Утром Юрий ушел по своим, княжеским делам. Не успела дверь за ним закрыться, как к Ярине прошмыгнула Фрося.
-Ух, еле выбралась! С вечера хотела тебя навестить, да Матрена загоняла! А потом сунулась, а под твоей дверью стража княжеская! - тараторила девушка, - Я перепужалась - вдруг князь осерчал на тебя и погонит, полночи глаз не сомкнула! Ну что он сказал? Бранился?
Ярина засмеялась - так хорошо на душе было, а тут еще Фрося, своей искренней заботой добавила радости.
-Не бранился! Уговаривал остаться!
-Да что ты! - Фрося глаза выпучила, - Околдовала ты его верно!
-А ты разве не знала, что я ведьма! - хохотнула Ярина, пытаясь состроить страшное лицо.
Получилось смешно и Фрося, поняв, что подруга шутит, засмеялась вместе с ней.
-Ну а правда, Яринка, как теперь будет? - спросила Фрося отсмеявшись.
Ярина посерьезнела.
-Правду сказать, я и сама пока не поняла толком! Юрий сказал, что жену куда-то отправит. Отец ему еще вотчину пожаловал, только я название позабыла. Вот туда жену и ушлет!
-А ты, стало быть тут останешься?
-Верно!
-Но ведь получается, что ты тогда ему не жена, а... постельница?
Слово, произнесенное Фросей, было Ярине не знакомо, однако смысл его девушка поняла. Не жена, а постель греет! Так и есть...
-Так получается! - насупилась Ярина, - А мне все едино, лишь бы с ним рядом!
-Знаешь, тут у боярина одного, постельница над женою власть взяла! Говорят жена того боярина до того плаксивая, да болезная, что постельница ею управлять стала. А та только и рада, лишь бы никакие хлопоты ее саму не касались! - сказала Фрося. - Мож и ты, того, над княгиней...
Девушки снова прыснули со смеху.
В дверь стукнули и подружки вздрогнули, переглянулись - кого принесло!
Ярина подошла к двери сама, осторожно ее приоткрыла. За дверью стояла одна из старших челядниц. Худая, не старая. Из-под платка торчала тонкая косица. Глаза дерганные, видно заботами измотанные. Позади нее, два рослых мужика, поросшие бородами так, что виднелись лишь одни глаза, держали большой сундук за кованные ручки.
-Князь велел тебе доставить! - равнодушным голосом сказала челядница и, не дожидаясь ответа Ярины, кивнула мужикам, мол, вносите.
Те быстро прошли внутрь, оттеснив Ярину, поставили сундук к стене и вышли. Они не поднимали глаз на девушек, словно тут их и не было.
-Трапезу сюда подавать? - спросила челядница.
-Я и сама могу взять! - ответила Ярина.
-Мне князь велел при тебе быть, да во всем тебе потакать!
-Ах вона что?! - удивилась Ярина, - И как звать тебя?
-Верея!
-И ты значит теперь при мне будешь?
-Истинно так, как князь велел!
-Мало мне одной прислужницы! - Ярина быстро на Фросю глянула, - Хочу чтоб и она при мне была!
Ярина ткнула пальчиком в Фросю, подмигнула подруге.
-Ну то князю решать...- неуверенно произнесла Верея.
-С князем я сама поговорю! А теперь, Верея, пусть сюда мне трапезу подадут, да на Фросину и твою долю тоже!
Верея посмотрела на Ярину пристально, внимательно, словно пытаясь разгадать, что у той на уме. Потом, сделав для себя какие-то выводы, она поклонилась, улыбнулась и вышла вон.
Тем временем, в горнице княгини Анны утро было не таким радостным. Пол ночи проворочалась молодая жена князя в одинокой, холодной постели, думая о том, где ночевал Юрий в эту ночь, ее первую ночь в Ростове. Все было чуждым ей - и люди, и говор, и терем этот, деревянный. Ей не хватало простора степного. Стены терема, казалось, вот -вот сдвинутся, раздавят ее или погребут под собою. Встала Анна с тяжелой головой и не оттого, что сон оставил ее - она и уснула-то крепко только под утро, а оттого, что неотступная монашка принялась читать утреннее правило.
-Давай со мной, ласточка! - замахала монашка на Анну рукой, лишь только краем глаза увидела, что княгиня не спит.
Анна уже знала про догмы православия и, не споря, подчинилась. Как хотелось ей, когда стояла коленями на жестком, деревянном полу, очутиться в шатре матери. Мягкие стены из войлока словно дышали, на пол мать велела служанкам стелила множество звериных шкур и можно было лечь в любое место под просторным куполом и спать, как на той мягкой перине, на которой она провела сегодняшнюю ночь. А больше всего хотелось в объятия материнские окунуться! Анна- Асеманей прекрасно понимала, что ни одна живая душа в этом не понятном пока Ростове, не была ей близка, никто не проявит к ней жалости. И не важно, что все, кто сейчас окружают ее, лебезят и стараются угодить. Они делают это ради князя, а не ради нее самой.
"Тебе придется уважение и любовь заслужить, дочка!" - говорил отец, когда она видела его последний раз. Но то, что ей легко удавалось делать среди своих соплеменников, здесь, в чужой стороне, казалось почти невозможным!
Монашка закончила. Первая вскочила на ноги, помогла подняться Анне. Тут же, как по приказу, которого Анна не слышала, вошла румяная, пышная девка, с кувшином воды в руке.
-Вода ключевая, матушка-княгинюшка! Красу твою сбережет и от злого глаза укроет!
Монахиня, приговаривая, подвела Анну к стоявшей в углу деревянной бадейке, наклонила княгине голову, обдала лицо и шею ледяной водой из кувшина, тут же принялась растирать полотенцем. Асеманей очень хотелось оттолкнуть эту бесцеремонную руку, выпроводить прочь монашку и девку, остаться наконец одной. Страх, обида, гнев - чувства смешались внутри, просились наружу, и лишь холодный голос рассудка говорил - терпи, еще не время!
Не успели княгиню обрядить в богато расшитое платье, как явилось перед ней новое лицо. Толстуха, в объемном переднике, со связкой ключей в руках, шагнула в горницу, низко склонилась.
-Принимай добро, матушка! - она протянула Анне связку ключей.
Княгиня ключи взяла, по наитию понимая, что так нужно. Толстуха видно обрадовалась и затараторила так, что Асеманей едва ее понимала. Ясно было, что толстуха тоже угодить хочет, и чего-то хочет от нее.
-Потом приди! - перебила княгиня Матрену, из которой положенные случаю слова лились рекой. Ключнице казалось, что чем скорее введет она в дело княгиню, то быстрей сможет раскрыть ей глаза на мерзость, творившуюся под самым носом молодой жены.
Веление княгини немного охладило запал Матрены, но она не расстроилась.
-Приду, как велишь, матушка! Все добро тебе покажу, ты только кликни!
Юрий с князем отцом, гуляли по Ростову. Перед тем, как из терема уйти, ключницу Матрену позвал, спросил, кто из челядниц надежнее. Та назвала Верею, не поняв, для чего князю такие знания. Он тут же велел Верею к нему доставить. Как пришла женщина разъяснил ей, что хочет при Ярине ее оставить, а за добрую службу наградить обещал щедро.
Князь Владимир сына хвалил и давал советы.
-Завтра в Суздаль поедем! Оттуда я в Киев ворочусь, ну а ты за дело крепко берись! Ты теперь взрослый муж, женой вон обзавелся!
Князь Владимир внезапно остановился, повернулся к идущему за ними по пятам воеводе Георгию.
-Вот оплошность какая! - воскликнул князь, хлопая себя по бедрам.
Воевода и князь Юрий никак не могли сообразить о чем говорит князь Киевский, ожидали пока сам скажет.
-Мальца, Юрия, женил, а дядька его все в холостяках ходит! - пояснил Владимир Всеволодович.
Юрий и Георгий выдохнули с облегчением. Мало ли чего князю киевскому не по нраву придется! В грязь лицом ударить не хотелось ни тому, ни другому.
-Поздновато мне уж! - хохотнул Георгий, и взбил бородку рукой.
-Это девке переспелой поздно, а мужику, да еще и воеводе княжескому - никогда не припоздниться! Пока не женю тебя - не уеду! - пригрозил шутливо князь Владимир.
Воевода поклонился князю в пояс.
-Благодарствую, князь! Как велишь, так и сделаю! Подберешь невесту - сразу под венец пойду с ней!
Князь повернулся к Юрию.
-Бояр тутошних не знаю! Может ты знаешь у кого дочь-краса на выданье?!
-Разузнаем батюшка!
-Думаю, ты с тем делом не хуже моего справишься! Слышишь, Георгий!? На кого Юрий укажет, на том и женись!
Так шли они, перешучиваясь. Однако Юрий заметил, что дядька как-то не очень весел. Толи не хотел жениться, толи зазноба уже была у него на примете? "Надо выяснить!" - подумал Юрий, - "Одного меня, на не любой женатого, для Ростова хватит!"
Он думал о Ярине и лишь когда отец вдруг заговорил о женитьбе Георгия, вдруг вспомнил о собственной участи. Захотелось все рассказать отцу, но сдержался. Уедет скоро князь обратно в Киев, и ни к чему ему о таких мелочах тревожиться!
Внимание князя Владимира переключилось на храм, мимо которого они, христиане, пройти не могли. Поглядев на полупьяного дьяка Козьму, представлявшего в Ростове самого митрополита, Владимир нахмурился. К вопросам веры подходил он щепетильно, справедливо считая, что тот, кто слаб в вере, слаб и в остальном. Козьма, еще со вчерашнего пира не оклемавшийся, не ждал гостей высоких в своих владениях. Старался не дышать, не говорить, да разве такое возможно, коли перед тобой два князя, воевода, да дюжина дружинников?! Козьма краснел, икал и не мог унять трясущихся рук.
Распекать дьяка на людях Владимир не стал. Лишь когда вышли из храма, сказал сыну тихо: "Этому замену пришлю!" Юрий согласно кивнул.
Ночь Юрий снова провел у Ярины. Не мог заставить себя пойти к жене, когда его любовь была совсем рядом. На другой день отправились в Суздаль, на который Юрий возлагал большие надежды.
Дорогие подписчики! Если вам нравится канал, расскажите о нем друзьям и знакомым! Это поможет каналу развиваться и держаться на плаву!
Поддержать автора можно переводом на карты:
Сбербанк: 2202 2002 5401 8268
Тбанк: 2200 7001 1281 4008
Юмани карта: 2204120116170354 (без комиссии через мобильное приложение)