Был Вася убежден - все сложности женские от отсутствия нормального мужчины поблизости. Чуть заметит Вася тетку недовольную, так сразу и размышляет про ее отсутствующего мужика.
“Был бы мужик у этой женщины, - думает, - то и не кривила она физиономии никогда. Не маялись бы эти тетки глупостями, а лучше рядом нормального мужчину обрели. И проблем бы не имели совершенно никаких. Ходили бы они все время радостные, улыбались беззаботно. И только в наряды наряжались. И на кухне с упоением возились. А что им не возиться, если проблем не имеется? Пой, пляши, губы мажь да улыбайся солнцу”.
Прежде всего Вася сестре своей Гале мужика хорошего советовал. У сестры супруг сбежал - выбрала она какого-то кадра сомнительного по молодости лет. А ребенком кадр успел Галю все же обеспечить. И все время сестра на работе работала, а на сына Гришу родне иногда жаловалась.
- Принес, - говорила расстроенно, - вчера “двоечку”. Бьешься, бьешься - а Гриша вон чего из школы носит. Говорит, что не дается ему математика. Что гуманитарий он по складу ума.
- Так, - Вася прокашливался, - мужика бы тебе, Гала, хорошего. Он бы быстренько разобрался. И склад ума Грише правильный настроил. И на турнике обучил болтаться, закалять характер.
А Галя обижалась сразу. Иногда и замахивалась полотенцем кухонным.
Или в трамвае едет Вася. У пассажиров лица грустные. А женщина в капоре и вовсе нос повесила. Прямо чуть не плачет она. Сидит селедкой снулой. Глазами красными жмурится, нос рукавом трет. Сплошное несчастье.
- Вам бы, - Вася к женщине подлез, - мужика хорошего. С ним бы вы в трамвае селедкой снулой не сидели. А хохотали бы только заливисто. А то и смотреть на вас страшновато.
И подмигнул тетке. Прислушайтесь, мол.
А женщина сумку к себе покрепче прижала. И Васю назвала “трамвайным хамом”. Фыркнула нехорошо так. И соседка Селедкина тоже фыркнула. “Эге, - Вася подумал, - и эта волчица одинокая. Так и пусть кувыркаются в реалиях беспросветной своей жизни - коли совета доброго не слушают”.
В магазине, бывает, на кассира поглядит внимательно Василий. И если кассир сердитая, продукцию кидает - будто шар в боулинге, покупателям не улыбается приветливо - то и тут он с советом выступит.
Спросит его тетка-кассир: “Пакетик, мужчина, надо?”. А Вася ей про мужика в ответ скажет. И подмигнет ободряюще. Застынет женщина от неожиданности. Жилет свой форменный оправит. И немного Васю обсчитает.
У соседей потоп. Носятся соседи, в двери на верхнем этаже стучат, тазами гремят. Особенно соседка Нюра носится.
- У меня ремонт, - кричит, - свежий! Ах, все пропало! Ах, Крюкин! Засужу!
- Мужика бы тебе хорошего, - Вася пальцем вверх укажет, - мужик этот быстренько бы потопы ликвидировал. Пошел бы он к соседям и разобрался по-мужски. При хорошем мужике водопровод бы у соседей и вовсе не работал. Сидели бы в Сахаре своей - боялись Нюриного супруга.
А Нюра на Васю тазиком замахивается. “Это ты, Крюкин, - орет, - топишь всех нас в сорок пятый раз! Засужу, негодяя!”.
Или по дороге Вася порой бредет. Вечерний у него променад. Прогуливается, воздухом дышит. Высматривает женщин.
С собакой человека заприметит. Идет человек, собачонка гавкает, ведет себя некультурно. “Тетка, небось!” - Вася руки потрет радостно.
- Вам бы, - крикнет, - мужика хорошего! Ишь, распустили блоховоза! Найдите собачке хозяина уже с рукой твердой! Пущай он ей про иерархию стайную пояснит!
И дальше гуляет довольный.
А на обочине тетка еще руками разводит, колесо машины своей пинает. “Мужика бы тебе, - Вася на ходу ей посоветует, - хорошего! Ишь, ножонкой она стучит. Глядеть смешно”.
Однажды чуть и не побили Васю. Тоже там машина на обочине стоит, тоже в темноте кто-то колеса пинает и ругается.
- Мужика бы тебе, - Вася с советом сунулся, - хорошего! Эх, всему вас учи. Ничего без нас не можете! Глядеть смешно!
А из-за машины какая-то ряха мужского полу вышла. Бежал Вася. Еле ноги тогда унес. Дома спрятался, дверь на три замочка запер - и неделю на улицу не выходил. Все ему ряха в кустах мерещилась.
Потом ничего - оправился. И вновь совет дает. Ничему его жизнь не обучает. И на работе советует, и на отдыхе. И в интернеты советы пишет женщинам без устали.
По привычке даже начальнице свой совет посоветовал. И очень та свирепая сделалась. “Небось, - Вася сейчас пугается, - и выпрет меня Марья Сидоровна. Вон какая злая была - аж головенка затряслась. А могла бы мужчину хорошего завести. И на кухне песни петь нарядная. А не людей с работ гнать за добрые советы”.