Говорят, дом не терпит двух хозяек.
— Ты здесь больше не хозяйка, — голос Тамары прозвучал неожиданно громко в просторной столовой загородного дома.
Я замерла с салатником в руках. За двадцать три года брака с Николаем такого со мной еще не случалось. Его сестра, обычно рассыпающаяся в комплиментах моей кулинарии, сейчас смотрела так, словно я подала ей тарелку с ядом.
— Тамарочка, милая, ты что-то путаешь, — я поставила салатник на стол и привычно расправила складки на скатерти. — Этот дом мы с Колей строили...
— Вера, давай без этих мещанских подробностей, — перебила она, поправляя ворот шелковой блузки за пять тысяч евро. — Времена изменились. Ты же не думала, что будешь вечно здесь королевой?
Я посмотрела на мужа. Николай делал вид, что увлечен новостями в планшете. Типичная тактика: когда дело касается сестры, он превращается в глухонемого.
— А ты присядь, Вера, — Тамара указала на стул, словно это она меня пригласила. — Обсудим детали передачи дел.
— Каких еще дел? — я опустилась на стул, чувствуя, как дрожат колени.
— Хозяйственных, разумеется. Коля, может, объяснишь жене?
Николай наконец оторвался от планшета:
— Верочка, сестра права. Нам нужны перемены. Тамара лучше разбирается в современном менеджменте.
— Менеджменте? — я едва не рассмеялась. — Это теперь так называется управление домом?
Тамара достала из сумочки какие-то бумаги:
— Вот, ознакомься. Это проект реорганизации пространства. Первый этаж идеально подходит для деловых встреч. Твоя кухня станет лаунж-зоной...
— Моя кухня? — я начала закипать. — А ты не боишься, что твой бизнес-план споткнется о сковородку?
— Вера! — Николай стукнул ладонью по столу. — Прекрати истерику. Тамара делает нам одолжение.
— Одолжение? — я встала. — А может, она объяснит, почему вдруг решила заняться нашим домом? Что случилось с твоим бутиком, Тамара? Говорят, налоговая им заинтересовалась?
Повисла тишина. Тамара побледнела, но быстро взяла себя в руки:
— Ты переходишь границы, дорогая невестка. Коля, мне кажется, твоей жене нужен отпуск. Длительный.
Я смотрела на них обоих и вдруг поняла: это не спонтанный разговор. Все давно решено. Просто мне об этом сообщают последней.
— Хорошо, — я направилась к выходу из столовой. — Играйте в свои игры. Но учтите: я совсем не та простушка, за которую вы меня принимаете.
Уже в дверях я обернулась:
— И да, Тамара. Насчет сковородки я не шутила.
В тот вечер я долго сидела в своем кабинете, листая семейный альбом. Двадцать три года вместе. Дом, который мы построили. Вечеринки, праздники, уютные вечера. Все это теперь под угрозой из-за женщины, считающей, что кровные узы важнее брачных?
Телефон тихо звякнул. Сообщение от старой подруги из налоговой: "Информация подтвердилась. Завтра сброшу документы".
Я улыбнулась. Кажется, Тамара сильно просчиталась, выбрав меня своим противником.
***
За окном моросил противный октябрьский дождь, когда я обнаружила пропажу. Моя коллекция фарфоровых статуэток, которую я собирала двадцать лет, исчезла с полок в гостиной. Вместо них красовались какие-то модные минималистичные вазы.
— Любочка, — позвала я домработницу. — Ты не видела...
— Тамара Николаевна распорядилась убрать, — Люба виновато опустила глаза. — Сказала, что это не соответствует новой концепции.
Новой концепции? В моём доме? Я стиснула зубы:
— И где теперь мои статуэтки?
— В кладовке... то есть, в новом клининговом блоке, — Люба запнулась, видимо, привыкая к новой терминологии.
Я направилась к лестнице, но столкнулась с Тамарой. Она спускалась, разговаривая по телефону:
— Да-да, завтра в два. Конференц-зал будет готов... то есть, гостиная, конечно.
— Какой ещё конференц-зал? — я преградила ей путь.
Тамара прикрыла трубку рукой:
— Вера, милая, ты же слышала про реорганизацию. Я веду переговоры с инвесторами. Твои безделушки создавали неправильное впечатление.
— Безделушки? — я почувствовала, как кровь приливает к лицу. — Это коллекция...
— Именно, — Тамара снисходительно улыбнулась. — Коллекция прошлого века. Как и твои взгляды на жизнь.
Она спустилась в холл, цокая каблуками по мраморным ступеням:
— Кстати, завтра придут специалисты менять замки. Ради безопасности.
— Чьей безопасности?
— Бизнеса, разумеется. Ты же понимаешь — конфиденциальность превыше всего.
Я смотрела ей вслед, чувствуя, как земля уходит из-под ног. Дом превращался в чужое пространство, а я становилась в нём незваной гостьей.
Вечером я попыталась поговорить с Николаем:
— Коля, ты понимаешь, что происходит?
— А что происходит? — он даже не оторвался от ноутбука. — Тамара помогает модернизировать пространство. У неё отличное чувство стиля.
— Чувство стиля? — я горько усмехнулась. — А может, у неё отличное чувство выгоды? Ты знаешь, что она затевает?
Николай захлопнул ноутбук:
— Знаю. Она хочет открыть здесь представительство своей компании. Это отличная идея — дом слишком велик для нас двоих.
— Для нас троих, ты хотел сказать? — я пристально посмотрела на мужа. — Или Тамара уже убедила тебя, что двоих достаточно?
— Прекрати, — он поморщился. — Ты всегда была против моей сестры.
— Неправда! — я повысила голос. — Я была против её аферы с китайскими поставщиками. И время показало, что я права...
— Хватит! — Николай встал. — Это семейное дело. Тамара — моя сестра.
— А я, значит, так... случайный свидетель?
Он вышел, хлопнув дверью. А я достала телефон и набрала номер:
— Алло, Марина? Помнишь, ты говорила про своего знакомого детектива? Мне нужна информация. Полная. И желательно быстро.
Укладываясь спать, я услышала, как внизу Тамара даёт указания по телефону. Её голос звучал уверенно и властно — голос хозяйки положения.
Что ж, посмотрим, надолго ли хватит этой уверенности. В конце концов, я не просто так двадцать лет проработала в банке. Финансовые схемы — это тоже своего рода коллекция.
И я в ней неплохо разбираюсь.
***
Звонок раздался в половине седьмого утра. На экране высветилось имя Марины.
— Вера, ты только не падай, — голос подруги звучал встревоженно. — Помнишь, ты просила пробить информацию по Тамаре? Тут такое...
Через час я сидела в кафе на другом конце города, сжимая папку с документами. Руки дрожали, но не от холода.
— Это официальные выписки, — Марина подвинула мне чашку кофе. — Смотри внимательно. Два месяца назад часть вашего дома была переоформлена на Тамару.
— Как переоформлена? — я лихорадочно листала бумаги. — Николай не мог...
— Мог, — Марина вздохнула. — Он единственный собственник. Помнишь, ты отказалась от доли при оформлении его кредита?
Конечно, помнила. Тогда это казалось формальностью — муж расширял бизнес, банк требовал гарантий. Кто же знал...
— И сколько?..
— Сорок процентов, — Марина накрыла мою руку своей. — Но это не всё. Тамарин бутик — банкрот. Три иска в арбитраже, счета арестованы. Похоже, она решила спасаться за счёт брата.
Я смотрела в окно, где моросил дождь. Странно, но вместо отчаяния я чувствовала злость. Холодную, расчётливую злость.
Вернувшись домой, я застала в гостиной (простите, в конференц-зале) деловое совещание. Тамара, в новом костюме от Шанель, вещала что-то про перспективы развития.
— О, Вера! — она натянуто улыбнулась. — Присоединишься к нам?
— Конечно, — я опустилась в кресло. — Как раз хотела обсудить перспективы. Например, перспективы погашения долгов по твоему бутику.
В комнате повисла тишина. Тамара побледнела:
— Это конфиденциальная информация.
— Уже нет, — я достала документы. — Как и информация о переоформлении дома. Знаешь, что общего между твоим бутиком и этим домом? Оба скоро могут уйти с молотка.
— Вера! — Николай вскочил. — Немедленно прекрати!
— Нет, дорогой, это ты прекрати, — я встала. — Прекрати позволять сестре разрушать нашу жизнь. Или ты думаешь, что кредиторы не доберутся до её новых активов?
— Все выйдите, — процедила Тамара. — Совещание окончено.
Когда мы остались втроём, она повернулась ко мне:
— Думаешь, самая умная? Да, у меня проблемы. Но Коля — моя семья. Он поможет.
— За счёт нашего дома? — я усмехнулась. — Не выйдет. У меня есть доказательства твоих махинаций с китайскими поставками. Хочешь, чтобы они попали куда следует?
— Ты блефуешь, — но голос её дрогнул.
— Проверим? — я направилась к выходу. — У тебя есть время до вечера. Потом я начинаю действовать.
— Коля! — взвизгнула Тамара. — Скажи ей!
Но Николай молчал, глядя в пол. Кажется, впервые в жизни он не знал, на чью сторону встать.
Уже в дверях я обернулась:
— И да, верни мои статуэтки на место. Некоторые вещи не имеют цены, но имеют ценность.
- Хотя тебе этого не понять.
***
Я сидела в машине напротив налоговой инспекции, размышляя, правильно ли поступаю. Папка с документами лежала на пассажирском сиденье. Один звонок — и карточный домик Тамары рухнет.
Телефон завибрировал. Николай.
— Да?
— Вера, — его голос звучал устало. — Мы можем поговорить? Только спокойно, без угроз.
Через полчаса мы встретились в небольшом ресторанчике — нашем любимом месте двадцать лет назад. Сейчас он казался слишком тесным и шумным.
— Я должен тебе кое-что рассказать, — Николай крутил в руках чашку с остывшим кофе. — О Тамаре. И о причинах...
— Причинах предательства? — я перебила его.
— Помощи сестре, — он поморщился. — Год назад она взяла кредит под мои гарантии. Большой кредит.
— И прогорела, — я кивнула. — Я знаю.
— Нет, не знаешь, — он наконец поднял на меня глаза. — Она не прогорела. Её подставили. И знаешь кто? Твоя подруга Марина.
Я замерла. Марина? Которая помогла мне достать документы?
— Не веришь? — Николай достал телефон. — Смотри.
На экране была переписка. Марина предлагала Тамаре партию товара по смешным ценам. Потом счета, договоры... И финальный аккорд — письмо из налоговой о проверке.
— Она специально втянула Тамару в эту авантюру, — продолжал Николай. — А потом слила информацию конкурентам. И теперь помогает тебе...
— Зачем? — я почувствовала, как к горлу подступает тошнота.
— Затем, что её муж хочет купить наш дом. Под свой проект. А Тамара мешала сделке.
Я откинулась на спинку стула. Картинка складывалась, как мозаика. Марина, такая участливая, такая готовая помочь... Она использовала меня, как использовала Тамару.
— Почему ты мне не рассказал раньше?
— А ты бы поверила? — он горько усмехнулся. — Когда дело касается Тамары, ты всегда видишь только плохое.
— Потому что она никогда не давала повода видеть хорошее!
— Она моя сестра, Вера. И сейчас она в беде.
Я молчала, глядя в окно. За стеклом спешили люди, каждый со своими тайнами, своими историями. Какие из них правдивые?
— И что теперь? — наконец спросила я. — Отдадим дом Тамаре?
— Нет, — Николай покачал головой. — Найдем другое решение. Вместе. Если ты готова...
Я достала телефон и набрала номер:
— Марина? Нам нужно встретиться. Прямо сейчас.
Положив трубку, я посмотрела на мужа:
— Знаешь, что самое забавное? Я ведь правда собиралась сегодня разрушить жизнь твоей сестры. А в итоге... В итоге придется спасать всех нас.
— У тебя есть план?
— План? — я улыбнулась впервые за последние дни. — Нет. У меня есть опыт работы в банке, компромат на Марину и очень, очень большое желание преподать урок некоторым любителям чужого имущества.
Николай накрыл мою руку своей:
— Я должен был сразу тебе рассказать.
— Должен, — согласилась я. — Но сейчас важнее другое. Тамара ведь не знает, что я в курсе про Марину?
— Нет.
— Отлично, — я достала помаду. — Значит, сыграем в открытую.
Но не все карты раскроем сразу.
***
День выдался солнечным, но прохладным. Я стояла у панорамного окна гостиной, когда в дом вошла Марина. Она выглядела уверенно — слишком уверенно для человека, идущего на встречу со старой подругой.
— Вера, милая! — она раскрыла объятия. — Я получила твое сообщение. Что-то срочное?
— Присядь, — я указала на кресло. — К нам сейчас присоединятся.
Двери открылись, и вошли Николай с Тамарой. Марина слегка напряглась, но сохранила улыбку:
— О, семейный совет? Как это мило.
— Скорее деловая встреча, — я достала папку с документами. — Знаешь, я тут изучала историю одной аферы. Очень интересная схема с китайскими поставками...
Улыбка Марины дрогнула:
— Прости, не понимаю...
— Сейчас поймешь, — я разложила бумаги на столе. — Вот договор с подставной фирмой. А вот — интересная переписка твоего мужа с налоговой. До того, как начались проблемы у Тамары.
— Это клевета! — Марина вскочила.
— Сядь, — в голосе Николая зазвенела сталь. — И послушай условия.
Тамара молча наблюдала за сценой. Я видела, как менялось её лицо — от недоумения к пониманию, от гнева к какому-то новому выражению, которого я раньше у неё не замечала.
— Условия просты, — продолжила я. — Твой муж отзывает все претензии к бутику Тамары. Налоговая получает анонимный сигнал об ошибке. А мы... мы просто забываем эту историю.
— А если нет? — Марина прищурилась.
— Тогда эти документы окажутся у тех, кому они действительно интересны. И поверь, речь не о налоговой.
Повисла тишина. Марина переводила взгляд с меня на документы и обратно.
— Ты блефуешь, — наконец произнесла она.
— Проверим? — я потянулась к телефону.
— Стой! — она выставила руку. — Хорошо. Я поговорю с мужем.
Когда за Мариной закрылась дверь, Тамара неожиданно рассмеялась:
— А ты не так проста, невестка. Все эти годы я считала тебя...
— Домохозяйкой? — я улыбнулась. — Знаешь, иногда лучше казаться проще, чем ты есть.
— И что теперь? — она посмотрела на брата.
— Теперь, — я села в кресло, — мы обсудим твою долю в доме. Я согласна на твое присутствие здесь, но на моих условиях.
— Каких же?
— Узнаешь завтра. А сейчас... сейчас верни мои статуэтки на место. И да, конференц-зал снова становится гостиной.
Вечером, когда мы остались вдвоем с Николаем, он спросил:
— Не жалеешь, что не избавилась от Тамары совсем?
Я покачала голова:
— Знаешь, дом действительно не терпит двух хозяек. Но он вполне может вместить хозяйку и... почетную гостью.
— Которая теперь знает свое место?
— Которая, надеюсь, научилась уважать чужое.
Я подошла к полке, где снова стояли мои статуэтки. Маленькие фарфоровые истории — свидетели стольких семейных драм.
— Что ты ей предложишь? — поинтересовался муж.
— Увидишь, — я загадочно улыбнулась.
— Главное, что теперь правила игры устанавливаю я.
***
Подписывайтесь на канал, чтобы узнать, какие условия я поставила золовке – эта история еще не закончена
***
Популярные рассказы: