Когда я направлялась в комнату, в доме царила тишина. Ни бабушка, ни Каин ничего больше не говорили. Одна потому что понимала бесполезность своих увещеваний, а второй просто знал, что так нужно.
Я прилегла на диван и открыла коробочку. На красном бархате лежал золотой перстень с крупным аметистом. Появилось странное чувство нереальности происходящего. Это кольцо носил сам Понтий Пилат!
У меня немного подрагивали руки, когда я надевала перстень на указательный палец. Он был большим, и мне пришлось сжать кулак, чтобы кольцо не слетело.
- Сияющий перстень, открой мой разум. Раскрой скрытые секреты, не будь слепцом. Светом мудрости направь меня на верный путь. В глубины мысли, укажи новый путь, - тихо произнесла я, волнуясь так, что шум пульсирующей крови в ушах заглушал остальные звуки.
Темнота навалилась резко. Было такое ощущение, будто кто-то потушил свет. Я испуганно смотрела перед собой, пока не начали болеть глаза. И что?
А потом передо мной начало медленно появляться светлое пятно. Оно становилось больше и ярче, пока не превратилось в узкий тоннель с арочным входом. Я догадалась, что мне нужно идти туда и страх с новой силой охватил моё бешено бьющееся сердце.
Переступив границу между тьмой и серым свечением, идущим из тоннеля, я оказалась внутри него. Медленно продвигаясь всё дальше и дальше, я с ужасом отмечала, что стены узкого коридора покрыты плесенью и поганками. С потолка свисала длинная паутина, и я постоянно брезгливо смахивала её со своего лица.
Я шла, шла и шла, но конца моему пути, похоже, не предвиделось. Мне уже начинало казаться, что всё моё движение по кругу. Внезапно послышался какой-то звук, и я остановилась. Сердце ухнуло вниз. Что-то происходило за моей спиной. А если быть точнее, за мной кто-то бежал. Причём этот «кто-то» дышал хрипло, с рычанием, заставляя меня покрываться колючими мурашками. И я тоже побежала. Побежала, что есть мочи.
Но как бы я не ускорялась, преследующий меня становился всё ближе. Меня начала накрывать паника. И тут в стене, справа появилась дверь. Дёрнув за ручку, я испытала радостное облегчение, когда дверь поддалась. Нырнув в полумрак, я задвинула толстый засов и только потом оглянулась. Мои глаза стали увеличиваться в размерах. Что это?
Передо мной раскинулся цветущий сад, а между стволами деревьев виднелся старый дом с побеленными стенами. В воздухе парили нежные лепестки вишнёвого цвета. Они кружились под нежным дуновением весеннего ветерка и медленно опускались на молоденькую травку. Мой взгляд скользнул по саду, и я увидела маленькую девочку лет пяти. Она сидела под яблоней, укачивая тряпичную куклу под тихое пение колыбельной.
Мощный удар в двери привёл меня в чувство. Я резко обернулась. Дверь снова содрогнулась. Похоже, это был тот, кто преследовал меня. Но кто это? Стоп. Если я в голове своей прабабки, то это она и есть! Бабушка назвала мне её имя. Прасковья Опарина.
Я бросилась к девочке и присев рядом с ней, спросила:
- Где я нахожусь?
Малышка подняла на меня тёмные глаза.
- В нашем саду. Мамка корову доит, батька дрова колет, а я Чуню укачиваю.
- Как зовут тебя?
- Параня, - девочка улыбнулась, демонстрируя ямочки. – А тебя?
- Ирина, - я смотрела на малышку и почему-то видела в её лице черты бабушки. Параня… Догадка пронзила меня. Параня это ведь Прасковья!
А девочка тем временем снова взялась укачивать свою Чуню, напевая тоненьким голоском:
- У ангела небесного замки, а у меня от них ключи… Люли-люлюшки…
Дверь застонала от очередного ужасного удара. Я вскочила на ноги и побежала к дому, слыша, как трещат доски. Прабабка все-таки снесла препятствие.
Промчавшись по двору, я распахнула калитку и резко остановилась, понимая, что передо мной опять серый тоннель. Но на раздумья времени не было. Я побежала по нему, задыхаясь от страха и желая, чтобы всё это скорее закончилось.
- Сто-ой! Останови-и-ись! – прошипело позади меня. – Сто-ой!
Я оглянулась и увидела тёмный силуэт. Это была женщина с бледным лицом и чёрными провалами вместо глаз. Она стремительно приближалась, неся за собой запах тлена и могильной земли.
Отвернувшись, я побежала дальше. Что будет, если прабабка меня догонит? Наверняка убьёт, несмотря на то, что мы родственницы и одна кровь.
Когда слева возникла вторая дверь, я, недолго думая, бросилась к ней. Задвинув за собой засов, я, тяжело дыша, оглянулась.
Это была комната деревенского дома. На полу лежали домотканые половики, на окнах висели ситцевые шторки. У колыбели сидела молодая женщина в платке и плавно толкала её ногой, стуча спицами. Она улыбнулась хныкающему младенцу и на щеках заиграли уже знакомые ямочки. Да это же Параня!
- Ш-ш-ш… Ш-ш-ш… Злобушку я закрою, а ключи эти зарою. И не выйдет она, не выползет и на свет белый не выберется…
Ребёнок затих, слушая материнскую колыбельную, а я вдруг ощутила жуткий холод. Он обжигал мою спину своим ледяным дыханием.
Медленно обернувшись, я замерла. Позади меня стояла прабабка. Жуткая покойница смотрела на меня своими черными провалами и ее губы растянулись в ехидной усмешке, обнажая сгнившие зубы.
- Попала-а-ась… - процедила она, хватая меня за шею ледяными пальцами. – Не ходи-и-и, где ненадобно-о-о…
Я вспомнила как ещё в юности, когда умер сосед, мне было страшно засыпать. Он приходил ко мне во сне, пытался что-то дать в руки, зло выговаривал какие-то претензии. И бабушка посоветовала сказать: «Мёртвые к живым не ходят!», а потом послать матом. И на удивление это сработало.
Но разве я могла сказать первое, если сама пришла в разум прабабки? Тогда оставалось только одно. Я вспомнила ругательства, которые знала и выдала Прасковье все, что о ней думала забористым матом.
Покойница заревела, а потом, скрутившись в тёмный вихрь, исчезла. Но я понимала, что это ненадолго. Нужно было уходить немедленно! Я огляделась и, увидев дверь, ведущую в очередную комнату, подбежала к ней.
Серый коридор в этот раз был темнее, чем обычно. Паутины в нём было больше и плесени тоже. Как же мне раздобыть заветные слова?! Где они?!
За спиной послышался монотонный гул. Я посмотрела назад. На меня надвигалось чёрное клубящееся нечто. Оно пожирало пространство, словно чёрная дыра. В ней исчезали стены, потолок, пол…
Я уже знала, что мне не сбежать. Значит, пора возвращаться. Но ведь заветные слова так и не найдены! И тут в моей голове зазвучали слова колыбельной Парани… Какая же ты дура, Ира! Это ведь и есть те самые слова! Я повернула кольцо на пальце и на меня снова навалилась темнота.