Кинг не писал об этих приёмах в "Как писать книги". Эти приёмы слишком конкретные. Более того, мэтр, наставляя новых писателей, призывает перестать копировать стиль и приёмы любимых авторов. Так что, читая его мемуары вы вряд ли поймёте, почему вам так жалко Джона Коффи и зачем он так много времени уделяет Джеку Торренсу в "Сиянии", хотя, разумеется, главный герой книги — Дэнни.
Окей, Стивен. Мы не собираемся копировать твои приёмы. Просто посмотрим, чем конкретно ты пользуешься в своих книгах. Кому тоже интересно, читайте дальше!
Стивен Кинг — король саспенса и мастер создания историй, от которых невозможно оторваться. Его книги не просто пугают, они заставляют читателя постоянно задаваться вопросом: “А что будет дальше?”
Набор приёмов достаточно прост и если является секретным, то разве что для выпуска газеты "Секреты Полишинеля".
1. Герои, которых легко полюбить и жалко терять
Кинг знает: чтобы читатель переживал за персонажей, он должен их понять, начать им сопереживать и полюбить. Его герои — обычные люди, такие как учителя, писатели, водители грузовиков или дети.
Пример создания героев
В “Оно” автор тратит десятки страниц на то, чтобы погрузить нас в жизнь каждого ребёнка из “Клуба неудачников”. Мы узнаём их страхи, слабости и мечты, поэтому любая угроза становится для нас личной.
Но на самом деле "тратит страницы" — некорректная формулировка. Это и есть стиль Стивена Кинга — написать много страниц, чтобы влюбить читателя в героя(-ев), после чего две трети книги можно мучать читателей, измываясь над полюбившимися персонажами.
Как использовать:
Покажите героев такими, какими читатель хотел бы их видеть среди друзей или семьи. Тогда любой намёк на опасность для них вызовет сильные эмоции.
Обязательно используйте приёмы "Спасите котика", "Призрак из прошлого".
2. Драматическая ирония, или скрытая угроза
Это излюбленный приём всех авторов, которые хотят создать саспенс — драматическая ирония. Ситуация, когда читатель/зритель знает больше, чем персонажи. Кажется, его придумали ещё древнегреческие трагики. Приём, который взят из самой жизни.
Он создаёт напряжение, ведь мы понимаем, что герои идут прямо в ловушку, но не можем их предупредить.
Пример драматической иронии
В “Сиянии” Кинг показывает постепенное безумие Джека Торранса, ещё до того, как это осознаёт его семья. Мы чувствуем надвигающуюся катастрофу задолго до финала.
Как использовать:
Дайте читателю подсказки, которых лишены герои, чтобы он оставался “на шаг впереди” и переживал за них.
3. Угроза не в монстре, а в неизвестности
Монстры у Кинга редко сразу выходят на сцену. Он играет с читателем, заставляя того бояться того, что он не видит.
Пример страха перед неизвестностью
В повести “Туман” самое страшное — это неизвестные существа, скрытые за плотной завесой. Мы видим только их силуэты или слышим звуки, и наше воображение дорисовывает ужасающие детали.
Как использовать:
Угроза становится сильнее, если вы даёте читателю намёки, но не раскрываете всё сразу. Страх перед неизвестным всегда мощнее, чем страх перед тем, что видно.
4. Реальные страхи в вымышленном мире
Кинг часто пишет об ужасах, которые читатели легко узнают в реальной жизни:
- Страх потери близких.
- Страх быть непонятым.
- Страх одиночества.
Пример использования реальных страхов
В “Кладбище домашних животных” идея потери ребёнка становится центральной темой. Магия в книге лишь усиливает трагичность этой утраты.
Как использовать:
Найдите в своём сюжете страх, который знаком читателю, и сделайте его основой истории.
5. Маленькие "чеховские ружья"
Кинг заставляет нас замечать, казалось бы, незначительные вещи, которые позже превращаются в ключевые элементы сюжета.
Примеры "чеховского ружья" у Кинга
- В “Мизери” сломанная пишущая машинка кажется мелочью, пока она не начинает играть ключевую роль в борьбе героя за выживание.
- Судьба мыши по имени Мистер Джинглс в "Зеленой миле", которая входит в сюжет просто как животное, которое придаёт человечности одному из осужденных на смерть узников, в эпилоге истории очень много сообщает нам о судьбе рассказчика.
Как использовать:
Распределите по тексту “маркеры” — детали, которые на первый взгляд не имеют значения, но позже становятся если не решающими, то, как минимум, переворачивающими историю с ног на голову. Не обязательно делать это в первом черновике, но подумайте об этом при написании второго или третьего черновиков.
6. Медленный, но уверенный рост напряжения + мотив неизбежности
Кинг не бросает читателя сразу в хаос. Вернее как: в самом начале он обязательно демонстрирует нам угрозу, которая нависает над персонажами, но затем начинает знакомить с героями и аккуратно выстраивает ощущение саспенса. Шажок за шажком он заводит своих персонажей в ад, из которого им сложно выбраться. Сначала в жизни людей нет ничего необычного, потом появляются тревожные "звоночки", а затем история начинает нестись как поезд без машиниста.
И добавьте сюда мотив неизбежности, эдакого нависшего над героями трагического рока, свойственного древнегреческим трагедиям, нежели бульварной литературе. "Если тебя занесло стать персонажем моей книги, — говорит Кинг своим персонажам, — то приготовься страдать". Читатель это прекрасно знает и наблюдает за персонажем, к которому проникается сочувствием.
Пример постепенного нагнетания саспенса
- В “Кэрри” книга начинается с повседневной жизни героини, а напряжение нарастает медленно, пока не достигает шокирующего финала.
- В "Кладбище домашних животных" герой сначала слышит об индейском кладбище. Потом решает оживить кошку, а затем... оказывается в точке невозврата.
Как использовать:
Разбивайте нагнетание ужаса на этапы: сначала ваши герои чувствуют лёгкий дискомфорт, затем — тревогу, и только потом — оказываются в самом сердце ужаса. При этом в самом начале покажите читателю, что ожидает вашего героя.
7. "Жертвоприношения" ради эмоциональных развязок
Финалы книг Стивена Кинга часто оставляют читателя с сильным эмоциональным откликом, будь то страх, грусть или надежда. Кто-то из важных персонажей, кому читатели сопереживали, обязательно должен погибнуть. Чистых хэппи-эндов в прозе Стивена Кинга почти нет.
Примеры "жертвоприношений" в книгах Кинга
- В "Зелёной миле" в конечном итоге умирают все, с кем был знаком рассказчик. Конечно же, кульминационной смертью стала казнь Джона Коффи.
- В "Мистер мерседес" погибает возлюбленная Билла Ходжеса.
- В "Лангольерах" собой жертвует один из героев, чтобы все остальные выжили, вернувшись в реальность.
Приём:
Как ни печально, если хочется создать эмоциональную связь читателя с прочитанной книгой, вам нужно принести в жертву одного из персонажей
***
Скажите честно: вы же и так это знали? Это те приёмы прозы Стивена Кинга, которые знают все читающие его. Эти элементы мы ищем в его книгах снова и снова. Иногда они так приедаются, что уже не хочется читать его книги... Но интересный факт: простое повторение этих приёмов в своём творчестве — не даст вам всего, что есть у мэтра.
Так откуда же берётся магия, которая не теряется в переводах, заставляя читателей по всему миру взахлёб читать книги Стивена Кинга и восхищаться его описаниями разных уголков штата Мэн? Да кто его знает! Как говорится, "знал бы прикуп, жил бы в Сочи".
---
Автор: Макс Ридд. Пишу о писателях и писательском ремесле.
❤️🔥 Понравилась статья? Лайк и подписка с вас!