Я перевела взгляд на Лазарева. Он лежал без движения, его веки не двигались и даже не подрагивали.
- Аким жив?
- Жив, - тихо сказал Мирон. – Но то, что он чувствует сейчас, хуже смерти.
- Что здесь произошло? – я присела рядом и взяла холодную руку Акима в свою.
- Пожар вспыхнул, как-то сразу сильно… Мы ничего не могли с этим сделать… - Мирон сжал кулаки. – Эта тварь знала, что делает. Монстр решил таким образом добраться до Черноты. Акиму пришлось вобрать ее в себя.
- Что? – я не верила своим ушам, глядя на Лазарева. – Чернота в нем?
- Да. Она запечатана внутри брата. – Мирон посмотрел по сторонам. – Нужно уходить отсюда.
- Вы можете остановиться у нас, - предложила я, но он отрицательно покачал головой.
- У нас есть дом в деревне. В него и поедем. Отвлеките мужчин, я отнесу Акима в машину.
Я кивнула. Да, было бы удивительно видеть, с какой лёгкостью этот стройный мужчина несет крупного Лазарева.
Пока я разговаривала с тремя деревенскими жителями, Мирон незаметно унес брата. Автомобиль стоял вдалеке от дома, и я догадалась, что они ее отогнали во время пожара.
- Поехали, Ирина, - позвал меня Мирон, сидя за рулем. – Здесь больше нечего делать.
Я забралась в салон автомобиля и посмотрела на заднее сидение. Аким не шевелился.
- А как же ферма?
- С ней все в порядке. Люди продолжат работать, - ответил Мирон, выезжая на дорогу. – Мне нужна ваша помощь, Ирина.
- Да, конечно. Я сделаю все, что в моих силах, - сразу откликнулась я.
- Вы должны поехать в город и найти одного человека. Я напишу ему письмо, - мужчина внимательно посмотрел на меня. – Я не могу оставить брата. Да и не всегда могу находиться на солнце.
- Хорошо. Я съезжу в город и передам письмо.
Мы въехали в деревню. Мирон повернул на соседнюю улицу и притормозил у деревянного дома. Он вышел, открыл ворота, после чего загнал машину во двор.
- Откройте дверь.
Я взяла ключ из его рук и поднялась на крыльцо. Замок поддался сразу, дверь открылась, и из дома потянуло могильным холодом.
Мирон занёс Акима внутрь. Он положил его на большой кожаный диван, а потом растопил камин.
- Нам тепло не требуется, но так уютнее, - усмехнулся мужчина, наблюдая за мной. – Удивлены, что у нас есть дом в деревне?
- Нет, скорее его интерьером, - я прошлась мимо стены, увешанной картинами.
- Здесь собранное все старье… - Мирона снова улыбнулся. – Аким называет это антиквариатом.
- Когда он придет в себя? – я подошла к дивану, чтобы посмотреть на Лазарева.
- Когда из него извлекут Черноту, - ответил Мирон, откидываясь на спинку кресла, в котором сидел.
- И это должен сделать тот человек, которому нужно передать письмо? – я понимала, что мне многое не договаривалось. Но и не могла требовать этого.
- Да. Так и есть. Аким долго не сможет удерживать в себе Черноту. Он хоть и крепкий «сосуд», но скоро даст трещину. – Мирон поднялся и направился к столу. Взяв лист бумаги, мужчина принялся что-то быстро писать. Потом он сложил его вчетверо и засунул в конверт. На нем Мирон написал адрес.
- Вот. Только прошу, передайте письмо как можно быстрее.
- Я поеду, сегодня же, - я взяла письмо, еще раз взглянула на Акима и покинула дом.
Бабушка занервничала, когда я сказала ей, что собираюсь в город.
- Что там случилось у Лазаревых? Чего ты как заполошная?!
- Ничего не спрашивай, ладно? Я не задержусь, - мне пока не хотелось разговаривать на эту тему. Да и времени не было.
- Уже и не приезжала бы! Иришка, оставайся в городе! Незачем тебе сюда! – всхлипнула бабушка.
Я, молча, обняла ее и вышла на крыльцо. Времени у меня было до вечера.
Город встретил меня холодом серого бетона. Снег здесь был грязным, с прослойками мелкого мусора, словно одеяло, потерявшее свою былую белизну. Ветра, проносящиеся сквозь узкие улицы, приносили с собой звуки, которые не услышишь в деревне. Гудение машин, отдалённый стук электрички и тихий треск обледеневших тротуаров. Окна высоких зданий, смотрели на меня бездушными глазами, храня свои тайны за запотевшими стеклами. Я сжала пальцы в теплых варежках, связанных бабушкиными руками и мне стало легче.
Найти адрес, написанный на конверте, не составило труда. Но когда я почти оказалась на месте, у меня по спине пробежали мурашки.
Это было кладбище. За скрипящими на ветру воротами виднелись темные надгробия, покрытые белоснежным покровом, будто пушистым одеялом, скрывающим тайны минувших лет. На них сидели нахохлившиеся вороны, недвижимые, будто высеченные из камня и редкое карканье разрывало полог тишины, царящей в этом месте.
Оказалось, что нужный мне человек жил в сторожке. Она притаилась между могил, окруженная рябинами, на которых висели ярко-красные гроздья.
Я еще издалека увидела мужчину, чистящего снег на дорожке и направилась к нему.
- Здравствуйте!
Он поднял голову и замер, глядя, как я приближаюсь.
- Что вам нужно? – не очень вежливо спросил он. – Я не даю никакой информации по захоронению.
- Я от Мирона Лазарева, - сразу сказала я, роясь в сумочке в поисках письма. Нащупав конверт, я протянула его мужчине. – Вот.
Мужчина взял письмо и сразу же взялся за чтение. Я пыталась рассмотреть лицо незнакомца, но его скрывал козырёк кепки, а снизу широкий шарф.
- Подождите меня здесь. Я сейчас, - наконец, сказал он, комкая письмо.
Кладбищенский смотритель вошел в сторожку и появился оттуда минут через десять. За его плечами был рюкзак.
- Пойдемте. Моя машина на стоянке, – он даже не остановился, и мне пришлось припустить за ним.
На стоянке мы сели в Ниву темно-зеленого цвета и только в этот момент мне удалось рассмотреть нового знакомого.
Это был молодой мужчина с длинным белым шрамом, пересекающим лицо. Когда он взглянул на меня, я похолодела. Красные глаза с сиреневой радужкой выглядели жутко, словно в них отражался весь хаос этого мира. Я не могла оторвать от него взгляд, и меня окутывало невидимой паутиной страха. Но что-то этих глазах было невыносимо притягательным, словно в них скрывалась темная тайна.