Родной берег 163
Витя сидел в комнате общежития, старательно полируя пуговицы парадной формы. Курсантская жизнь шла своим чередом, но в глубине души он лелеял мечту — однажды надеть форму капитана. Мечту, которая была с ним с детства.
Внезапно дверь отворилась, в проеме показался дежурный.
- Денисов живет здесь, - доложил он кому-то и отошел. На его месте вырос человек в форме, который тут же переступил порог. Его вид заставил всех мгновенно замолчать. Курсанты встали по стойке смирно. Витя поднялся с места, не веря своим глазам. Его сердце замерло.
— Дядя Паша? — выдохнул он, шагнув вперёд.
Павел задержал взгляд на племяннике, а затем, строго прищурившись, коротко бросил.
— Курсант Виктор Денисов! Доложить по форме.
Витя растерялся, но рефлексы уже закрепились. Он вытянулся и четко отрапортовал.
— Товарищ капитан первого ранга, курсант Денисов готов для выполнения поставленных задач!
Павел улыбнулся краешком губ. Ему нравилось, как уверенно и достойно держится племянник.
— Молодец, Витя. Не подводишь. — Его голос стал мягче, он шагнул ближе, положив руку на плечо юноши.
— Ну что, брат, рад тебя видеть, - он протянул руку и крепко обнял курсанта.
- Ребята, на несколько минут все свободны, - уже по-свойски произнес капитан. Курсанты вышли, прикрыв дверь.
— Дядя Паша, это так неожиданно. Как вы вообще сюда попали?
— Да вот, заехал в Ленинград по делам. Решил, что обязательно должен тебя увидеть. — Павел сел на стул у окна. — Давно хотел. Как ты здесь?
— Хорошо, дядя Паша, честное слово. Дисциплина строгая, но мне нравится. Учат хорошо, готовят серьёзно. Вот только домой редко отпускают.
Павел внимательно смотрел на племянника. Витя выглядел взрослым, уверенным в себе, но в его глазах читалась тоска. Он скучал по семье, по дому.
— Ну ничего, сынок. Это хорошая школа. Она сделает из тебя человека. А дома, считай, тебя ждут с гордостью. Я сейчас у них был. Хорошие у тебя брат и сестра. А мать береги, натерпелась она.
— А вы, дядя Паша, как? Вы всё в Мурманске? — Витя сел напротив, с интересом глядя на родственника.
— Пока там. На крейсере. На берегу бываю редко, да ты и без меня всё знаешь, - Павел смотрел на Витю. — Работы много, учись, море тебя ждет.
— Тяжёлый крейсер? — Витька чуть не подпрыгнул от волнения. — Дядя, это же мечта!
— И у тебя будет, Витя. Всё впереди. Главное — служи честно, как тебя учат. И гордись своей страной, она могучая, и люди в ней должны быть такими же. Ты мне пиши. Обо всем, как живешь, как учишься. Если чего понадобится – обращайся. Я вас не брошу.
Павел замолчал, на мгновение посмотрел в окно, словно собираясь с мыслями. Взгляд капитана стал тяжёлым, и он медленно перевёл его на племянника. Витя почувствовал, как напряглась атмосфера.
— Вить, — хрипловато начал Павел, — есть серьёзный разговор. Юноша сразу понял, что речь пойдёт не о службе. Он выпрямился на стуле, настороженно глядя на дядю.
— О чём, дядя Паша? — тихо спросил он.
Павел провёл рукой по лицу, словно пытаясь сбросить с себя груз.
— Про Майю. Про твою тётю.
Витя затаил дыхание. Сердце забилось быстрее, но он молчал, ожидая, что скажет дядя.
— Я… искал её, — голос Павла стал глухим, словно слова давались ему с трудом. — Долго искал. И письма отправлял, и запросы. Признаюсь, не хотел тебе верить. Думал, ошибся мальчишка. В такой круговерти найти человека тебе было трудно. Потому, я сам. Поехал туда. Словом, Майя утонула. В тот день вы видели ее в последний раз.
Тишина заполнила комнату. Витя опустил голову, чувствуя, как горечь подступает к горлу.
— Я... я помню её.
Павел согласно покачал головой: Вот такая жизнь. Ты теперь своих береги. Я рад, что вы Настю нашли.
Павел перешел на шепот.
- Тая сказала мне, что вы начали переписываться.
— Мы начали. Мама отправила ей письмо. Это был риск, я знаю, — Витя говорил горячо, словно оправдываясь. — Но, дядя Паша, она же там совсем одна! Она должна знать, что мы живы.
Павел посмотрел на племянника, и в его глазах сверкнула гордость.
— Ты прав, Витя. Она должна знать. Но делай это осторожно. Очень осторожно. Эти письма — как тонкий лёд. Один неверный шаг — и можно провалиться.
Витька кивнул: Это я виноват в том, что она туда уехала.
— Хватит себя грызть. Ты не виноват. Мы не всегда можем спасти тех, кого любим, — Павел хлопнул племянника по плечу. — Никогда ни перед чем не сдавайся. Ни в бою, ни в жизни.
Они оба слегка улыбнулись, каждый знал, что эти слова — не просто ободрение. Это формула поведения.