Из воспоминаний Алексея Порфирьевича Владимирова, воспитанника Московской духовной академии (1848-1852)
Митрополит Филарет был маленький, сухенький, а держал в трепете всё. Студенты, иногда, играли в своем домашнем кругу комедии Николая Васильевича Гоголя. Ректор Алексий (Ржаницын) дозволял им это. Он был прекрасный ректор, очень добрый и внимательный к студентам; но наместник Лавры Антоний донес об этом митрополиту Филарету.
Прилетела эстафета, зовут Алексия в Москву к Филарету.
- Что это у вас там скоморошество завелось? - стал пробирать его Филарет, - всех вас разгоню и Академию закрою!
Алексий пал ему в ноги и смиренно сказал: "Выше высокопреосвященство! Мы не в этом только, а во многом другом грешны. Ваша воля казнить нас и миловать".
Филарет смягчился, стал ласковее: "Ну-ну, встань. Нельзя допускать театра в Академии. Чтобы этого больше не было! Успокойся и поезжай с Богом!".
Алексий приехал, призвал студентов и сказал: "Что ж, господа, нельзя больше играть Гоголя. Владыка не позволяет. Я думал, что лучше это будет, вместо пьянства; но кто-то владыке донес, и он приказал, чтобы этого больше не было. Прошу вас, господа, послушайте меня и не подвергайте больше ответственности перед владыкою".
Студенты, конечно, послушались доброго ректора.
Между студентами и Лаврскими монахами вообще была неприязнь. У привратника монастырского было двое ключей: одни он относил к наместнику Антонию, а другие оставлял у себя.
Когда ночью идет монах, то на вопрос привратника: "Кто там?", если послышится ответ: "Отец Сергий" или там другой кто из монахов, привратник тотчас отворяет. А когда на вопрос последует ответ: "студент", то привратник сейчас ворчит:
- А! Студеный! Ключи у наместника!
- Да отопри, пожалуйста, дам 10 копеек.
- Давай 20.
Студент вынужден дать. Но, и впустив, привратник все ругает студента.
Митрополит Филарет в 1848 году (год революций и всяких возбуждений) приехал в Лавру 25 сентября, на праздник преподобного Сергия (он обыкновенно приезжал в год несколько раз: на Сергия осеннего и летнего, на Успенье и проч.).
Говорил он тогда проповедь из текста: "Погублю премудрость премудрых и разум разумных отвергну. Где премудр? Где книжник? Где совопросник века сего? Не обуи ли Бог премудрость мира сего?" (1 Коринф. 1, 19-20).
В этой проповеди он сильно обличал учёность человеческую. Но после, когда профессор Александр Васильевич Горский, редактор академического журнала "Творения святых отцов", просил у него этой проповеди для печати, то он не дал.
Профессорами-ветеранами в Академии были протоиреи Федор Александрович Голубинский и Петр Спиридонович Делицын. Первый - философ, а второй - математик. Их все очень уважали. Голубинский был сосредоточенный, задумчивый и очень забывчивый. Делицын живой, хохотун, смехотвор. Оба они были уже вдовцами и жили в одном доме, где квартиры их были одна против другой.
Голубинский, когда уходил из дому, например на базар, то обыкновенно оставлял надпись на дверях квартиры: "Ф. А. Голубинского нет дома". Вот он, раз, возвращается домой, задумавшись, читает надпись: "Ф. А. Голубинского нет дома" и хочет было уже уходить назад.
Тогда Делицын выбегает из своей квартиры и кричит: "Дома, дома Федор Александрович; пожалуйте!". Может быть, это и выдумал Делицын: это он рассказывал.
И много других случаев забывчивости Голубинского известно было в Академии и служило предметом веселых разговоров.
У меня был товарищ, Николай Головщиков, красивый, умный сын ярославского протоиерея. Он кончил курс Академии в числе первых магистров, но не пошел по духовному ведомству, а определился где-то в канцелярии губернского правления.
Потом он спился и сделался в Москве босяком, там и умер. Мне рассказывал после в Вильне Алексий архиепископ Виленский (тоже ярославец, ниже меня курсом), что когда он был в Москве викарием, то Головщиков приходил к нему и как нищий просил подаяния... Так и погиб умнейший мой товарищ!
Сделанная Алексеем Порфирьевичем Владимировым сравнительная характеристика семи виленских губернаторов, следовавших один за другим:
- Муравьев (Михаил Николаевич) "мало говорил, много делал";
Другие публикации:
- Государь слово "минуту" заменил словом "мгновение" (Из рассказов московского митрополита Филарета (Дроздов))
- Курс Московской духовной академии был очень невелик, всего человек 40 (Из воспоминаний Якова Васильевича Миловского)