, — крикнул мне вдогонку Антон.
- Хорошо. - кивнула я и ни разу не оглянувшись, промчалась через зал и выбежала на улицу, — Фуу... - выдохнула с облегчением и только сейчас поняла что у меня в руках платок Платона с каплями моей крови, — А действительно, — подумала я, рассматривая как причудливо расположившиеся на белом полотне ткани алые капельки, — что он с моей кровью собирался делать? Ты, — я обернулась к хозяину платка, чтобы спросить каковы были его намерения, но увидев, как недобро смотрят друг на друга ведуны, стоящие на крыльце, плюнула на это дело и отмахнулась, — а, ладно, забудь.
Платон, не сводя глаз с Антона, достал из кармана ключ от машины и нажал на кнопку. Сигнализация сработала и внутри автомобиля щелкнул замок.
- Садись, — резко сказал мой знакомый, — жди меня там и ни за что не вылезай.
Я не стала пререкаться, открыла дверцу и быстро плюхнулась на сиденье. Едва за мной закрылась дверь, в салоне загремел тяжелый рок.
- Странно, — растерянно пробормотала я, — насколько я помню, когда мы ехали сюда, звучала совсем другая музыка.
Я попыталась убавить звук, но у меня ничего не вышло, кнопка была как будто приклеена и не сдвигалась с места. И только тогда до меня дошло что это ведовство. Я посмотрела на ведунов, зло глядящих друг на друга и кидающих слова словно гранаты на поле боя и всё сразу поняла. Это Платон врубил рок, чтобы я ничего не услышала.
- Полагаю, что мне даже не стоит пытаться открыть дверь, — сделала я выводы, — всё равно ничего не получится, — и тут же потянула на себя рычажок.
Само собой дверь не открылась и я смирилась с ситуацией. В конце концов мне неинтересна была эта мужская игра. Вряд ли на самом деле в этом конфликте была я виновата, тут, можно сказать, торчали уши уж очень древнего осла. Поэтому, сняв туфли, я устроилась поудобнее в кресле, закрыла глаза и попыталась расслышать слова в песне.
Прошло не больше десяти минут, как в машину ввалился злой как чёрт Платон.
-Задолбал, колдун треклятый,- ругнулся он, - чтоб его демоны утащили в ад.
-Мальчики, вы так ругались, что было полное ощущение обстрела тяжелой артиллерии, - я посмотрела на раскрасневшегося ведуна и покачала головой, - чего вы там делили, вам стыдно это делать, вы же оба белые.
-Если мы белые, это ещё не значит, что нам всё дозволено, что приличия и договоры можно не соблюдать.
-Слушай, перестань злится, - попыталась я успокоить своего спутника, - а то возникает ощущение, что он у тебя увёл девушку, - от этих слов Платона дёрнуло так, как будто я к нему поднесла электрический провод, но вместо того, чтобы вежливо остановиться, меня как будто специально понесло, - В смысле, - воскликнула я, - что, правда ,что ли? Да, ну, нафиг, Платон, да ты чего? Ты же у нас парень супер эксцентричный, как она могла себе такое позволить? - Хотя, её конечно можно и понять... Ты такая бестолочь и выходки твои за любые рамки выходят. Ты, наверное и над ней прикалывался так же как и надо мной. - я смеясь посмотрела на него и слова застряли у меня в горле. Взгляд был настолько наполнен болью и тоской, что мне стало стыдно и даже немного больно за него. Внезапно в его глазах сверкнула какая-то искра и он потянул ко мне руку. В моей руке до сих пор был тот самый злосчастный платок с моей кровью. Я подумала, что он снова что-то нехорошее придумал, по крайней мере для меня, - Эй, Платош, ты прикалываться-то заканчивай, - осторожно произнесла я, - ты же в самом деле не собираешься меня привораживать. - я испуганно спрятала руку за спину, - Если ты надумал, то предупреждаю, я на всю оставшуюся жизнь стану для тебя кошмаром.
-Да, нафиг ты мне нужна, - расплылся в улыбке Платон, щелкнул по крышке бардачка и когда тот открылся, достал влажные салфетки и принялся тщательно вытирать руки.
- Платон, скажи мне на милость, что сегодня было?
- Хотел тебе показать истинное положение дел. Всё не так просто, как происходит в нашей деревне.
- Ты называешь это просто? - возмутилась я, — Да я весь мозг сломала, разбираясь с чудачествами вашего клана, и, между прочим, так нифига и не поняла. А ты мне ещё подсунул вот это. Раньше всё было просто, мир делился на чёрное и белое, а теперь я даже и не знаю что сказать. Вот как мне разбираться теперь, от кого держаться подальше?
- Держись подальше ото всех, а особенно от моей родни, — буркнул ведун и завёл машину.
- Божечки, ну почему в этом мире всё так сложно. - всплеснула я руками. - Слушай, Платон, а научи меня делать как ты.
- Что именно? - насторожился мой собеседник.
- Хочу научиться как ты блокировать машину и включать музыку, — выпалила я. - думаю, что такой фокус может в жизни пригодиться.
- Да, легко, — ухмыльнулся он, — научу. Только учиться будем на твоей.
- Жадина, — надула я губы и отвернулась.
Мы ехали по ночному городу, я рассматривала красиво оформленные витрины магазинов и снова радовалась жизни.
- Как хорошо, что Бог мне дал второй шанс. - думала я, — Мне теперь можно не торопиться и жить в своё удовольствие и пробовать каждый кусочек жизни на вкус.
- Вы что, с Антоном встретиться договорились? - как бы между прочим, не сводя взгляда с дороги, спросил Платон.
- Ты же всё сам слышал, зачем переспрашивать?
- Слышал... А для чего, если не секрет?
- Хочу немного у него поучиться лекарскому делу, — честно ответила я, — а то от наших старпёров ничего хорошего не дождёшься. Хочу научиться хоть немного лечить и зарабатывать себе на жизнь. Раз я теперь ведьма, то пора заняться делом. Если честно, то руки аж зудятся, как хотят что-то сделать.
- В твоём случае, в первую очередь, нужно научится негатив скидывать, а потом уже браться за лечение. Ведь лечение это процесс непростой, ты не просто удаляешь болезнь из тела человека, ты высасываешь её из него и принимаешь в себя. Если в тебе накопится эта дрянь, ты сама заболеешь, только вылечить тебя будет некому.
- Вот блин, а я об этом не подумала, — честно призналась я.
- Если завтра Антон заставит тебя кого-то излечить и если увидишь что-то страшное, не рви душу, не старайся победить всё вселенское зло, ты ещё слишком слаба и это не потянешь.
- Думаешь, он может подставить? - я удивленно посмотрела на ведуна.
- Да, кто его знает... Что-то не нравится мне его сегодняшняя безвозмездная доброта...
- Боже мой, да что у вас тут за правила, как вы тут все выживаете? - не на шутку испугалась я.
- Жизнь боль, — ухмыльнулся Платон, — и каждый проживает её, как может.
-М-да... - подумала я, - А я тут только что губу раскатала...