1993 год. Казахстан. Режиссер: Рашид Нугманов. В ролях: Константин Фёдоров, Фархад Аманкулов, Александр Аксёнов, Жанна Исина
Время апокалипсиса: 1993 год
Причина апокалипсиса: распад СССР
Масштаб апокалипсиса: Казахстан
Сегодня на нашем канале по-настоящему уникальный фильм. Первый и последний образчик казахской постапокалиптики, запечатлевший на своей пленке тяжелый дух распада советской империи. «Дикий восток» так и не вышел на экраны кинотеатров России или Казахстана и никогда не издавался на VHS или DVD, но для поклонников жанра стал культовым даже в виде пиратской копии чернового монтажа с японскими или английскими субтитрами.
Идея создания фильма принадлежала легендарному питерскому рокеру Виктору Цою. В начале 1990-го года он предложил своему другу и коллеге по «Игле» режиссеру Рашиду Нугманову снять героический постапокалиптический вестерн, с самим собой в главной роли. Называться он должен был «Дети солнца».
Нугманов и раньше поражал современников своей киноэрудицией. Едва ли в СССР конца 1980-х нашлась хотя бы сотня человек, которые видели одноименный фильм Мела Брукса 1986 года. Или антивоенную картину британца Карела Рейша 1978-го «Кто остановит дождь» (в России ее переводили как «Псы войны»), сценарий которой Рашид Мусаевич довольно масштабно заимствовал для своей дипломной «Иглы».
Однако для «Дикого востока», в который превратились «Дети солнца» после смерти Цоя, Нугманов использовал значительно более популярный референс. Сюжет фильма повторяет классическую «Великолепную семерку» Джона Стерджеса, и, в значительно меньшей степени, «Семь самураев» Куросавы.
После неназванной катастрофы, в пещерах, вырубленных в голых скалах посреди бескрайней казахстанской степи, обитает племя лилипутов. Они называют себя «Дети солнца». Вроде бы это потомки артистов циркового коллектива, распавшегося вместе с распадом СССР (остается только гадать смотрел ли Нугманов «Деликатесы» 1991 года, где главным героем был бывший клоун), хотя в кадре об этом ни слова. Карлики пытаются выращивать в песках хлеб, но становятся жертвами нападений банды пустынных байкеров под руководством харизматического Черепа. Его сыграл таинственный советский панк Ярослав Книзель, покончивший жизнь самоубийством вскоре после завершения съемок фильма.
Так же как в оригинале Стерджеса, Дети солнца отряжают в город делегатов для поиска бойцов, защитников деревни. Но «город», как, собственно, и «деревня» – это просто пара полуразрушенных зданий посреди пустыни. Живых людей там не так много.
Поэтому карлики обращаются за помощью буквально к первому и единственному встречному. Сначала они принимают его за мертвеца и какое-то время тычут палкой. Но «мертвец», которого сыграл гитарист Tequilajazzz Константин Федоров (его значительно более популярный брат Евгений тоже получил здесь небольшую роль), оживает и не снимая ковбойской шляпы соглашается защищать деревню за трехразовое питание и 70 папирос.
После краха цивилизации сигареты превратились в валюту – целая папироса стоит 5 миллионов, окурки – от одного до трех. И вот это уже голливудские киношники заимствовали у казахских, а не наоборот – «Мертвец», так же как «Водный мир», вышел в 1995-м, а у «Дикого востока» в начале девяностых был довольно обширный фестивальный прокат. Нугманов возил свою недомонтированную картину в США, Канаду, Японию и несколько европейских кинофорумов, так что Джим Джармуш и Кевин Костнер вполне могли ее там увидеть.
В постапокалиптическом городе сохранилось только два дома – магазин, перед зданием которого пожилая казашка продает всякую всячину, и публичный дом. Там Федоров и находит себе «бойцов». Но защиту карликов соглашается отправиться местный сутенер по кличке Крестный (ну по крайней мере так указано в титрах фильма) и одна из девочек по имени Мерилин (выглядит как привет Балабанову, но тут опять имеет место обратная цитата – это Балабанов заимствовал проститутку Мерилин у Нугманова, фильм «Брат-2» – 2000 года). Красавица предоставляет для операции свой автомобиль – правительственный лимузин-кабриолет ЗИС (на таких катались по Красной площади Хрущев и Брежнев).
Героем, эквивалентным куросавовскому талисману Тосиро Мифуне и персонажу Хорста Буххольца из «Великолепной семерки», тут стал еще один питерский панк – Рикошет. Это за него вышла замуж вдова Цоя Марианна после смерти лидера «Кино». Рикошет очень хотел заменить Цоя и здесь и сыграть главную роль, казахский вариант Юла Бриннера, персонаж которого изначально предназначался Виктору. Но ему достался не просыхающий ни на секунду местный алкоголик по кличке Битник. Рикошет, и в жизни знаменитый скорее как колоритный тусовщик, чем музыкант, тут сыграл практически самого себя. Также как герои Мифунэ и Буххольца, Битник не получает официального приглашения стать защитником селения, но назначает себя таковым сам.
Компания из безымянного героя Федорова, Мерилин, Крестного и Битника отправляется в дорогу вчетвером. Для того чтобы справиться с бандой байкеров и соответствовать канону этого явно недостаточно. Но по пути они подбирают Трюкача, мотоциклиста-каскадера, наряженного в костюм Смерти (возможно именно отсюда позаимствует впоследствии образ главного злодея Ленс Манджия, режиссер «Шестиструнного самурая»). И Петруху, странного одинокого кочевника неизвестной национальности. С хищной птицей на руке (вот это уже отчетливая и, пожалуй, единственная цитата из оригинальных «Детей солнца»).
Чуть позже в каком-то лесу Федоров становится жертвой нападения сумасшедшего ветерана Афганистана по кличке Иван-тайга. Страдающий от ПТСР бедолага в камуфляже и с автоматом наперевес не присоединяется к команде, поскольку обезумел настолько, что даже говорить не может, но сопровождает группу защитников села, следит за ними издалека, а позднее приходит на помощь и даже жертвует жизнью в критический момент финального сражения. Существует легенда, согласно которой изначально на эту роль планировали пригласить Дольфа Лунгрена.
Но легенды легендами, а реальные боевые сцены в «Диком востоке» выглядели довольно нелепо. Едва ли их можно всерьез сравнивать с оригиналами Куросавы или Стерджеса. Снятые за десятилетия до фильма Нугманова, но все же настоящими профессионалами и за несопоставимые даже с учетом всех пересчетов деньги, «Семь самураев» и «Великолепная семерка» были в разы круче. Смешно сравнивать трюки в исполнении казахских нугмановских байкеров и с работой их австралийских коллег из «Безумных Максов», на которых они явно ориентировались. Участники мотоциклетных клубов из Алма-Аты и окрестностей лучше смотрелись в статике, чем в динамике. Тогда было можно просто разглядывать аутентичные «Уралы», на которых они восседали, и крутые кастомизированные кожаные куртки, все эти черепа, рога и свастики.
В дальнейшем «Дикий восток» продолжает довольно строго следовать архетипическому сюжету Куросавы и Стерджеса и поэтому подробно описывать действие не имеет особенного смысла. Однако некоторые нюансы, которыми Нугманов придал своей ленте колорита и специфичности вполне достойны упоминания.
Для любовной линии, которую в обоих оригиналах изображали комик-релифы Мифуне и Буххольц, Рикошет, вероятно, оказался слишком экзальтирован, и поэтому реализована она в итоге силами красавицы Жанны Исиной и ее героини проститутки Мерилин. На глазах изумленной публики она закрутила роман с одним из карликов. Для 1990-х это было очень необычно, а вот в наши инклюзивные и толерантные времена вполне в тренде.
Время от времени Нугманов действительно выглядит большим оригиналом, эдаким режиссером-провидцем. Но многое в «Диком востоке», как раз наоборот, характеризует девяностые, эпоху перемен, в которую создавался фильм. Вместо сюрреалистических вставок из советских радиопередач, которыми характерна его дебютная «Игла», здесь Рашид Мусаевич использует немецкое порно. Ну и вообще довольно смело раздевает актеров и актрис на съемочной площадке.
Хотя, назвать «Дикий восток» в полном смысле этого слова эротическим нельзя по той же самой причине, по которой он не тянет ни на полноценную постапокалиптику, ни на настоящий боевик. Это низкобюджетный трэш, который больше похож на какой-то непрофессиональный самиздат, снятый группой энтузиастов на личные средства, или студенческий проект, чем на нормальное студийное кино. В этом, несомненно, есть свой шарм, своя прелесть, но это, скорее курьез, какое-то недоразумение, чем полноценный фильм, который можно считать частью фильмографии режиссера Нугманова. В начале нулевых Рашид Мусаевич анонсировал намерение когда-нибудь закончить «Дикий восток», финально смонтировать, профессионально озвучить и выпустить в прокат или на DVD. Но с тех пор прошло уже почти 20 лет, а «Дикий восток» так и остался неавторизованным никем макетом фильма.
Впрочем, это уже не важно, и, наверное, не так уж необходимо. Ведь даже в таком странном формате «Дикий восток» укоренился в истории жанра и смог оказать влияние на своих, пусть не самых многочисленных, но очень важных зрителей.
«Дикий восток» — это не просто фильм, а уникальный артефакт, запечатлевший крах империи и хаос девяностых. Его незаконченность, безумная эксцентричность и трэшевость только подчеркивают это. Они стали частью его эстетики, подарив зрителям не столько полноценную картину, сколько целый культурный феномен.
Нугманов не просто экранизировал идею Цоя, он заложил в этот неоконченный проект частицу эпохи, в которой вопросы идентичности и поиска смысла в условиях гибели цивилизации были особенно актуальны. И пусть «Дикий Восток» так и не стал полноценным фильмом, но он решительно оставил свой след в истории кинематографа и продолжает вдохновлять зрителей. Как минимум, как символ свободы творчества, которая сильнее любых обстоятельств.
Удачного просмотра.