Вадик уже не мог больше бежать. Ни бежать не мог, ни дышать. При каждом вдохе словно тысячи игл вонзались в горло, причиняя сильную боль, а ноги едва отрывались от земли, путались в корнях деревьев и высокой траве. И всё же он продолжал двигаться, пусть и не так быстро как в начале своего марафона. Потому что знал, останавливаться нельзя. Потому что был уверен, стоит дать слабину, как всё, можно навсегда забыть, что жил на свете такой человек, Вадим Игнатов.
Он не знал, сколько времени уже прошло с начала старта и понятия не имел, куда несут его ноги и где конечная цель. Потому что высокие кроны сосен почти не пропускали лунный свет, а местность эту он не знал совсем. И от этого было ещё страшнее, но парень продолжал двигаться. Главное, убраться подальше от этого жуткого, опасного места. Хотя страху и так хватало, несмотря на то, что преследователей не было слышно. Но он точно знал, они за спиной, они идут по его следу, уверенно, целенаправленно. И стоит лишь на минуту расслабиться и позволить себе передохнуть, настигнут очень быстро. Потому и бежал без остановки, если конечно это можно назвать бегом. Тело его стремилось вперёд и находилось почти параллельно земле, а вот ноги...они никак не поспевали за телом. Потому Вадик и падал периодически, прямо лицом в землю, поднимался и снова устремлялся вперёд.
Очередной вдох отозвался такой адской болью, что остановиться всё же пришлось. Иначе лёгкие просто могли разорваться, лопнуть, как мыльный пузырь. Именно такие в тот момент были у парня ощущения.
Вадим прислонился спиной к большому дереву, приложил ладонь к горлу, рассчитывая, что боль утихнет хоть немного. И действительно, стало чуть легче, но надолго ли это облегчение? И сколько ещё придется ему выбираться из этого жуткого леса, выдержит ли, справится ли? Ведь ни в коем случае нельзя допустить, чтобы погоня настигла его.
И тут Вадик увидел свет. Не тот, серебристый лунный. Другой, явно свет от фонарей, пробивающийся сквозь ветви деревьев. Значит там цивилизация, там люди и там спасение. Надо идти. Черт с ней, с этой болью в гортани и груди, тут и осталось то, пару рывков. Парень оттолкнулся от ствола и уже почти сделал шаг вперёд, как почувствовал чью-то руку на своем плече. Лицо обдало жаром, а по спине побежали струи холодного пота. Вот и всё. Они здесь, они настигли его. Все усилия Вадима оказались тщетны и надежда на спасение рухнула.
* * *
У нее было совершенно необычное имя — Яра. И внешность тоже необычная: кожа, будто подсвеченная изнутри, глаза, словно изумруды, с россыпью оранжево-красных крапинок и губы... Губы особенно притягивали взгляд, чувственные и в то же время какие-то детские, придающие лицу выражение растерянности. И сама вся такая тоненькая, хрупкая, что хотелось взять её на руки и не выпускать уже больше никогда.
Впервые Вадим увидел Яру в лаборатории поликлиники, куда пришёл сдать кровь для анализа. Он тогда даже боли не почувствовал, настолько умело девушка орудовала иглой. И когда всё закончилось, тоже не заметил, так и продолжил сидеть, пялясь на молоденькую лаборантку и глупо улыбаясь. Очнулся, когда услышал вопрос:
— С Вами всё в порядке? Голова не кружится?
— Нет, — ответил всё с той же дурацкой улыбкой. — Если только чуточку, от Вашей красоты, — и совершенно неожиданно для самого себя ляпнул, — А Вы до какого часа работаете?
— Скоро заканчиваю, — красные звёздочки в изумрудных глазах засверкали ярче.
Это её "скоро" затянулось почти на час, но Вадик дождался. Всё это время он терпеливо сидел на лавочке неподалёку от входа в поликлинику, не спуская глаз с двери. Потому что очень боялся упустить момент, когда Яра появится. Потому что уже точно знал, эта девушка - его судьба.
С этого дня они стали встречаться. А уже через месяц жили вместе в маленькой квартире Вадима, доставшейся ему после гибели родителей.
И Вадик не пожалел об этом ни разу. Наоборот, он привязывался к Яре всё больше и больше, несмотря на некоторые её странности. Да и странности то были так себе, к ним вполне можно приспособиться. Взять к примеру аллергию Яры на солнце... Погулять на свежем воздухе можно ведь и в пасмурную погоду. Ну или ближе к вечеру, как вариант. Непрожаренное (с кровью) девушкой мясо, Вадик доводил до кондиции в микроволновке. Ну разные у них немного вкусы, и такое случается. Во всём остальном же у влюбленных была полная гармония, идеальная пара, одним словом. Потому Вадик и не преминул сделать девушке через несколько недель предложение. И Яра обрадовалась. Совершенно искренне, в этом не было сомнений. Все эмоции на ее лице отражались тут же. И казалась абсолютно счастливой, пока жених не завёл разговор о знакомстве с родителями.
— Тебе не обязательно знакомиться с моим отцом, — проговорила девушка хмуро. — Я сама с ним почти не общаюсь и ехать в эту глушь у меня нет никакого желания.
— Но это же будет неправильно, — немного неуверенно возразил Вадик. — Ты сама говорила, что мамы не стало давно и значит отец растил тебя в одиночку. Можешь себе представить, как трудно ему пришлось. Я вот многое бы отдал, чтоб мои родители были живы, но это невозможно. А ты счастливая, у тебя есть отец, это ценить нужно. В общем едем и точка. Вот увидишь, все разногласия рассыпятся в прах, как только твой папа узнает о предстоящей свадьбе.
Последние слова Вадик сказал тоном, не терпящим возражений, уже чувствуя себя главой будущей семьи. И не заметил, как невеста напряглась и сжалась в комок, а при слове "прах" вздрогнула и опустила голову.
* * *
Продолжение здесь 👇